– Джованни Тече. Мастер фехтования из Генезы.
– А-а-а… Это тот, что написал «Трактат о фехтовании, правилах боя и мудрости клинка»?
– Совершенно верно.
– Он имел честь быть моим учеником. Но хватит разговоров. Приступим!
Вновь зазвенели клинки. Фернан не стал дожидаться исхода поединка. Следовало заняться делами. Он подал знак герцогу, и они прошли в ту часть особняка, где находились комнаты для гостей. Абоми шествовал впереди, заглядывая во все помещения на их пути – на тот случай, если там притаились враги. Слуга толкнул плечом очередную дверь, внезапно метнулся вперед – и из комнаты донеслись звуки борьбы. «Василиск», не мешкая, влетел следом за Абоми, но все уже было кончено. Эрландер Симоеш ду Эшпириту маркиз де Муора оказался обезоружен и теперь лежал на кровати, вытирая тыльной стороной руки разбитые губы. Костыль, на который опирался кровник, пытаясь защищаться от нежданных визитеров, валялся на полу. Фернан с толикой удовлетворения отметил, что после дуэли на палашах нога де Муора все еще не зажила.
– Доброго дня, сеньор, – самым вежливым тоном произнес маркиз де Нарриа. – Вижу, вы все еще не оправились от той досадной раны.
– Что здесь происходит, сеньор? – грубо бросил Эрландер Симоеш, приподнимаясь на локте. – Вы с ума сошли?! Кто позволил вам врываться в поместье де Фонсека и чинить здесь убийства и разбой?!
«Василиска» не обманул тон. За грубостью скрывался банальный страх. Без сомнения, де Муора слышал выстрелы и звон клинков и понимал, что чужаки не будут с ним церемониться.
– О! – издевательски произнес Фернан, – Простите мою грубость, маркиз. К сожалению, я не озаботился получить приглашение виконта, но, быть может, вот эта бумага устранит непонимание, возникшее между нами?
Он показал патент, выданный де Брагаре.
– Это нисколько не объясняет вашего наглого и беспричинного нападения! Вы не человек чести, раз пользуетесь этим документом в личных целях!
– О да! Что-что, а честь у меня отсутствует напрочь, – невесело хохотнул «василиск». – Ваша Светлость, мне крайне неловко просить вас, но не могли бы вы ненадолго оставить меня наедине с этим благородным сеньором?
Паоло Жозе безразлично пожал плечами. Дела контрразведки его не интересовали, точнее, он предпочитал о них не знать. Герцог и гвардейцы вышли из комнаты и плотно закрыли за собой дверь.
– Вынужден вас разочаровать, сеньор де Муора, – произнес Фернан, пройдясь по комнате и остановившись у окна. – Вы не такая уж и крупная фигура, чтобы ради вас я устраивал маленькую войну. Увы и ах, я здесь не по личным делам, а по долгу службы.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я хочу сказать, что вы обвиняетесь в том, что входите в состав некоего Ордена Мантикоры. Также вы обвиняетесь в государственной измене, в преступлении против короны, в содействии группе заговорщиков, которые пытаются посадить на трон самозванца, в участии в заговоре, в связях с разведкой Андрады, в попытке помешать работе контрразведки, в попытке убить сотрудника контрразведки, в соучастии в убийстве Шейра шан Гарьердес ун Таш'шда из клана Дочедез, в убийстве графа Мигеля де Туриссано графа Майдельского, наконец. Как видите, у меня достаточно причин, чтобы отправить вас на виселицу[77]. А вот этого я бы вам делать не советовал!
Последнюю фразу маркиз произнес резко, ибо увидел, как рука побледневшего кровника нырнула под подушку. – Мало вам неприятностей? Вытащите руку, любезнейший! И немедленно! Иначе мой слуга оторвет вам голову!
Де Муора напрягся, но поймал холодный взгляд Фернана и, поняв, что шутки кончились, с явной неохотой выполнил приказ.
– Абоми, проверь.
Слуга выполнил приказ и передал извлеченный из-под подушки кинжал своему хозяину.
– У вас нет никаких доказательств! – сдавленно произнес де Муора.
– Вы ошибаетесь, сеньор. Не будь у меня доказательств, я бы здесь никогда не появился. У меня полно неопровержимых фактов.
Фернан блефовал, но лишь отчасти.
– Чушь! – Кровник сделал последнюю попытку отбиться. – Все ваши обвинения нелепы! Мой род…
– Ваш род на грани истребления! – перебил его «василиск». – Обвинений достаточно не только для того, чтобы повесить вас, но и всю семью сгноить в Роппере! И вы это прекрасно знаете. Его Величество добр, но даже у его терпения есть предел. На этот раз вам и вашему роду не удастся отвертеться, сеньор. Когда король вернется…
– «Если король вернется»! – дерзко бросил Эрландер Симоеш, теперь он уже не считал, что должен строить из себя невинного младенца. – В Таргере будет истинный король, и все те, кто выступает против него, ответят. О своей участи заботьтесь, сеньор!
– Пусть так, – легко согласился Фернан. – Быть может, мятежники победят. Но даю вам слово дворянина, что этой победы вы не увидите.
Как бы в подтверждение слов «василиска» с улицы раздалось несколько одновременных выстрелов, и де Муора вздрогнул.
– Подойдите к окну. – Сеньор де Суоза смотрел в сад. – Ах да! Постоянно забываю, что у вас все еще болит нога… Надеюсь, вы поверите мне на слово. Знаете, что сейчас происходит за окнами? Мои люди вершат казнь над бунтовщиками.
Цепь мушкетеров дала второй залп, и последние осужденные «василисками» защитники поместья упали в траву. Фернан безучастно смотрел на тела расстрелянных людей. Ни пощады. Ни милосердия. Ни жалости. Три «ни», из-за которых контрразведку ненавидели и… терпели.
– Ваше место среди тех, кто сейчас лежит в саду, сеньор. И клянусь всем тем, что мне дорого в этом мире, если вы и дальше будете отпираться, то я самолично расстреляю вас без всякого суда и следствия. Как собаку! А после сделаю все от меня зависящее, чтобы ваш род навеки покинул эту грешную землю.
– Ни я, ни мой род не боимся умереть за правое дело.
– Слишком громкие слова, – поморщился маркиз. – Будьте проще, сеньор. По вас не видно, что вы не боитесь смерти.
– Я не боюсь! – отчеканил де Муора.
– Ну а ваши родственники? Надеюсь, у вас хватит ума побеспокоиться за их жизни? – Он помолчал. – Я предлагаю вам вполне приемлемый вариант выхода из ситуации, в которую вы себя загнали по собственной глупости. Вы рассказываете мне все без утайки, а я в свою очередь закрою глаза на ваши ошибки. И выпущу вас живым из особняка уважаемого виконта Лосского. Обещаю, что контрразведка не будет преследовать ни вас, ни ваш род.
– С чего такая щедрость? – Как ни старался Эрландер Симоеш придать своему голосу вселенское безразличие – не получилось.
– Простите, сеньор, но вы всего лишь пешка в игре больших фигур. Я несильно расстроюсь, если вы просто покинете доску. Думаете, ферзь и король защитят вас? Им плевать на маленьких пешек, у них идет борьба за трон. Если о вас и вспомнят, то очень не скоро. Вы просто жертва обстоятельств, не более. Так вляпаться можно только случайно. Расскажите мне все – и можете быть свободны. Слово дворянина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
