сильно зажмуривает глаза. После чего он пару секунд просто смотрит на нее, тяжело дыша и находясь к ней очень близко.
— Только пальцем тронь мою девушку, — сквозь зубы цедит Терренс.
— А, теперь она уже твоя девушка? — ехидно усмехается Ракель.
— Я сказал, мразь, если тронешь Рэйчел — пожалеешь об этом.
— Да, и каким это образом? — уставив своей взгляд прямо в глаза Терренса, с тяжелым дыханием удивляется Ракель и презрительно усмехается. — Опять дашь пощечину?
— Это не вправит тебе мозги. Ты как была дурой, так ею и останешься!
— Ну тогда иди дальше и избей до полусмерти!
— Не будь такой дерзкой, Кэмерон. А иначе я быстро остужу твой пыл.
— Давай, мразь, вперед! Бей меня! Только предупреждаю, если ты посмеешь причинить мне хоть малейший вред, то клянусь, я немедленно пойду в полицию и сломаю твою жизнь к чертовой матери! Клянусь, мразь, я не буду молчать!
— Никто не поверит словам сумасшедшей, — уверенно заявляет Терренс. — С тобой случится то, что случилось с Рингером, когда он попытался рассказать всем правду о тебе. Тебе не поверят. Тебя будут оскорблять и унижать. И ты навсегда потеряешь возможность строить свою горячо любимую карьеру.
— Это мы еще посмотрим! Посмотрим, как ты запоешь, когда я обвиню тебя в регулярном насилии и жестоком избиении.
— Успокойся, я не буду ничего делать. Но не потому, что жалею тебя. А потому, что в тюрьму не хочу. И денег на моральный ущерб жалко. Я не намерен отдавать тебе ни единого цента. Ни чего из того, что я заработал честным трудом.
— ВОТ И ПОДАВИСЬ СВОИМИ БОГАТСТВАМИ! ОТДАЙ ИХ СВОЕЙ ПРОСТИТУТКЕ, РАЗ ОНА ТАК ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕТ!
— С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОТДАМ! ОТДАМ ЕЙ ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!
— НУ И ДЕБИЛ! Лучше бы ты никогда не рождался на этот свет! Не родился бы — не испортил всем жизнь!
— Всем? Это кому же?
— Мне жилось бы гораздо лучше, если бы я не встретила тебя на своем пути. Ты испортил мне всю жизнь! Я сто раз прокляла все на свете за то, что связалась с таким мерзопакостным ублюдком, как ты. Не будь тебя, моя жизнь была бы в ТЫСЯЧУ раз лучше. ТЫ-СЯ-ЧУ! МИЛЛИОН! МИЛЛИАРД! ТРИЛЛИОН!
Выкрикивая последние слова, Ракель размахивает руками и начинает бить Терренса куда только может настолько сильно, насколько у нее хватает сил. А поскольку она не собирается останавливаться и только больше расходится, то мужчина теряет всякое терпение и решает приструнить и успокоить свою бывшую. Он снова берет Ракель за обе руки, резко толкает и прижимает к стене саму девушку и ее руки, которые он задирает на уровне ее подбородка, пока та довольно тяжело дышит и безуспешно пытается освободиться.
— Значит так, дорогая моя, — низким, грубым голосом произносит Терренс, со злостью, ненавистью и яростью во взгляде посмотрев Ракель в глаза и тяжело дыша, словно разъяренный бык. — Если думаешь, что ты здесь самая смелая и крутая, то это не так. И твои угрозы уж точно не подействуют на меня.
— Пусти меня, козел! — грубо требует Ракель, пытаясь резко вырвать руки из хватки Терренса. — ПУСТИ МЕНЯ, Я СКАЗАЛА! ПУСТИ, А ИНАЧЕ Я, МРАЗЬ, ВРЕЖУ ТЕБЕ! ДА ТАК, ЧТО ТЫ ВЗВОЕШЬ ОТ БОЛИ!
— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! — Терренс очень близко приближает свое лицо к лицу Ракель, все еще уверенно смотря ей в глаза. — Я смотрю, ты стала слишком смелая и крутая! Ты только со мной такая? Или с Саймоном тоже ведешь себя точно также?
— А ты хочешь, чтобы я боялась тебя, да? — слегка округляет глаза Ракель. — Чтобы тряслась перед тобой, спрашивала на все разрешение, подчинялась тебе…
— ТЫ ОБЯЗАНА МНЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ!
— Нет уж, дорогой мой Терренс МакКлайф, не дождешься! Ты не король или султан, чтобы я делала перед тобой реверансы и целовала тебе ноги. Я НЕ ТВОЯ ДЕВУШКА!
— НЕ БЕСИ МЕНЯ, МРАЗЬ!
— Ты привык, что девочки всегда боготворят тебя и заглядывают тебе в глаза, ожидая твоих приказов. Но я не такая. Я не собираюсь прогибаться про тебя и мнить тебя Богом. Ты — никто, чтобы так с тобой обращаться! И не заслужил быть вознесенным до небес!
— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ? — возмущается Терренс.
— Вот лучше иди к той ощипанной курице! Она-то уж точно готова во всем тебе подчиняться и смотреть на тебя как на Бога. Быть твоей чертовой рабыней. Забыть о своих желаниях и выполнять только твои.
— Закрой свой рот, стерва! — Терренс грубо берет Ракель за волосы и сильно оттягивает их, как будто желая увидеть страх и испуг в глазах девушки. Которая, однако, выглядят достаточно спокойной и уверенной и уже не кажется такой напуганной, какой она себя чувствовала, когда мужчина только поймал ее и притащил сюда. — Если ты такая дерзкая, то мне придется сбить с твоей головы корону.
— Хватит угроз! — грубо бросает Ракель. — Ты не имеешь никакого права заставлять меня подчиниться себе!
— О, я много чего могу…
— Много чего ты можешь сделать со своей проституткой! Вот иди и делай с ней все, что захочешь! А меня оставь в покое!
— Я намного сильнее тебя! Мне не составит никакого труда поставить тебя на колени.
— Ха! — ехидно усмехается Ракель. — Да пошел ты куда к черту, подонок!
Ракель со всей толкает Терренса, чтобы тот выпустил ее из своей сильной хватки. А когда ей удается освободиться из рук мужчины, она отходит на несколько метров.
— И вообще, с меня довольно! — резко отстраняется Ракель и поднимает руки перед собой. — Я ухожу! У меня нет никакого желания оставаться здесь! Ты и твоя прошмандовка испортили мне настроение. Я думала, что проведу хороший вечер, но тут приперся ты, притащил с собой эту курицу и отбил у меня всякое желание танцевать и знакомиться с новыми людьми. И можешь больше не искать меня, потому что ты никогда не увидишь меня. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы не допустить даже случайной нашей встречи в будущем. Ты хотел, чтобы я исчезла из твоей жизни — я исчезну. Навсегда. Обещаю. Счастливо оставаться. Посмотрим, сколько ты проживешь с этой проституткой.
Ракель резко разворачивается и уходит куда-то по длинному коридору, по дороге поправляя свою джинсовую куртку и пытаясь хотя бы немного привести свои взъерошенные волосы в порядок. Терренс же, как вкопанный, стоит на одном месте, провожая девушку потрясенным взглядом и пытаясь прийти в себя после того, что только что произошло. Не так-то просто восстановить нормальное дыхание и так или иначе успокоиться. Возбуждение слишком сильно. И он это
