Эриенн появилась не скоро, и Фэррелл поднял пистолет, увидев, что ее преследует группа всадников. Он спустил курок, и банда резко осадила коней, подняв на дороге тучи пыли. Фэррелл отшвырнул пистолет прочь и выхватил длинный мушкет. Положив мушкет поверх беспомощной руки, он тщательно прицелился. Раздавшийся выстрел был точным, и один из бандитов с воплем откинулся назад. Несколько секунд покачавшись в седле, он сумел развернуть лошадь и погнал ее галопом по дороге. Столь же быстро прекратили погоню и все его товарищи, кроме неустрашимого шерифа, который закричал им вслед:
— Вернитесь, болваны! Ну, потеряем одного-двух человек, но если будем держаться вместе, то одолеем его! Вернитесь, говорю!
Кто-то через плечо грубо прокричал ему:
— Неужели ты, идиот, думаешь, что мы останемся и примем на себя первый выстрел этого костолома! Лезь под пули сам!
Фэррелл выхватил второй пистолет и выстрелил еще раз. Свинец просвистел возле уха Паркера, и тот, решив не лезть на рожон, помчался вслед за своим отрядом, размышляя, что было бы действительно глупо ловить ночного всадника, когда тот вооружен до зубов и неизвестно, еще, как вооружены его сообщники. Сегодня ночью удача была явно не на стороне Паркера, однако они обязательно встретятся один на один. Он поклялся себе в этом.
Эриенн увидела, как последние бандиты скрылись в ночи. Поняв, что погоня прекращена, Эриенн ощутила огромное облегчение, но ее продолжала беспокоить неопределенность в отношении Кристофера, Если банда убийц бросилась за ним, то где он? Неужели ранен? Может быть, он нуждается в ее помощи?
Фэррелл скакал рядом с сестрой до тех пор, пока они не достигли знакомых мест Сэкстон-холла, после чего Эриенн махнула ему рукой.
— Отвези девушку в усадьбу, — попросила она. — Эгги знает, чем ей помочь. Я скоро вернусь.
— А с тобой ничего не случится? — насторожился Фэррелл. — Где-то тут поблизости ночной всадник.
— Позаботься о девушке, Фэррелл, — приказала Эриенн тоном старшей сестры. — Быстрее!
Она подождала, пока брат не скрылся из виду, после чего повернула лошадь к лесу и погнала ее в сторону домика. В свете луны голые ветви отбрасывали темные, запутанные тени на покрытый листьями дерн, из-за чего было трудно разглядеть тропу. Эриенн осторожно вглядывалась в темноту, подспудно ожидая какого-нибудь движения, которое может напугать ее, но не ощущала напряжения до тех пор, пока не добралась до домика. Окна были плотно закрыты ставнями, не пропускавшими никакого света, который мог бы свидетельствовать о том, что внутри кто-то есть. Не было заметно ни малейшего движения. Каких-либо признаков ландо, принадлежавшего мужу, тоже не было. Казалось, что этот домик все покинули.
Стараясь ехать по дерну, чтобы заглушить стук копыт, Эриенн миновала домик и направилась к его дальнему крылу. За кустами, на одном из выгулов, послышалось фырканье, возбудившее любопытство Эриенн. Если Сарацин здесь, то и Кристофер должен быть неподалеку и, следовательно, ее опасения рассеются. Эриенн соскользнула с лошади и стала продираться сквозь зелень. Калитка заскрипела, когда Эриенн открыла ее, и этот звук заставил коня, стоявшего в выгуле напротив стойла Сарацина, навострить уши. Настороженно наблюдавшее за ней животное тихо заржало, просунув морду сквозь ограду. Эриенн почесала жеребцу шею, подарив ему внимание, которого он хотел. Было слишком темно, чтобы увидеть его масть, и Эриенн отправилась на поиски фонаря. Какой-то фонарь висел на внутренней стене конюшни, а пошарив рукою по полке возле него, Эриенн обнаружила и кремень. Через секунду на кончике фитиля замерцал, разрастаясь, крошечный огонек. При свете огня она убедилась, что это гнедой жеребец, принадлежащий лично Кристоферу. Загон и стойло Сарацина были пусты, однако тревога от этого не убавилась. Эриенн хотела знать наверняка, что Кристофер в безопасности, где бы он ни находился.
Жеребец начал бегать взад и вперед по выгулу, и кобыла в ответ с другой стороны кустов стала нервно бить копытами и хрипеть. Затем гнедой внезапно остановился мордой к кустам с поднятым хвостом, навостренными ушами и раздувшимися ноздрями. Хотя его поведение могло быть объяснено близостью кобылы, Эриенн не исключала возможности того, что там находится кто-то или что-то еще.
Она проскользнула сквозь кусты с фонарем в руке и увидела, что кобыла смотрит в сторону деревьев. Фонарь отбрасывал слабый свет на крепкие стволы ближайших деревьев, но за ними была непроницаемая темнота. Подойдя ближе, Эриенн заметила там движение какого-то силуэта, и в кромешной тьме раздался храп. Стоявшая рядом кобыла подняла хвост и грациозно стала переступать из стороны в сторону.
Собравшись с духом, Эриенн приблизилась к деревьям.
— Кристофер? — позвала она шепотом. — Вы здесь?
Ответа не последовало, и у нее по телу побежали мурашки. Может быть, это вообще не Кристофер. Может быть, он лежит где-то раненый или убитый, а это один из разбойников, который вернулся и выследил ее.
Страх за Кристофера толкнул Эриенн вперед. Независимо от того, что поджидало ее в лесу, Эриенн все равно собиралась искать Кристофера.
Не успев сделать и нескольких шагов, она остановилась и тихо вскрикнула, прижав к груди руку от внезапно охватившего ее ужаса. Навстречу ей вышел вороной жеребец, в седле на его спине опасно раскачивался высокий человек, обмотанный плащом.
— О нет, — простонала Эриенн.
Даже не видя крови, она поняла, что он ранен. Фонарь высветил его искаженное болью пепельно-серое лицо. Глаза, в которых отсутствовал привычный блеск, были полуприкрыты веками.
Кристофер с трудом улыбнулся и попытался рассеять ее страхи:
— Добрый вечер, мад…
Эта попытка заговорить окончательно подорвала его силы, мир покачнулся, медленно опрокидываясь, и для него все стало темно. С испуганным воплем Эриенн уронила фонарь и бросилась вперед, как только Кристофер начал валиться из седла. Она попыталась поймать его на руки, однако его большой вес увлек Эриенн за собой на землю. Какое-то время, исполненная тревоги и страха, она покачивала его голову с разметавшимися волосами, прижав ее к груди и рыдая: «О мой дорогой Кристофер, что с тобою сделали?» Необходимость помочь ему заставила Эриенн прийти в себя, и ее дрожащие руки замелькали с бешеной скоростью. Она установила фонарь прямо и стала искать рану под плащом, вынимая из-под его панталон липкую рубаху. Острый ледяной клинок праха пронзил Эриенн, когда взгляд ее остановился на том месте в его боку, где выстрел пробил зияющую дыру. Продолжив осмотр Кристофера, Эриенн обнаружила то место на спине, где пуля вышла. Паника усиливалась, однако Эриенн заставила себя преодолеть жалость, понимая, что не сможет помочь Кристоферу, если у нее опустятся руки от сковывающего ее страха. Дрожащими руками Эриенн оторвала длинную полосу ткани от своей нижней юбки. Она прижала кусок материи к рваной ране, чтобы остановить льющуюся кровь, затем обмотала туго его талию еще одним лоскутом.
