Читаем без скачивания Семь минут - Ирвин Уоллес

— Нет. Я написал два учебника по юриспруденции.

— А вы знакомы с беллетристикой, классической и современной?

— Как читатель — знаком. И с классикой, и с современной литературой. Я люблю читать во время отдыха.

— Вы читали книгу Дж Дж Джадвея, которая называется «Семь минут»?

— Читал, сэр.

— Вы читали ее один раз?

— Я читал ее многократно.

— Когда вы в последний раз читали эту книгу полностью?

— Вчера ночью.

— Вы знакомы со статьей триста одиннадцать, пункт два, Уголовного кодекса Калифорнии?

— Знаком.

— Вам известно, что «Семь минут» обвиняется в непристойности и в нарушении этой статьи Уголовного кодекса?

— Известно.

— Сенатор Бейнбридж, вы считаете «Семь минут» непристойной книгой?

— Нет. Я считаю ее высокоморальной книгой.

— Как вы думаете, автор написал ее, чтобы вызвать только похотливый интерес к обнаженным телам, сексу и выделениям?

— Я не только так не считаю, но и знаю, что он не хотел пробудить похотливые мысли.

— Вы знаете, что книга была написана не для того, чтобы будить в читателях похотливые мысли? Могу я поинтересоваться, сенатор, откуда вы знаете это?

— Я очень хорошо знаком с обстоятельствами, при которых была написана и издана «Семь минут».

В рядах представителей прессы послышался громкий смущенный шепот. Зрители тоже зашептались. Прежде чем судья Апшо успел ударить своим молотком, зал утихомирил следующий вопрос Барретта:

— Вы не объясните жюри и суду, как вам стали известны эти обстоятельства?

— С удовольствием. Ни один человек на земле, в том числе и уважаемая мисс Касси Макгро, не знал Дж Дж Джадвея так близко, как я.

Барретт заметил, как присяжные с любопытством подаются вперед. За спиной вновь раздался громкий шепот зрителей.

— Сенатор, вы утверждаете, что присутствовали в Париже, когда Дж Дж Джадвей писал «Семь минут»?

— Да, я утверждаю, что присутствовал в Париже, когда он писал «Семь минут».

— Вам известны мотивы, побудившие его написать эту книгу?

— Известны.

— Вам известен образ его жизни в то время, когда он писал «Семь минут»?

— Известен.

— Вы знаете, к каким последствиям для него привело подпольное издание этой книги?

— Знаю.

— Ваша информация, полученная из первых рук, от самого Дж Дж Джадвея, подтверждает или опровергает показания свидетелей народа?

— Моя информация о настоящем Джадвее в его мотивах полностью опровергает показания свидетелей обвинения, прозвучавшие в этом зале.

Услышав у себя за спиной усиливающийся шум, Майк Барретт подождал, пока судья Апшо ударит молотком по столу, и тут же воспользовался наступившей тишиной.

— Сенатор Бейнбридж, вы понимаете, что предыдущие свидетели были приведены к присяге, давали свои показания под присягой и рисковали быть обвиненными в лжесвидетельстве в том случае, если бы они сказали неправду, так же как вы сейчас?

— Они не сказали неправду. Они просто не сказали правду, потому что не знали ее. Все, что до этой минуты говорилось здесь о Дж Дж Джадвее, все, что говорилось о том, как он писал книгу, о его мотивах и чувствах, о его характере и привычках, о том, как закончилась его жизнь, является чистейшей воды вымыслом. Все это придумал сам Джадвей, который не хотел, чтобы в его личную жизнь вмешивались посторонние.

— Сенатор, вы готовы рассказать то, что знаете о жизни Джадвея и обстоятельствах, в которых создавалась книга «Семь минут»?

— Готов.

— Сенатор Бейнбридж, прежде чем вы начнете, мне кажется, что присяжным будет интересно узнать, почему вы решили дать показания.

— Почему решил дать показания? На этот вопрос триста лет назад за меня ответил Джон Мильтон: «Кто убивает человека, убивает разумное существо, созданное по образу и подобию Божию. Но тот, кто уничтожает книгу, уничтожает сам разум, убивает образ Бога». Поэтому, мистер Барретт, я решил дать показания в этом зале.

— Чтобы спасти «Семь минут»?

— Чтобы спасти все книги, радость, которую они приносят, мудрость и опыт. Чтобы спасти тех, кто может извлечь из чтения пользу.

— Сенатор Бейнбридж, расскажите нам, что вы знаете о Дж Дж Джадвее и его книге такого, что не соответствовало бы показаниям, услышанным в этом зале? Сенатор Бейнбридж, пожалуйста, поведайте нам правдивую, по вашему мнению, историю, которая отличается от придуманной самим Джадвеем. Только, пожалуйста, помните, сенатор, что вы дали присягу говорить правду.

— Правда такова. Дж Дж Джадвей написал «Семь минут» не ради денег. Они у него были, он обладал целым состоянием. Он родился в богатой семье. Джадвей не был ни алкоголиком, ни наркоманом, он не был также разочарован в жизни. Его воспитывали в строгости, но он не исповедовал никакой веры. Джадвей получил хорошее образование. Его бунт ничем не отличался от бунта других молодых людей против родителей. Джадвей покинул свой дом в Новой Англии, семью и отправился в Париж на поиск новой свободы и самобытности. Он хотел стать настоящим мужчиной, а не сыном своего отца. Он уехал в Париж, обремененный большой проблемой, появившейся в результате строгого воспитания и влияния окружения. В Париже Джадвей встретился с Касси Макгро и сбросил узы, которые сковывали его и мешали двигаться. Он хотел познать любовь, и мисс Макгро объяснила ему смысл любви. Он хотел исцелиться от комплекса мужской несостоятельности, и она вылечила его. Он хотел стать писателем, бросить этим вызов своему прошлому, и она поощряла его писать. Джадвей создал «Семь минут» как памятник Касси Макгро и их любви, потому что эта любовь оказалась единственным его чувством. Он написал эту книгу, чтобы отпраздновать свое освобождение от сексуальных страхов и стыда, чтобы отпраздновать избавление от слабости и неполноценности, взращенных этими страхами, стыдом и ощущением вины, которые приносили раздумья о сексе.

— Извините, что я вас прерываю, сенатор Бейнбридж. Вы говорите о слабости в буквальном смысле слова?

— Да, я говорю о настоящей слабости, не физической, а психической, от которой страдает половина цивилизованного человечества. Она принимает многие формы. В случае с Джадвеем она приняла сексуальную форму, и любовь Касси Макгро вернула Джадвея к полноценной жизни. В таком возвышенном состоянии Джадвей писал «Семь минут». Он наградил этой болезнью одного из трех своих героев, того, которого Кэтлин в конце берет к себе в постель, чтобы любить его, и который любил ее в эти таинственные семь минут. Структуру книги Джадвей позаимствовал из Ветхого Завета, но в содержание включил историю свободы, которую знала Касси и которую она ему открыла. Дж Дж Джадвей написал «Семь минут», чтобы освободить остальных людей от страха, стыда и вины. И Джадвею удалось сделать это, потому что его слова раскрепостили других.

— Одну минуту, сенатор Бейнбридж. Вы говорите, что «Семь минут» освободила некоторых читателей от страха перед сексом, стыда и вины?

— Я говорю, что слово Джадвея только сегодня освободило одного молодого человека и дало ему возможность рассказать мне правду, о которой до сего дня не знал ни один человек. Эта книга не заставила Джерри Гриффита совершить изнасилование, потому что Джерри Гриффит не мог достигнуть эрекции. Джерри Гриффит не пытался насильно войти в Шери Мур. Он попытался войти в нее по ее желанию, но не сумел, как всегда, и не сможет сделать этого сейчас, поскольку Джерри Гриффит страдал и страдает половым бессилием.

Зал взревел, и судья Апшо несколько раз крепко стукнул молотком. Когда шум начал стихать, от стола обвинения донесся крик Элмо Дункана:

— Протестую, ваша честь.

— На каком основании, мистер Дункан?

— На основании того, что показания свидетеля основываются на слухах, и поэтому они не имеют отношения…

— Так представитель народа протестует, потому что показания основываются на слухах или потому, что они не имеют отношения к делу?

— На основании того, что это слухи, ваша честь.

— Протест отклоняется… Мистер Барретт, должен вас предупредить, что во время допроса свидетеля вы чересчур приблизились к ответу, который можно считать слухами. В этом отношении я особенно обращаю ваше внимание на вопросы о Дж Дж Джадвее. Показания в отношении Джерри Гриффита тоже могут считаться слухами, если вы не подтвердите их.

— Благодарю, ваша честь, — почтительно произнес Майк Барретт. — Я попытаюсь подтвердить их.

— Продолжайте допрашивать свидетеля.

Барретт приблизился к сенатору Бейнбриджу, который спокойно сидел на свидетельском стуле.

— Сенатор, вы уже показали, что во время работы судьей, деканом юридического факультета и сенатором вы написали и опубликовали два учебника по юриспруденции. Под чьим именем были опубликованы эти книги?