— Это мертвый охотник? — присела Герта на корточки рядом с трупом.
По мере нашего продвижения вдоль побоища картина складывалась следующая: на этот караван напал не оборотень... Охотники. Взгляд на кусок тела возле корней, еще взгляд на изрешеченное тело торговца. Жужжание мух, что летали над гниющей плотью, утонуло в картинах, что рисовало воображение. Группа охотников кидает гранату. Еще картина. Торговцы и их охрана хватают винтовки. Начинается бой. Следы сапог полустерты дождем, но вместе с ними видны и лапищи вервольфа.
"Может, караван был от Союза?"
Все мертвецы... простые люди. Что-то не сходится.
— Говоришь, вы не суетесь в пекло? — посмотрел я на Крюгера, что также оценивал обстановку.
— Все это неважно, — вынул он револьверы. — Наша задача — найти оборотня.
— Кли-и-иф!
Весь отряд дернулся, ведь мое имя было произнесено через передачу мыслей. И этот голос — еще одна мерзость, которую я не забуду.
— Всепожирающий, — снял я ботинки.
— Где он? — нацепила на культю крюк звуковая, щелкнув металлическими застежками.
Какого хрена? Охотники, караван, волк Безумия, Союз… Что-то важное произошло здесь, не случайное, и пахнет это хуже мертвецов.
— Клиф-Клиф-Клиф, — продолжал бубнить голос.
— Туда! — указал я кукольной рукой на другую сторону леса, меняя голос на рык. Габариты увеличивающегося тела рвут штаны, откидываю накидку.
— А ты большой!
— Сосредоточься, — прокрутил на пальце пистолеты Джон.
Опавшие ветки ломались под моими тяжелыми шагами, напряжение заполнило округу. Запах его эссенции с привкусом гнили и крови мутил сознание. Я уловил неподвижный источник, мы отдалились от каравана, и встреча не заставила себя долго ждать. Хрустя обглоданной костью, к нам спиной сидел вервольф. Он был испещрен ранами-отметинами. Ищейка Охоты. Даже со спины я видел оборванные кандалы и намордник, припаянный к челюстям. Вервольф сидел, смеялся, ждал… и дождался. Неужели божок снова поджидал именно меня? Но откуда… как он мог узнать, что именно я приду сюда?
— Хе-хе-хе. — Кость сломалась. — Я знал... Знал, что ты придешь сюда. — Искажающийся голос. — Все ищут её, все ищут погибель. Белое, серебряная смерть. — Одичалый повернул морду на нас. Его глаза были залиты кровью, а сквозь нижнюю челюсть, лишенную мяса, виднелись зубы и язык. — Хе-хе.
— О чем ты? — Когти на моей руке увеличиваются, татуировки ползут по шерсти.
Герта набрала воздух в легкие, дула револьверов нацелились.
— Ай-во-ри, — скалилась мерзкая пасть, теряя шмотки кожи. — Кто... — поднялся вервольф, еле стоя на ногах. Гноящиеся раны терзали марионетку: порезы клинков, пулевые от серебра. — Кто первый доберется до неё, у того будет все... И я ближе всех, стоит только протянуть руку.
— Ты знаешь, где она?! — перешел я на крик. — Где моя дочь?!
Крюгер посмотрел на меня, но курки щелкнули, прокрутив барабаны.
— Хватит говорить с ним. — Выхлоп пара.
— Знаю… хе-хе… знаю-ю-ю. — Гной начал сочиться из глаз, из пасти. — И скоро узнают люди, ты опоздал.
— Р-р-р!
Еще немного, мне нужно разговорить его! Еще один вопрос!
Выстрел! Кислотные пули впиваются в мутанта. А мое...
— Нет! Подождите! — Мой крик утопает в крике Герты.
— А-А-А-А! — вопит баньши, накрывая монстра кольцами звука.
— Ра-а-а-а! — тело израненного разрывается на куски, и гнилой сиамский близнец вторым телом показывается из живота. — Кли-и-иф!
Кукольные нити срываются с деревянных когтей.
Глава 14 Срочность
— Ха-ха-ха! — смеялись сразу два голоса. Искаженный вервольф и его гниющий брат-близнец весело скалились, терзаемые тремя источниками боли. Кислота, анти-магический звук и сковывающие нити. Но, к моему удивлению, мутант, сопротивляясь силе кукольного бога, начал двигаться. — Бог не удержит бога!
По белым нитям поползла гниль!
"Обрывай, обрывай!"
Быстрым движением я прервал удержание. Черт! Мутант сорвался с места! Но град пуль точными попаданиями выбил ему все глаза, и тварь, промахнувшись, налетела на дерево, переломив ствол пополам. Герта прекратила петь, позволив мне наброситься на врага. Удар! Когти одним рассекающим снесли израненную голову, и остался только ослепленный сиамский близнец.
— Назад, Клиф! — услышал я звук выдергивания кольца из баночной гранаты.
Перегоняю татуировки в ноги, прыжок, взрыв осколочной! Пока не улеглась дымка, Джон кидает еще банки, и те, хлопнув, заполняют лес едким дымом.
— Окружайте завесу!
Так и поступили, встав по разные стороны. Слышались звуки агонии, хрипы, но эта тварь все равно смеялась. Еще секунда, чавканье плоти, и из тумана, словно хлысты, показались две извивающиеся лапы, состоящие из гнили.
— Ма-а-а! — одна под ударом голоса Герты распалась, жижей окатив саму девушку. — Бе-е, мне в рот попало!
Вторая, царапая деревья, искала меня и Крюгера. Охотник пригнулся и, продолжая движение, вытащил клинок, отсекая ручищу. Времени на передышку не было, ведь мутант сам выскочил из едкого дыма, но сразу встретился с моим кулаком и прокатился по земле. От ищейки Охоты совсем ничего не осталось, казалось, теперь он полностью состоял из бурлящей массы. И глаза… Всепожирающий покрыл тело десятком глаз разного размера и формы. Наша команда вполне могла дать мутанту бой на равных, но недостаток слаженности сыграл злую шутку, ведь когда я занес кукольную руку для еще одного рассекающего, Герта начала петь.
— Ра-а! — схватился я за голову от жуткой мигрени, потеряв контакт с эссенцией.
— ХА! — еще одна длинная рука вырвалась из плеча мутанта, вдарив мне в грудь.
— Герта, не пой! — понял Джон, что её магия слабо действует на оживший кошмар.
— Простите, — отступила девушка, уклонившись от плевка коричневой жижи.
— Давай, дерьмо, я здесь! — отвлек на себя внимание Крюгер. Выхлоп из маски, полная концентрация на недоволке.
И пока я приходил в себя, охотник вновь демонстрировал нечеловеческую реакцию, отсекая и отстреливая новые попытки зацепить его плащ. Сражение нельзя затягивать.
"Нужно убить аватар, пока он не отделился от тела!"
Предательская мысль все еще терзала мой разум: “Взять божка живым”, — но, когда его когти оцарапали грудь Джона, пробившись через лист металла, дух товарищества все же взял верх. Новым прыжком я спас Крюгера от очередных отростков.
— Вместе! — прорычал я.
Бегу вперед, помогая руками, над мордой свистят зеленые пули, покрывая живую массу кислотными ожогами. Перекачка, всплеск Берсерка! Удар! Точное попадание полосует мерзкую морду, но этого недостаточно! Хватаю склизкую голову и тяну изо всех сил. Джон, не медля, приближается и одним движением расправляет хлыст, обматывая вытянувшуюся шею гниющего аватара.
— Ха-а-а! — Маска пышет паром, как паровоз, её хозяин, сопротивляясь силе мутанта, тянет на себя.
Натяжение резины, шипучая смесь разъедает кожу, отдавая тошнотворной вонью, мышцы руки напрягаются. Всепожирающий, понимая, что вот-вот лишится головы, пытается вцепиться в меня, но шея уже рвется. Я уже не тот волк, которого ты знал, недоносок, я сильнее, гораздо сильнее любого твоего монстра!
— Сдохни! — Морда врага сдавливается под моим натиском.
— Скоро... — успел прокряхтеть он, — увидимся...
Рывок! Хруст костей, чавканье плоти, брызги темной крови фонтаном во все стороны. Делаю несколько шагов назад, держа в когтях кусок обмякшего близнеца. Бурление жижи прекращается; опав на землю кучей дерьма, тело, потеряв две головы, падает на колени и камнем плюхается в месиво, утонув в нем наполовину.
Выдыхаю пар.
— Есть, — бросил кнут Крюгер. — Герта? — обеспокоенно оглянулся он.
— Я тута! — выглянула ведьма из-за дерева, продолжая стряхивать с себя остатки гнили.
Крюгер расслабленно выдохнул, повернув вентиль, и, подобрав с земли револьверы, крутящим движением вернул их в кобуру.
