На ней подпись Рускимъ писмом: „по велѣнiю благовѣрного и христолюбивого великого князя Ивана Васильевича, господаря всеа Русiи, сдѣлана бысть сiя пушка въ лѣто шесть тысячь, девять сотъ девяносто первого, месяца апрѣля, въ двадесятое лѣто господарства его; а дѣлал Яковъ. Весу 16 пуд“». Дата ее — 1483 г.[1243]
Эта пушка, по длине незначительно превышающая своих современниц (от 1 ар. 10 в. до 1 ар. 15 в.), сильно превосходит их по весу. Все орудия XV в. и русских и итальянских литейщиков весят от 3 до 5 пудов, пушка же 1483 г. почти в 4 раза тяжелее их. Это можно объяснить только значительным различием в калибрах. Все остальные орудия XV в. названы (и в описях, и в летописных литых надписях на стволах) пищалями; только это массивное орудие названо было пушкой. Вероятнее всего, что такое различие в названии соответствовало форме и назначению орудия[1244].
Мастеру Якову принадлежат еще пять орудий типа пищалей. Два из них датированы 1490 и 1492 гг.
В 1488 г. в Москве уже существовала пушечная изба, в которой Павел Деббосис лил пушки[1245].
От 90-х годов XV в. дошла пищаль учеников Якова — Вани и Васюка[1246].
В Государственном Историческом музее хранится медная литая пищаль того же типа, что и пищали Якова. Надписи на ней, к сожалению, нет, но по всей совокупности внешних признаков (гладкий ствол, отсутствие цапф, дельфинов, наличие валиков у казенной части и у дульного среза) и по своим размерам и весу она может быть датирована XV в.
Литье колоколов и пушек требовало сложного оборудования и больших знаний. Недаром правительство Ивана III старалось пополнить кадры русских литейщиков итальянскими мастерами. Данных о литейной технике у нас очень мало. Литейный процесс состоял из нескольких элементов: 1) изготовление модели, 2) составление сплава, 3) изготовление формы, 4) собственно литье, 5) окончательная отделка.
Литье массивных отливок может производиться по временным и постоянным моделям. При первом способе изготавливается восковая модель вещи; модель заливается глиной, воск вытапливается и на его место наливается расплавленный металл. Модель при этом способе служит лишь один раз. Литейная форма слишком непрочна, чтобы ее можно было использовать вторично (это возможно лишь для небольших изделий).
Основным условием перехода к массовому производству должно было быть упрощение изготовления модели или сохранение раз полученной формы. Жесткие постоянные формы для массивного фасонного литья — явление позднейшее. Для XV в. теоретически возможно допустить существование деревянных моделей колоколов и пушек, которые оттискивались в специальной формовочной земле, засыпанной в ящики-опоки. Симметричная форма изделий допускала применение опок.
При этом способе работа производится так: из твердых материалов изготавливается модель (из дерева, металла, глины с последующей просушкой и т. п.); в некоторых случаях моделью могла служить готовая вещь. Затем обе опоки заполняются специальной формовочной землей, после чего модель оттискивают в опоках, вынимают ее и в образовавшуюся пустоту льют через литник металл.
Современное литье знает разъемные модели, позволяющие точнее и быстрее формовать в опоках. Для образования канала ствола при любом способе литья применяются «шишки», «сердечники» из несгораемого материала, которые укрепляется в пустоте, образованной моделью. Какой же из двух описанных способов литья практиковали русские литейщики XIV–XV вв.?
По самим изделиям не всегда возможно определить способ литья. На помощь нам приходят миниатюры русских рукописей XV в.[1247], изображающие процесс литья колоколов и пушек. Особенно важны изображения литья колокола в Твери в 1403 г. и литья колоссальной пушки султаном Магометом под стенами Царьграда в 1453 г. Никаких опок с формовочной землей здесь нет. Изображены, по всей вероятности, глиняные формы, подлежащие разлому по окончании литья. Контуры формы напоминают контуры самого предмета, но они грубее. Особенно интересен в этом отношении рисунок литья колоколов: внизу изображена форма, заливаемая металлом, лишенная какого бы то ни было орнамента. Наверху изображен уже отлитый колокол на звоннице; он меньше формы и на нем отчетливо видны два орнаментальных фриза (рис. 132).
Рис. 132. Миниатюра. Литье колоколов.
Несомненно, подобное литье могло производиться только по восковой модели. В этом же убеждает и ознакомление с характером орнамента и надписей на колоколах и орудиях XV–XVI вв. Элементы и буквы налеплены на тело модели и дополнительно разделаны резцом. Профиль углублений говорит об обработке именно модели, а не формы.
Попробуем проследить процесс изготовления колоколов и пушек.
Модель готовилась, по всей вероятности, на глиняной болванке, соответствовавшей внутренней полости предмета. Для длинных пищалей в середину болванки мог вставляться для прочности твердый стержень. Болванка обмазывалась слоем воска той толщины, какую должен иметь готовый предмет. Далее следовала обработка поверхности воска, которую мы можем восстановить лишь гипотетически. И колокол, и пушка представляют собою симметричные тела с параллельными рядами орнаментальных полос, гуртиков, жгутов. При взгляде на готовое изделие чувствуется, что оно — результат вращения, сформованное как на гончарном кругу. Допустить существование таких гигантских кругов нельзя. Так как пушка в полтора-два метра высотой не может быть обработана в вертикальном положении: при малой площади сцепления с кругом неизбежны соскальзывания или же винтовые деформации восковой модели и искривления по вертикали.
Между тем, строгая параллельность всех линий и симметричность всех частей по отношению к центральной вертикали говорят о плавном движении образующей кривой. Ручная формовка исключена.
Можно допустить, что для формовки восковой модели применялось какое-то лекало, шаблон, при помощи которого обтачивался поверхностный слой воска. Лекало могло быть сделано из доски и должно было быть центрировано по отношению к общей массе изделия. Последнее достигалось вбиванием вертикального стержня в глиняную болванку. Лекало имело зарубки, которые на теле модели давали горизонтальные выпуклые линии, столь характерные и для пушек, и для колоколов этой эпохи. Лекало упрощенного профиля могло применяться и для формовки глиняной болванки, так как правильность внутреннего сечения была для пушек еще важнее, чем сечения внешнего. Так как оба лекала центрировались на одном и том же стержне, то равномерность толщины восковых стенок модели была обеспечена.
Получив тело модели с гуртиками и бороздками, мастера налепляли более сложный орнамент, буквы, сделанные заранее. Надписи, очевидно, выглаживались сверху и выравнивались доской (?) в ровные строки. Наряду с налепными деталями, дававшими большой художественный эффект, изредка применялось процарапывание надписей и рисунков в глубь модели.
Закончив формовку модели, литейщик заливал ее глиной. Глина для болванки и для внешней заливки должна была быть не слишком жирной, так как иначе она не давала бы выхода газам, вытесняемым металлом. Возможно, что в глиняной форме делался специальный «выпор» — каналец для выхода воздуха.
Форме давали обсохнуть и
