class="p1">- Нас было двое, - сухо произнес Янаур.
- Плетение, которым ударили меня, не было смертельным и было брошено так, чтобы ты успел меня прикрыть, потратив большую часть своих сил Шакти, и не смог бы остановить обычные арбалетные болты. Не подумай, что я злорадствую, но видимо я пока не успел так сильно кому-то надоесть. Например, княгине Эйлин.
Янаур едва заметно дернул плечом и тут же сморщился от боли. Дим понял, что попал в самую цель и князь тоже не исключает подобный вариант.
- Ты постоянно идешь наперекор ее воле. Меня же она и без физического устранения списала со счетов.
Лэрд пропустил первую фразу мимо ушей и явно заинтересовался второй.
- Ты о чем?
Дим рассказал о встрече со своей избранницей.
- Уезжает, значит, - выделил Янаур из всего услышанного самое главное для себя. – Неплохо.
- Это все, что ты хочешь мне сказать? – прищурился Димостэнис.
- Я пока не знаю, кто организовал покушение. Знаю лишь то, что преступники были отлично организованы и сумели воспользоваться поднявшейся паникой, чтобы уйти заранее подготовленными путями. Да, - нехотя произнес лэрд, - не исключено, что это могло быть выгодно княгине. Кое-какие зацепки у меня все же есть. Думаю, что мне все же удастся найти злоумышленников.
Дим не стал настаивать и пытаться вытянуть из князя больше информации. Лишь отметил про себя, что отношение правительницы Мюрджена к ее неизменному любовнику-сопернику довольно сильно изменилось. Если раньше за неповиновение она наказывала его лишь лишением свободы, то сейчас не брезгует попытками взять и саму жизнь. Впрочем, ему не было никакого дела до высот чужих отношений. Боги им в судьи.
- Я хочу узнать про кодекс, - сменил Димостэнис тему разговора. - Ведь он был в долине несколько аров. Что в нем?
Князь развел руками.
- Не знаю, - это прозвучало достаточно искренне, - мы не смогли его открыть, несмотря на все силы, которые приложили для этого. Поэтому больше ни разу и не пытались вернуть его себе. Правда, когда узнали, что в Астрэйелле появился Серебряный, стали вновь подумывать об этом.
-Дело не в серебре, - отверг его предположения Дим, - он закрыт печатями. Теми самыми амулетами силы, принадлежащими Великим Домам.
Эардоре неуверенно усмехнулся.
- Не все Великие Дома уцелели в противостоянии с императором.
- Не все уцелели? – Димостэнис отметил самое важное для себя, - значит кто-то остался?
- Талал Дайонте…
Брови Дима изумлено поползли вверх. Несмотря на то, что именно Лауренте Иланди поднял бунт против императора с целью захватить трон и корону, и весь его род был казнен первым, Талала Дайонте Аурино всегда ненавидел больше всех остальных советников.
- Без малого семь аров великий сэй провел в заточении. Император обвинил его сумасшедшим и закрыл сначала в обители для душевнобольных, но после нескольких попыток сподвижников вызволить советника из заточения, запер в подвале его же собственного имения. Бывшего собственного имения.
- Повод?
- Талал Дайонте обвинил императора в убийстве своего преемника.
Дим прикусил нижнюю губу, анализируя услышанное.
- Тот был убит ядом?
- Прямо в цель! – Янаур азартно щелкнул пальцами. – Тем самым ядом, который убивает шактов за считанные мгновения.
- И которым когда-то были убиты родители императора.
Маленький мальчик, на глазах которого это произошло, тяжело переживал их гибель. Талал же решил, что ребенок сошел с ума и предложил закрыть его в обители для душевнобольных. Аурино всегда помнил это. Смерть врага – лишь маленький глоток для утоления жажды, которая иссушает душу. Растянутые во времени страдания – вот он неисчерпаемый колодец живительной влаги.
- Что стало с остальными?
- У Элсмиретте император забрал дочь. У девочки редкая болезнь, изуродовавшая ее физически.
Дим кивнул, подтверждая слова собеседника. Именно по этой причине Конлет старательно прятал ото всех свою юную наследницу.
- Его величество велел доставить бедняжку во дворец, отдав на потеху своим придворным прихвостням. Сам советник через минор после этого был найден повешенным в собственном доме. Считается, что он не вынес горя и позора и наложил на себя руки.
Жестоко и в духе Аурино. Заставлять невиновных расплачиваться за несовершенные ими грехи.
- Олафури поднял бунт против творимого произвола и с остатками безумцев из Благородных Домов, которые всегда поддерживали Совет, пришел к императору требовать освободить Дайонте.
Димостэнис фыркнул. Вряд ли императора уже можно было остановить.
- Как ты понимаешь, при подавлении мятежа советник и его самые ярые сторонники были убиты, - подтвердил его скептицизм Эардоре. – Что стало с родом целителей ты знаешь.
- Мальчишка Пантерри жив. Император пощадил его в день казни.
Янаур задумался.
- Посчитал непричастным к делам отца?
Аурино вдоволь поиздевался над девчонкой Элсмиретте, казнил Лиарена и его новорожденного сына, убил Элени, но пощадил наследника Пантерри.
- Не думаю, - Дим покачал головой, - зачем-то он нужен императору. Так или иначе, мне это только на руку. Амулет Олафури у меня есть, а остальные печати я смогу создать сам. Я хочу узнать, что в этом кодексе. Что нам хотели донести сквозь века мудрые наши предки. Ведь как-то они смогли переломить ход истории и остановиться пусть даже на самом краю Бездны.
- Зачем тогда Великим Домам надо было закрывать его?
Серебряный пожал плечами. Значит, там скрыто нечто, чего они боятся больше объятий Летты[1]. И это все больше убеждало его в правильности своего решения. Он был просто обязан заполучить этот дневник. Возможно на его пожелтевших страницах он сумеет найти ответы на свои многочисленные вопросы, а самое главное понять, как ему выстоять в предстоящей битве.
Глава 13
- Мы уже потеряли самое ценное, что было в нашей жизни. Потеряли, еще не успев родиться. Свободу, возможность выбора. Мы были вынуждены отстаивать свое с оружием в руках, доказывая, что имеем на это право. Теряя друзей, близких, избранников. С каждой пролитой каплей крови мы будем становиться злее, жестче, возможно иногда забывая зачем взяли в руки оружие. Но никогда не станем убивать подобных себе ради власти и своего возвеличивания. Наша цель – перемены.
На чтобы ни толкал Серебряного неумолимый рок, некоторое время он вынужден был провести в Антаклии, в имении Эардоре, общаясь с князем. Слишком много Дим пропустил за время своего отсутствия. Однако не всегда их беседы проходили гладко. Слишком много было невысказанных претензий и обид, чтобы они могли спокойно воспринимать друг друга. И сейчас князь, воспользовавшись моментом,
