не столько в хранении, вода хороший изолятор излучения, сколько в эксплуатации ядерных установок, вследствие чего мы перешли на технологию, которая у вас называется термоядерный синтез, точнее, на что-то, приблизительно на неё похожее.
— То есть вы не делали такие батарейки? — перебив, спросила Яся.
— Наоборот, они стали очень часто применяться именно перед началом периода всеобщей подготовки к исходу с планеты. Тогда стало ясно, что к тому времени, когда наша звезда уничтожит жизнь на планете, едва ли закончится срок эксплуатации хотя бы десятой части созданных батарей, а энергии много не бывает.
Я, конечно, и раньше знал, что цивилизация Ки была намного более развитой, чем наша, это, как минимум, было видно из разницы достижений в космической сфере, но сейчас осознал, что их уровень был выше предполагаемого мной. Мы до сих пор еле-еле копошимся на орбите своей планеты, а они уже успели посетить несколько звездных систем. Если судить по её рассказу, все фундаментальные знания для создания такого вот источника питания у нас есть, нет материалов и технологий, но знания есть.
— Не знаю, какой расчет срока эксплуатации источника питания в этих машинах, — Ки махнула рукой в сторону стадиона, но наши до падения эффективности ниже девяносто процентов отрабатывали по четыре сотни лет, это если пересчитать на ваше времяисчисление.
— Внушает, — проговорил я, кивнув головой, — но ведь ни одна машина столько не проработает?
— Нет, конечно, но что тебе мешает вытащить источник в защитном коконе и поставить в новое место?
— Собственно, согласен, вот только теперь у меня возник кое-какой вопрос, и он очень волнующий. Ты же помнишь, что радиация весьма плохо сказывается на состоянии организма иммунного, что будет, если мы взорвём такой источник?
— Еще раз повторюсь, — тоном учительницы начала Ки. — Я не знаю, как устроен их конструктив, но у нас такой источник помещался в защитный бронекокон, имевший несколько слов защиты. Поверь, весьма трудно разрушаемая конструкция, думаю, что у них нечто такое же присутствует, ну, а взорвать у тебя даже специально быстро не выйдет. Даже если превратить всю такую батарею в труху, все равно объём материалов поглощения в ней будет больше, чем самого делящегося материала, так что это весьма сомнительно.
— А я вот сомневаюсь насчет бронекапсулы, — возразил я, — причем сильно, во-первых, это лишний вес, и если на той же наземной технике это не так печально, то для летающего дрона очень критично. А во-вторых, если бы речь шла об их планете, то смысл был, а тут в случае разрушения источника проще все бросить и дождаться перезагрузки кластера.
— Согласна, — подтвердила Ки, — это разумно, но и смысла разрушать сам источник питания нам нет, это может вызвать подозрения, а мы хотели избежать нашего обнаружения. Да и разрушить так, чтобы обесточить всю установку сразу, нам просто нечем.
— Собственно, и не собирался, а вот это я, пожалуй, все равно достану, — порывшись почти на дне рюкзака, я извлек дозиметр, что уже давно валялся без дела, включил прибор, отчего тот пискнул, проверил заряд батареи и, выключив, убрал в разгрузку.
— Ты серьёзно? — спросила Яся.
— На всякий случай, чтобы знать, стоит ли оставаться и ждать серых, мне кажется, если они учуют радиацию, то развернутся еще на подлете.
Ждать, пока платформа израсходует очередной боекомплект, пришлось почти трое суток, по всей видимости, мало тварей забредало в область её контроля, но мы время зря не теряли. В удобной и близкой позиции для наблюдения смысла не было, вследствие чего мы передислоцировались в четырнадцатиэтажное здание гостиницы с развлекательным центром, которое стояло через две улицы. Расстояние увеличилось, но и мы теперь стали менее заметны для невооруженного глаза, а для винтовки нолдов что две сотни метров, что шесть, без разницы. Главным аргументом выбора данной позиции было удобство стрельбы по «снабженцу», так как тот всегда разворачивался в одну и ту же позицию над платформой при перегрузке контейнеров.
Ки, которая на постоянной основе, помимо разведки территории, занималась наблюдением и подсчётом израсходованных платформой залпов, уже далеко за полдень сообщила, что следует ожидать прилёта дрона. Место на крыше было подготовлено заранее и осталось лишь собрать вещи на всякий случай, чтобы в случае экстренной эвакуации все было под рукой. Место оборудовали в бетонной коробке на крыше, где, помимо двигателей от четырёх лифтов, имелась внушительная система кондиционирования воздуха, от нее тянулись трубопроводы к внешним блокам, которые располагались на самой крыше по периметру здания. Строение имело несколько окон, одно из которых почти точно выходило на нужное для нас направление, правда, саму платформу было видно лишь частично, но дрон, который зависает над ней, будет виден весь.
Ожидать прилёта цели пришлось еще почти два часа, причем платформа израсходовала при этом и то, что у неё имелось в загашнике, оставшись полностью пустой, когда Ки услышала характерный звук и первая предупредила о приближении. Массивный дрон лениво плелся метров на сто выше самых высоких зданий по совершенно прямой траектории с юго-восточного направления, мерно издавая гулкий звук. Вспомнилась фраза, что «те, кто шумят, в Улье долго не задерживаются», а вот эти, напротив, совершенно не стесняются громких звуков, даже складывается ощущение, что специально провоцируют тварей, чтобы те приходили на звук.
Долетев до цели, «снабженец» начал снижение с одновременным разворотом в нужную позицию, я сразу взял нужное место в прицел, дожидаясь лишь того момента, когда начнётся процесс обмена контейнерами. Все происходило, как и в предыдущие разы, длинный манипулятор с несколькими суставами извлек израсходованный контейнер, начав установку на его место нового. Именно в тот момент, когда манипулятор практически закончил процесс, я произвел единственный выстрел, который должен был, по моему мнению, поразить центральный блок управления дрона.
— Попал? — спросила Яся, наблюдающая за происходящим в бинокль.
— Попал, вот только куда? — прокомментировала Ки, также сосредоточившая взгляд на дроне, а я замер, не дыша.
Секунды потянулись медленно, и я уже подумал, что одного выстрела не хватит, как понял, что обычная последовательность работы дрона сбилась. Визуально тот не шелохнулся и не стал падать сразу, на что я, собственно, рассчитывал, вместо этого он просто остановился, ничего не делая, так и застыв с торчащим внутри платформы манипулятором.
— Завис, точно попал, — добавила Ки, подметив то же, что и я.
— Вот только падать он, похоже, не собирается, — заметил я.
Состояние неопределенности тянулось уже минуты три, я даже заподозрил, что имеется дублирующая система, и она сейчас то ли загружается, то ли что-то решает, но все же ошибся. Манипулятор конвульсивно дернулся, как будто пытаясь
