Во время войны большое впечатление на общественное мнение США произвел визит двух таких деятелей советской культуры, как народный артист СССР Соломон Михоэлс и поэт Ицик Фефер. То, что они пользовались авторитетом в нашей стране, хорошо известно. Этот визит дал возможность американцам познакомиться с творчеством двух крупных представителей культуры нашей страны. Везде, где они побывали, – это относится прежде всего к таким городам, как Нью-Йорк и Вашингтон, – их неизменно встречали в высшей степени дружественно.
Кстати, сразу же по прибытии в Вашингтон Михоэлс и Фефер обратились в посольство с просьбой помочь им в деле налаживания контактов с широкой американской аудиторией. Посольство сделало все, что могло, по части оказания такого содействия.
Михоэлс и Фефер за короткий период пребывания в США приобрели сотни новых друзей. Они вели себя как настоящие советские патриоты. Многие американцы, в свою очередь, стали принимать участие в работе разного рода общественных организаций, деятельность которых направлялась на развитие дружбы между двумя странами.
Я бы сказал, что особенно добрую память оставил о себе Михоэлс, яркие выступления которого против гитлеровского фашизма нашли одобрение широкой аудитории. Самые разные представители американской общественности стремились увидеться с Михоэлсом.
Упомяну такой случай, хотя и незначительный, но характерный. Как-то днем наша шестилетняя дочь Эмилия пошла на улицу погулять и… исчезла. Через некоторое время мы узнали, что пропала и ее подружка – дочь одного из советских дипломатов. Конечно, переполошились. Жена моя обошла соседние кварталы, связалась по телефону со всеми знакомыми, но детей нигде не было.
Через несколько часов в посольство позвонил какой-то американец и сказал:
– Я тут разговариваю с двумя девочками. Говорят, что они русские, и просят проводить их на пароход, который идет в Советский Союз.
– Где вы находитесь?
Он назвал адрес. Это оказалось довольно далеко от посольства. Немедленно мы сели в машину и привезли беглянок домой.
Выяснилось, что наши девочки, наслушавшись дома разговоров о том, что идет война, что советскому народу сейчас очень трудно, решили. «бежать на фронт».
Поэтому они, выйдя погулять, договорились – ни много ни мало – «направиться к морю». Долго шли по улицам Вашингтона, но моря, конечно, не нашли. Пришлось спросить дорогу. А их вопрос сразу же насторожил первого попавшегося американца, который догадался, в чем дело.
Глава 8
Дипломатия может обходиться без цилиндра и фрака
Один раз за всю свою дипломатическую жизнь меня вынудили облачиться во фрак, а скорее, в визитку – эдакий укороченный фрак с так называемыми «кат тэйлз» – «обрезанными фалдами». Вот в таком виде, да еще и с цилиндром в руке – его я так и не отважился водрузить на голову – мне пришлось сесть в просторную карету. На запятках экипажа чинно устроились два лакея в ливреях, обшитых золотом, тоже с цилиндрами, но на голове.
Лошади – казалось, и они подчиняются протоколу – медленно и торжественно покатили карету по улицам Лондона. Вдоль тротуаров стояли толпы зевак. Даже англичанам, не говоря уже о туристах, картина представлялась занятной.
Мне тоже она виделась своеобразной. Гражданин Советского Союза, где уже давным-давно нет ни дворян, ни царей, в необычном для себя костюме – надел-то его впервые – ехал на встречу с английской королевой.
Так, согласно церемониалу при дворе королевы Великобритании Елизаветы II, я направлялся в Букингемский дворец для вручения верительных грамот Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР.
А думал я в это время о том, что первым после Октября послом в Англии был М.М. Литвинов. Он объявил себя аккредитованным при рабочем классе Британии. И стал широко распространять эту концепцию. Это вызвало резко негативную реакцию Ленина. Владимир Ильич поправил Литвинова.
И еще я думал о том, что эта церемония в соответствии с английским протоколом резко контрастировала с теми правилами, которые я узнал в США, когда вручал верительные грамоты президенту Рузвельту. Мне тогда сказали, что я должен быть в деловом темном костюме. В таком же костюме был и президент. В конце концов, время было военное. Анахронизмы дипломатического протокола сохранились и до наших дней. В 1986 году в старинной карете, запряженной несколькими парами лошадей, в сопровождении эскорта живописных средневековых мавританских конников ехал по улицам Мадрида вручать свои верительные грамоты испанскому королю советский посол С.К. Романовский.
Да, нам надо сосуществовать со странами другой социальной системы и не вмешиваться в их порядки, не навязывать им своих норм и правил дипломатического протокола. Тем более, что существуют традиционные нормы протокола, да к тому же в каждой стране еще и свои, не всегда соотносящиеся с общепринятыми, международными. Если они не унижают достоинство нашего государства или дипломата лично, почему же их не принимать? А коль скоро мы их принимаем, то тем самым мы проявляем свое уважение к обычаям страны пребывания. Только так и надо понимать советского дипломата, когда он надевает фрак или цилиндр.
Хотя, честно говоря, дипломатия не нуждается ни в цилиндре, ни во фраке, о чем знает каждый, связанный с нею.
Мои встречи с государственными и политическими деятелями зарубежных стран это подтверждают.
Два мира – две политики
В современном мире сосуществуют общественно-политические системы – социалистическая и капиталистическая.
Внешней политике социализма, и прежде всего Советского Союза, противостоит курс империализма, ядром которого являются наиболее развитые в экономическом отношении капиталистические государства. Основной силой этого ядра стали Соединенные Штаты Америки.
Когда бы ни приходилось встречаться с руководящими фигурами капиталистического мира, в первую очередь стран НАТО, как только дело доходило до обсуждения существенных вопросов, обнаруживались различия взглядов, а часто и прямые противоречия, которые проявлялись тем более рельефно, чем крупнее и острее становились выдвигавшиеся проблемы.
Если взять послевоенный период, а точнее, период со времени кончины Ф. Рузвельта, то все американские президенты не могли, да и не старались скрывать своих основных целей во внешних делах. Цели эти за редким исключением не отвечали интересам мира и дружбы между народами. Что касается самого Рузвельта, который в ряду президентов США стоит особняком, то он, стремясь в своей политике во многом к тому же, чего добивались и его преемники, тем не менее исходил из необходимости и возможности построить мир без войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
