– Но почему? Я чувствую себя прекрасно, а от прогулок верхом я получаю огромное удовольствие.
– Ты должна быть благоразумна, – продолжал Гарет. – Ты слишком рискуешь, Кристина. Я не хочу потерять своего ребенка из-за твоего легкомыслия.
– Откуда ты знаешь, что это твой ребенок? – слова вырвались у нее до того, как она успела подумать, и Кристина тотчас же пожалела о них, увидев удивленное лицо Гарета.
– Тебе это было необходимо говорить? – подавляя гнев, спросил он.
– Извини, – быстро ответила она. – Мне очень жаль. Я не хотела тебя обидеть.
Теперь она жалела, что вообще сказала ему тогда о их с Дэниелом близких отношениях и проведенной вместе ночи. Она бросила ему те слова в состоянии горького разочарования и отчаяния, и это вызвало в нем такую бурю эмоций, о которой ни она, ни он не подозревали. Он никогда больше не возвращался к тому дню в Гленмуре, но иногда ей казалось, что занимаясь с ней любовью, он думает об этом, он будто бы снова и снова пытается оправдаться перед самим собой.
Кристина была преданна и искренне хотела, чтобы их брак удался, но, несмотря на ее усилия, в их отношениях не было той страсти, которая была между ней и Дэниелом и все равно была еще жива, как бы она ни пыталась не думать об этом.
Пока Кристина проводила медовый месяц в Брамбере, Дэниел снова стал работать в школе, стараясь дать пятидесяти неуправляемым, безответственным сорванцам хоть немного знаний. Однажды ему в руки попал номер газеты «Таймс». Джо Шарп протянул ему газету со словами:
– Прочти эту статью. Здесь об отношениях России и Турции. И скажи свое мнение.
– Хорошо, спасибо.
Но его внимание привлекло совсем другое. Он молча смотрел на печатный текст, отказываясь поверить и в то же время зная, что это правда.
«В БРАМБЕРСКОЙ ЦЕРКВИ БЫЛИ ПОВЕНЧАНЫ КРИСТИНА УОРИНДЕР, ДОЧЬ ИЗВЕСТНОГО АДВОКАТА ЭВЕРАРДА УОРИНДЕРА И ЛЕДИ КЛАРИССЫ УОРИНДЕР, И ДОКТОР ГАРЕТ ФРАЙЗЕР, ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН ПОКОЙНОГО ПОЛКОВНИКА ЭДВАРДА ФРАЙЗЕРА…»
– Что думаешь, Дэниел? Поедешь на место событий, чтобы оттуда присылать репортажи? – спросил Джо Шарп.
Дэниел задумался и рассеянно спросил:
– Куда нужно ехать?
– На эту кровавую войну, если она все-таки развяжется.
– Да, конечно, поеду… – Он был готов хоть сейчас уехать куда угодно, только бы подальше от этих мест, лишь бы забыть все, что могло сбыться, но не сбылось.
– Молодец! Я так и думал, что ты это скажешь, Дэниел. Ты хороший парень. Когда придет время, я тебя позову.
Кристина и Гарет вернулись в Лондон в сентябре и сразу же переехали в еще не до конца обставленный дом на Уимпл-Стрит. Нужно было еще многое сделать, и Кристина с энтузиазмом принялась за работу, довольная тем, что есть чем занять время.
Заглянув однажды в гости, мистер Уориндер нашел дочь сидящей на диване, рядом лежали отрезы разных тканей, видимо, необходимых для шитья из них роскошных портьер, и каталоги оборудования детской комнаты. Отцу показалось, что Кристина выглядела очень уставшей.
– Почему бы тебе не пожить какое-то время дома? Мы с мамой очень скучаем по тебе. Тем более, что здесь еще много работы, дом еще не полностью готов. Кристина, пожалуйста.
– Нет, папа. У меня еще много дел, которыми я хочу заниматься сама. Например, нужно найти няню для маленького, выбрать хорошую мебель для детской комнаты и многое другое.
– Зачем ты все берешь на себя? Твоя мама была бы рада помочь тебе.
– Конечно, не сомневаюсь. Что ж, я не против выслушать ее советы. В конце концов, я не обязательно должна им следовать.
Ее очень беспокоило, что между отцом и матерью сохранялась определенная холодность. Кларисса по-прежнему не хотела знать Кейт и не принимала ее в своем доме. Эверард Уориндер не настаивал на том, чтобы Кейт приходила к ним, он время от времени встречался с дочерью, иногда они вместе обедали, а если кто-то из его знакомых удивленно поднимал брови, узнавая о его интересе к обещающей юной актрисе, он объяснял, что спас ее от виселицы.
Кристина в очередной раз повздорила с Гаретом, когда он стал возражать против возобновления ее работы в клинике.
– Это невозможно, – возражал он. – Ты теперь моя жена, и у тебя вполне достаточно работы по дому.
– Если ты ожидал, что я целыми днями буду сидеть и распивать чай, обсуждать с подругами модные наряды и выслушивать светские сплетни, то я тебя разочарую. Ты всегда знал, как я отношусь к подобным вещам. Скорее бы родился ребенок, я так устала его носить… Извини, папа, что я об этом при тебе говорю. Ты говорил Джону Декстеру, как тебе интересна его работа, а теперь даже мне не позволяешь ею заниматься.
– Тогда ты, дорогая, не была еще беременна. Поверь, Кристина, я беспокоюсь о тебе, о твоем здоровье и о здоровье твоего маленького.
– Еще очень маленький срок. Обещаю тебе, папа, что буду благоразумна и не сделаю каких-либо глупостей. Вот увидишь!
Насчет работы в клинике Кристина и Гарет спорили не один раз, и в конце концов, она нашла неожиданную поддержку со стороны жены доктора Эндрюса.
Молли Эндрюс оказалась совсем другой, нежели Кристина представляла себе. Она была намного моложе мужа – ей было около сорока – крупная, полноватая и без причуд. Одевалась она просто, не интересовалась модой и скандалами и была очень приветлива на домашних вечеринках, где, в основном, были коллеги ее мужа, с кем она общалась почти на равных. Единственной ее печалью было то, что у них не было детей, и, возможно, поэтому она взяла молодую парочку под свое крылышко. Кристина ей понравилась с первой их встречи, и когда она и Гарет ужинали у Эндрюсов и разговор зашел о клинике, она неожиданно поддержала Кристину.
– О беременности говорят много глупостей, – сказала миссис Эндрюс. – Это вполне естественное состояние женщины, а Кристина – молодая и здоровая женщина. Не запрещайте ей делать того, что ей хочется. Я знала слишком много молодых женщин, которые на время беременности превращались в каких-то беспомощных гусынь, а это самое вредное для будущей мамочки, не говоря уже о ребеночке. Джордж согласен со мной, верно я говорю, дорогой?!
Итак, Кристина одержала маленькую победу, и жизнь потекла своим обычным чередом. Гарет работал в больнице у доктора Эндрюса, а Кристина руководила работами по отделке детской комнаты.
Внешне у молодой пары все было прекрасно, казалось, что они полностью восстановили свои прежние теплые отношения. Но иногда Кристина не понимала своего мужа, не разделяла его точки зрения. Например, такое случилось сразу же после Нового года.
Как-то утром Кристина встретилась с Кейт, которая продолжала выступать в труппе мистера Кина и частенько гам, то тут появлялась в обществе Джорджа Уэсткотта, что очень веселило и забавляло Кристину.
