Декарт использует французское слово «poele», которое означает только одно — печь.
Как-то раз у сидящего в печи Декарта было видение. Не очень понятно, что конкретно он сумел увидеть в дыму, но похоже, что видение представляло собой математическую картину мира. И Декарт сделал вывод, что законы вселенной можно вывести с помощью неких универсальных математических выкладок. В ту же ночь Декарт увидел три ярких сна. В первом из них он шел с трудом против ужасающе сильного ветра, пытаясь пройти вдоль по улице и добраться до церкви в Ла Флеш. Когда он остановился, чтобы с кем-то поздороваться, порыв ветра толкнул его к стене церкви. Потом кто-то позвал Декарта из внутреннего двора и крикнул, что его друг хочет подарить ему дыню.
Следующий сон оказался кошмаром, во время которого Декарт услышал «звук, похожий на треск молнии», после чего тьма его комнаты озарилась мириадами искр. Последний сон был менее вразумительным: на своем столе он увидел словарь и томик стихов. Затем произошли какие-то довольно непоследовательные и очень символистические события, того рода, какие обыкновенно не перестают восхищать сновидца и быстро утомляют его слушателей. Во сне же Декарт решает трактовать эти события. И такая трактовка могла бы помочь понять, что происходило в душе и сознании Декарта, но, к несчастью, его биограф Байе явно что-то искажает в своих записях.
События этого зимнего дня и последующей ночи (11 ноября 1619 года) оказали глубокое и длительное влияние на Декарта. Он убедил себя в том, что видение и сны сообщали ему о его божественном предназначении. Он настолько поверил в свое призвание и, соответственно, в достоверность своих научных открытий, что не всегда подкреплял их доказательствами. Но, возможно, если бы Декарт, блестящего ума дилетант, не пережил тогда подобного опыта, он никогда бы не стал тем, кем стал.
Таким образом, словно по иронии судьбы, Декарт прослыл великим философом-рационалистом благодаря мистическому видению и абсолютно нелогичным сновидениям. Примечательно, что об этом событии в биографии Декарата часто забывают упомянуть во французских «lycees», где великий галльский герой и гипнофил преподносится как образец философа-рационалиста.
Кто только ни пытался анализировать сновидения Декарта. Согласно голландскому философу и астроному Гюйгенсу, который переписывался с Декартом, эти сны были лишь результатом того, что мозги Декарта перегрелись во время его нахождения в печи. Другие предполагали несварение желудка, усталость, недосып, духовный кризис и тот факт, что Декарт незадолго до этого вступил в орден розенкрейцеров. Читатели биографии Декарта в XVIII веке частенько веселились при упоминании дыни, которая так и осталась за кулисами в первом сне. Но если исследовать этот сон с помощью метода психоанализа, то дыня приобретет серьезную значимость.
После своего видения и изматывающих снов Декарт поклялся, что посвятит свою жизнь интеллектуальным исследованиям и совершит паломничество к гробнице Девы Марии в Лоретто в Италии.
После такого заявления кажется более чем странно, что следующие семь лет Декарт продолжает все так же бесцельно странствовать по Европе.
Правда, в Лоретто он таки побывал — через пять лет. Кое-какие достоверные факты о жизни Декарта, или как он сам говорил, «скитаний по свету», в этот семилетний период имеются. Для начала он, по всей видимости, вступил в ряды императорской венгерской армии. Но к этому времени Тридцатилетняя война разыгралась не на шутку, а офицер-дворянин Декарт явно не имел склонности участвовать в активных военных действиях. Оставив военную службу, он объездил Францию, Италию, Германию, Голландию, Данию и Польшу, постоянно очень искусно обходя регионы, где войну вели более профессиональные вояки, чем он.
Правда, Декарту все равно не удалось избежать опасности. После посещения одного из Фризских островов (вероятно, Схиромонникога), он нанял судно, чтобы добраться до континента. Матросы приняли его за богатого французского купца и решили ограбить в пути. Когда Декарт стоял на палубе и смотрел на удаляющийся берег, матросы стали на голландском языке обсуждать между собой, как ударить его по голове, бросить за борт и взять золото из его дорожного сундука. Но их пассажир к этому времени уже научился понимать голландские слова, и злополучные аборигены Схиромонникога сами оказались в опасности: Декарт кинулся на них, размахивая мечом. Матросы тут же сдались и пообещали доставить его на континент в целости и сохранности.
Кажется, в 1623 году Декарт посетил родные края в Лаэ, где продал всю свою собственность.
Деньги он вложил в облигации, которые обеспечили ему приличный доход до конца жизни. Читатель может предположить, что во время своего приезда он навестил свою семью, но ничего подобного.
Хотя Декарт и не ссорился со своими родными, он с ними не общался. Несмотря на имеющуюся возможность странствовать по Европе когда угодно, он не приезжал ни на свадьбу своего брата, ни на свадьбу сестры, он даже не приехал попрощаться со своим отцом, когда тот умирал.
Большую часть этого периода Декарт проводил в Париже. Здесь он встретил своего прежнего школьного товарища из Ла Флеш Марина Мерсенна, который стал церковнослужителем. Отец Мерсенн был очень эрудированным человеком и состоял в переписке с великими умами Европы. Он общался с Паскалем, Ферма и Гассенди. Келья Мерсенна превратилась в нечто вроде расчетной палаты, куда стекались самые последние математические, научные и философские труды. Именно такой друг и требовался Декарту, и он переписывался с Мерсенном всю свою жизнь, посылал ему рукописи и проверял на нем обоснованность своих суждений, чтобы определить, вступают ли они в противоречие с учением церкви.
В Париже Декарт занимался в основном размышлениями у себя на квартире. Иногда его навещали друзья, дабы обсудить различного рода идеи; были случаи, когда его даже уговаривали выйти наружу и посетить какое-нибудь официальное мероприятие. Рассказывают, что однажды он присутствовал на приеме у папского нунция, где некто Шанду завел беседу о «новой философии». И Декарт вступил в разговор и стал разъяснять положения новой философии, прибегнув к точным математическим формулировкам. Шанду пришлось замолчать. Пораженный блестящей аргументацией Декарта, кардинал де Берюлль отвел его в сторону и настоятельно посоветовал посвятить свою жизнь философии.
Складывается впечатление, что данный совет оказал на Декарта свое действие. Видения и сны, возможно, лишь пробудили в нем веру, но понадобился рациональный подход, чтобы приступить к решительным действиям. В 1628 году он поселился на севере Франции, чтобы в уединении заниматься исключительно размышлениями.
Но парижские друзья, увы, продолжали к нему наезжать. И тогда Декарт отправился на поиски более уединенных мест, а именно в Нидерланды, где жил более двадцати лет и откуда уехал за год до своей смерти.
Но когда дело
