За шумом воды она не услышала, как открылась дверь в ванну. Лишь заметив за полупрозрачной занавеской обнаженный силуэт сына, отодвинула ее.
«Так. Трусы мы одевать не стали. Наверное, это хорошо». Член сына, даром что только что спустивший, был все еще в полунапряженном состоянии.
— Тебе чего?
— Мам, ну может, все-таки можно…
— Нахал. Сегодня — точно нет, — слова были строги, но смотрела она на Сережку ласково и даже где-то обещающе. — Если хочешь, можешь посмотреть, как я сама это делаю, — и Марина подмигнула сыну.
Мыться всерьез она вроде не собиралась, но раз уж сын пришел…
Марина намылила губку и, повернувшись к сыну лицом, стала делать примерно то же самое, что делал Андрюшка Лиде на видеокассете. Медленно намылила руки и плечи… по отдельности, приподнимая руками, тщательно вымыла каждую грудь, нежными движениями потерла соски. Потом отложила губку и, глядя сыну прямо в глаза, чуть пощипала-покрутила их пальцами. От такого обращения они заметно потемнели и напряглись, выдавшись вперед почти на сантиметр.
— Знаешь, Сережка, когда они у женщин такими, — тут Марина провела пальцем по ореолу вокруг темного столбика, — становятся?
— Нет…
— Или когда они ребенка кормить собираются, или… — Марина загадочно замолчала.
— Ну мам…
— А вот не скажу… пока, — Марина тихонько засмеялась. — Смотри дальше.
Она опять взяла губку в руки и намылила живот, опускаясь все ниже. Наконец, добралась до заветной щелки. Чуть выгнулась вперед, раздвинула колени, отчего большие губы немного приоткрыли перламутровую внутренность вагины, и энергично подмылась. Положила губку и, уже пальцами, перебрала нижние губки, хитро поглядывая на сына.
Частное видео. Часть 3
Категория: Подростки, Инцест
Автор: А. Либертад
Название: Частное видео. Часть 3
У того уже совсем встал. «Господи, как все же приятно, когда у парня на тебя встает», — подумала Марина. Прислушалась к себе: как ей ни показалось странным, но секса она в этот момент не очень хотела, возбуждение объяснялось чем-то другим, но чем — непонятно. Одно она могла сказать себе уверенно: ей очень, до чрезвычайности приятно было демонстрировать свое тело сыну, чувствовать себя интересной и желанной. И хотелось как-то приласкать Сережку, не сексуально, а по-матерински. Уж больно растрепанный был у него вид — слишком много неожиданностей он получил за последний час, да и все эти дни… Но Марина сдержала себя, побоялась, что любая ласка будет сейчас расценена сыном как поощрение к сексу, а этого она допускать не хотела. По крайней мере, пока.
— Мам! А ты когда… побрила себя там?
— Вот паршивец! — засмеялась Марина. — А ты откуда знаешь, что раньше «там» было небрито, а?
Сережа смутился, опустил глаза.
— Ну, давай, рассказывай честно!
— Я, мам, за тобой раз подглядывал… на пляже, помнишь, месяц назад? Там кабинка для переодевания такая… с одной доской, со стороны кустов, выломанной… ну я и…
— Только раз?
— Совсем голую — только раз видел… до вчерашнего… И то не полностью — там только половину было видно…
Марина засмеялась.
— Ага. Причем самую тебе интересную — нижнюю. А не совсем?
— Ну, иногда… когда ты дверь к себе неплотно прикроешь, я в зеркале титьки увижу… но это редко, пару раз, может…
— Ладно, чего уж теперь, — примирительно махнула рукой Марина, нагнулась и начала намыливать губкой ноги. Груди с напряженными сосками повисли вертикально, и Сергей уставился на них. Она хихикнула и чуть повела плечами, отчего они качнулись из стороны в сторону.
— Что, интересно?
— Ой, мам…
— Ты вообще-то, кроме меня, голых женщин видел?
— В кино…
— Это в каком?
«Интересно, добрался он все же до тех кассет с порнухой или нет?»
— Ну, в разном… их сейчас во многих фильмах показывают…
— Например?
— «А зори здесь тихие»… там девушки в бане когда…
— И ничего подробнее?
— Ну, еще у Мишки, одноклассника, иногда смотрим… всякое. Но там… не так.
— А в Интернете?
— Мам, ну ты ж сама мало того что у нас «детский фильтр» поставила, так еще и всем родителям приятелей его раздала…
Порнушку он, конечно, видел и всерьез, хоть и немного. Но признаться в этом матери, даже в такой ситуации, был пока как-то не готов.
«М-да. И впрямь ведь, ставила. Года четыре назад. Может, сдуру? Хотя… надо будет повысить сыну не только сексуальную, но и компьютерную грамотность. Обходится-то тот фильтр запросто, что ж ни он, ни друзья… От, беда еще. В наше-то время — к тринадцати годам, похоже, почти полный ноль в этом деле. Даже в теории. Учить самой или сначала показать, как оно со стороны? И если показывать, то ту мужнину „коллекцию“ или Лидину кассету?» — озаботилась Марина.
— Ладно. Тогда смотри сейчас, — и Марина, засмеявшись, повернулась к сыну спиной, нагнулась, повертела попой, а потом руками раздвинула половинки так, что Сережке стали видны и коричневая звездочка ануса, и, чуть ниже, сомкнутые, тоже темные, большие губы возбужденной женщины. Взяла душ, прополоскала все там тщательно, раздвинув их при этом. Опять мелькнул и пропал розовый перламутр.
Выпрямилась и встала в полный рост. Улыбнулась сыну.
— Ну как?
— Ой, мам… здорово… ты у меня такая… такая… красивая… и хорошая…
— А член-то — опять стоит?
— Ага…
— Ну так сбрось напряжение, если хочешь?
Сережка нерешительно посмотрел на маму, та, присев на край ванны перед ним, кивнула, и он взялся рукой за свой кол. На этот раз уже сразу всерьез, и через пару минут его глаза, до этого, казалось, разглядывавшие каждую пору на маминой коже, особенно в прежде недоступных его взгляду местах, полузакрылись, тело напряглось и чуть наклонилось вперед.
— Подожди, Сережка… — Марина повернулась поудобнее и подставила свою ладонь к полуобнаженной головке члена, торчащей из руки сына. — Вот теперь — давай… пусть сюда попадет…
Сережка кивнул и сделал еще пару движений рукой. На этот раз толчки были не столь мощные, как полчаса назад, и сама жидкость была не столь плотной. Но ее все же хватило, чтобы залить мамину ладонь почти полностью.
Марина протянула вторую руку и боковинками пальцев тщательно собрала остатки спермы с быстро опадающего члена сына. Он вздрогнул от прикосновения, удивленно посмотрел на свой инструмент, поднял глаза на маму. А та, поднеся ту ладонь, на которой семени было много, к носу, закрыв глаза, с блаженным выражением лица вдыхала пряный запах. Потом открыла глаза, далеко высунув чистый, розовый язык, длинно провела им по своей ладони. Язык стал белым, и она быстро втянула его в рот, оставив часть Сережиного семени на губах, лизнула еще раз, потом поднесла ко рту вторую руку.
