– Именно поэтому я и выбрал его. Соединение тел является вершиной святости. Я вижу, что еще не до конца объяснил тебе учение нашего Ордена. – Он опустил руки, чтобы развязать оби на ее талии.
Она просунула руки под его одежду и стала гладить его грудь.
– Потом объяснишь.
Вернувшись через несколько дней с Западных Холмов, они узнали, что появился Тайтаро. Он ждал их в юрте Дзебу.
– Из всего приятного, виденного мной в жизни, не могу припомнить ничего, что доставило бы мне такую же радость, как видеть вас вместе.
Танико опустила глаза на замысловатый узор ковра на полу юрты. Дзебу сказал:
– В один из дней мы попросим тебя благословить наш брак.
– Но не сегодня, – сказала Танико. – К сожалению, мой бывший муж еще жив.
– Обещаю, что займусь этим, когда мы вернемся в Страну Восходящего Солнца, – сказал Дзебу.
– Зиндзя не должен быть мстительным, – предостерег его Тайтаро.
– Я знаю, ты собирался сказать мне, чтобы я проводил больше времени с Камнем.
– С каким Камнем? – спросила Танико.
– Это одна из тысячи важных вещей, о которых я не успел еще рассказать тебе, – сказал Дзебу. – Ты слышал о плане Юкио, сенсей?
– Да, и пришел, чтобы проводить тебя в юрту Юкио. Он сказал, что ему нужно обсудить с нами нечто важное. Ты помнишь, мне было даровано видение почетного возвращения Юкио на Священные Острова.
– Значит, ты одобряешь наше возвращение?
– Мы должны пить счастье каждого момента, а не смешивать его с несчастьями будущего.
Дзебу уже хотел сказать, что не понял, когда вмешалась Танико:
– Я с ужасом думаю о том дне, когда Юкио сойдет на Священные Острова, сенсей. По сравнению с войной, которую он принесет в нашу страну, сражения между Такаши и Муратомо покажутся детской игрой.
– Я согласен с тобой, дочка, – сказал Тайтаро. – Сотни лет мой Орден пытался постепенно прекратить кровопролитие в нашей стране и других частях света. Сейчас, когда я увидел, как сражаются монголы, когда понял, как будет воевать Юкио, вернувшись домой, эти мечты кажутся мне напрасными.
Стук тысячи молотков беспрестанно разносился в весеннем воздухе Хан-Балига. Строительство новой столицы начиналось с восходом солнца и заканчивалось после заката каждый день, а некоторые рабочие продолжали работать ночью, при свете факелов.
Рядом с ними в небо поднимался дым костров для приготовления пищи, расположенных в центре ровных рядов серых юрт. По улицам, играя, носились дети. Группа более старших мальчиков проскакала на лошадях по центру улицы – с дикими криками, заставив Дзебу и Тайтаро отпрыгнуть в сторону. Стада лохматых степных лошадей, без загонов и пут, паслись на близлежащих холмах.
«Все это стало таким привычным для меня, – подумал Дзебу, – что страна, в которой я родился, покажется мне странной, когда я вернусь в нее. Там нет обширных лугов для выпаса, воинов в войлочных шатрах. Какими ничтожно малыми кажутся наши острова по сравнению с огромными пространствами Китая и Монголии».
Тайтаро прервал его мысли:
– Мне приятно думать, что я смогу стать дедом.
Дзебу вздохнул. Он решил, что Тайтаро – единственный, с кем он может поделиться своими проблемами. Он поведал ему все, что знал об отношениях Кийоси и Танико, а потом рассказал, как убил Кийоси во время боя в бухте Хаката.
– Как много значил для нее этот наследник Такаши, по твоему мнению? – спросил его Тайтаро.
– Я не могу быть уверенным, сенсей, но возможно, что очень много. Когда ее жизнь, как ей казалось в то время, уже закончилась, он дал ей новую жизнь. Она не знает, что стрела, выпущенная мной, убила Кийоси. Как я могу сказать ей?
– Тебе придется это сделать, – сказал Тайтаро.
– Только Юкио, Моко и я знаем, что я убил его. Танико знать об этом необязательно.
– Конечно, – сказал Тайтаро. – Но если она никогда не узнает об этом, все происходящее между вами будет ложью. Не забывай, и ты, и она являетесь проявлениями Сущности. Соединение мужчины и женщины телами и разумом является наиболее эффективным способом прорыва сквозь иллюзию обособленности. Если между умами существуют барьеры обмана и скрытности, союз обречен. Будет жить только иллюзия. Ты лишишь ее, впрочем и себя, высшего блаженства, которое возможно для человека.
Дзебу смотрел на борющихся на земле двух молодых людей, подбадриваемых криками толпы.
– Быть может, нет необходимости достигать этого высшего блаженства.
Тайтаро остановился, повернулся к Дзебу и улыбнулся: его длинная белая борода трепетала на ветерке, дующем с северных степей.
– У тебя есть право принять это решение для себя. Ты хочешь принять его и за нее?
Юрта Юкио была вдвое больше по размерам, чем большинство юрт в лагере. Вход был обращен на юг и прикрыт навесом. У дверей стоял почетный караул из двух самураев, над юртой развевалось "знамя Белого Дракона Муратомо. «Он всегда был великим полководцем, – подумал Дзебу. – Теперь начинает обрастать и соответствующей обстановкой».
Узнав Дзебу и Тайтаро, стражники пропустили их в юрту. Дзебу остановился у дверей, чтобы глаза привыкли к свету ламп. Юкио сидел на подушках на месте хозяина юрты. Огромная сгорбленная фигура расположилась перед ним на низкой скамейке. Оба повернулись в их сторону.
Перед Юкио сидел Аргун Багадур.
Аргун поднялся и поклонился Дзебу и Тайтаро. Дзебу замер на месте, не способный от удивления произнести ни слова. Молчание нарушил Юкио:
– Указ Великого Хана прекратил вражду между Аргуном и Дзебу и, таким образом, между Аргуном и всеми нами.
– Надеюсь, для вас это так же верно, как и для меня, – сказал Аргун, не сводя своих синих глаз с Дзебу.
У Дзебу кружилась голова. Как посмел Аргун войти в юрту Юкио, независимо от того, был указ или его не было? Как Юкио мог заставить себя принять его? Он был уверен: в глазах Аргуна не было ни капли дружеского отношения. Они не могли выражать ничего, кроме холодной свирепости.
Наконец он сказал Юкио:
– Великий Хан отменил приказ своего Прародителя, который обязывал Аргуна Багадура преследовать меня и убить. Я не помню, чтобы Великий Хан требовал от меня простить Аргуна за убийство моего отца или за его неоднократные попытки убить меня, верить Аргуну или завязать с ним дружбу. Не так давно ты сам, Юкио-сан, говорил, что человек не может жить под одним небом с убийцей своего отца. Даже если я не пытаюсь мстить Аргуну, так как закон Великого Хана запрещает это, как я могу находиться с ним в одной юрте?
– А если я тебя попрошу об этом? – тихо спросил Юкио. Взгляд его был настороженным.
Дзебу не верил в происходящее.
– Ты можешь забыть, что этот человек был причиной смерти сотен наших самураев? Ты забыл, как он подло послал против нас десять тысяч воинов, притворяясь, что он на нашей стороне?
