на него никаких прав. У тебя даже своих прав нет. Ты даже дышать без моего позволения не сможешь. — амбал снова обратился к доктору. — Снизьте уровень инъекции. Так, чтобы она была в сознании, но не более.
— Слушаюсь.
Фиск развернулся и пошел на выход.
— Не смей… — девушка попыталась вложить все свои силы, но даже на бок перевернуться не смогла.
— Мой… Он мой… Мой, мой, мой, мой…
— Тихо, тихо, ну чего ты засуетилась? — женщина положила руку на лоб валькирии. — Прости, милая, но помочь я тебе ничем не смогу. Ты уж крепись. Всякое в жизни бывает.
— Он мой… не трогайте.
На щеках Риты появились две мокрых от слез дорожки. Она все продолжала тихо звенеть цепями и повторять одну и ту же фразу.
Впервые у нее появилось что-то настолько близкое и родное, но даже это хотят отобрать. А самое печальное, что при всех своих силах, она не могла им помешать.
— Спи. Засыпай, милая. Нет смысла плакать у разбитого корыта.
* * *
Когда горничные наконец добрались до места пропажи своей госпожи, то обнаружили не больше, чем остывшие и припорошенные снегом развалины. В результате осмотра, также была обнаружена глубокая шахта с бронированной комнатой и подземный тоннель, выходивший на поверхность двумя километрами севернее. К сожалению, выяснить куда забрали Риту не удалось.
Дом Розвайс бросил все свои силы на поиски. Проверялся маршрут каждой машины, каждого грузовика, что попадал в поле зрения камер. Просматривались все рейсы и маршруты летной техники. Это должно было вывести их к цели, вопрос заключался лишь в том, успеют ли они.
* * *
Очередное пробуждение Риты сопровождалось противной и ноющей болью. Девушке очень хотелось спать. Ей, в принципе, все время хотелось спать, но эта боль… Навязчивая, неприятная. Она как комар в летнюю ночь, выводила валькирию из себя, доставала ее подсознание из глубин сновидений.
— М-м-м… — Рита попыталась перевернуться на бок, но чьи-то руки тут же схватили ее за плечи и придавили в койке.– Она просыпается.– Увеличить дозировку?– Нельзя. Угрозы не представляет, просто не давайте ей двигаться. — Поняла.
Сквозь веки пробивался яркий свет. Почему ей мешают спать? Кто посмел?
«Тяжело. Сонливо. Почему так больно?»
Рита лишь слегка приоткрыла глаза, чтобы взглянуть причину такого сильного дискомфорта и тут же, несмотря на свое состояние, распахнула их полностью.
— М-м-м! — прозвучало из-под маски искусственного дыхания.
— Держите крепче.
— М-м! М-м-м! — валькирия попыталась подняться. Стала извиваться как змея.
— Начинаю отделение, — хирург погрузил скальпель внутрь.
«Отделение⁈ Отделение чего⁈»
Рита буквально зарычала от отчаяния. Даже несмотря на конскую дозу снотворного и оковы, валькирия чуть ли не вылетела с койки. Звякнув, цепи вытянулись, продолжая удерживать ее на месте.
— Я сказал держать ее! Так невозможно работать! Вы хотите, чтобы я повредил плод⁈ — Мотнув головой, девушке все же удалось скинуть маску.– Убери от меня руки, выродок!
В этот момент, Фиск наконец устал наблюдать за работой профессионалов. Амбал подошел сзади и, обхватив своей огромной ладонью голову Риты, с силой впечатал обратно в койку. Весь медперсонал замер, уставившись на своего босса.
— Чего встали⁈ Работайте! И помните, если с ребенком что-то случиться… Вы отсюда не выйдете. А ты, — продолжая удерживать голову Риты, Фиск склонился к ее уху. — Лежи смирно. Я вытащу его из тебя живого или мертвого, слышишь? Но если ты будешь послушной, то так и быть, позволю с ним видеться. Инкубатор будет стоять прямо здесь. Ты поняла? А теперь замри и дай этим людям сделать свою работу.
Амбал убрал руку и взглянул на лицо валькирии. В глазах Риты стояли слезы, однако, она действительно замерла. Послушалась. Впрочем, деваться ей было все равно некуда.
Тем временем, хирург принялся за работу.
— Делаю надрез… Зажим.
— Зажим.
Рита до белых костяшек сжала кулаки и зажмурила глаза. Даже дышать перестала. Девушка просто надеялась, что у них ничего не выйдет. Не получится. Что-то случится, возможно чудо.
Но…
— Начинаю извлечение.
С губ сорвался тихий всхлип.
— Все. Зашивайте.
— Анестезия?
— Да, можете усыплять. Пусть поспит.
Рита была воспитанной девушкой. Знала правила этикета и умела себя вести, однако, не в такой ситуации. К подобному она не была готова.
— Суки… — она наконец разревелась не в силах больше сдерживать боль. — Выродки… Ублюдки! Я убью вас, клянусь, что убью! Найду каждого! Каждого, вы меня слышите!
— Наденьте на нее уже маску. Ей сейчас нервничать ни к чему.
Ее снова усыпили. Где-то на краю сознания она услышала последние слова Фиска.
— Швы должны быть косметическими. Чтобы вообще ничего видно не было. Вам ясно?
* * *
При очередном пробуждении Рита обнаружила, что снова находиться в том прозрачном цилиндре, наполненном жидкостью. Хотя пробуждением это можно было назвать с натяжкой. Тело ватное, а голова соображает на таком уровне, что сложно понять сон это или явь.
«Ребенок!» — как вспышка появилась первая мысль.
Оттолкнувшись от противоположной стенки цилиндра она подплыла в упор к стеклу и принялась осматривать помещение. И действительно, Фиск не соврал. Инкубатор стоял недалеко от нее. Отсюда было плохо видно, но она могла разглядеть капсулу, в которой находилось ее дитя. Оно еще слабо напоминало человека, но все же…
— Проснулась? — рядом возникла та самая женщина, от которой Рита узнала о своем положении. Девушка с трудом, но все же смогла сфокусировать на ней взгляд.
— Ты меня слышишь? Понимаешь?
Рита некоторое время размышляла, стоит ли отвечать, а затем кивнула.
— Вот и отлично! — женщина улыбнулась, а затем подошла к инкубатору. — Наверное, вас стоит познакомить? Тебе хорошо его видно?
Валькирия отрицательно покачала головой.
— Хм… О, придумала! — доктор подкатила к цилиндру Риты маленький столик, на котором раньше лежали медицинские инструменты, а затем поставила на него планшет. Сразу после этого, она подошла к инкубатору с включенной камерой на своем коммуникаторе. — А так?
Рита спустилась чуть ниже и взглянула на экран. На этот раз кивки были утвердительными.
— Хорошо! Смотри, вот твой малыш. Видишь? Он еще очень маленький, но быстро растет. Вот это, — она с азартом принялась показывать, что и где находиться. — Ручки, а это ножки. Пока похожи на плавники, но скоро можно будет даже пальчики рассмотреть. Сейчас ему около семи недель. В это время активно развивается головной мозг. До ста клеток каждую минуту! Представляешь? Хах, поэтому он очень прожорлив. Много кушает, в общем. И кстати, — она отошла чуть в сторону и ударила пальцем по панели инкубатора. — Вот здесь ты можешь видеть то, как бьется его сердце. Тебе… Тебе должно быть это сейчас нужно…
Доктор еще что-то говорила, но Рита уже не слушала. Она вплотную припала к стеклу и с упоением рассматривала своего малыша, который еще слабо напоминал человека, но почему-то вызывал необычайно теплые чувства.
Так прошло несколько дней. Рите было по-настоящему интересно наблюдать за развитием ребенка. Она заметила, что каждую новую секунду он становится другим, совсем не таким каким был мгновение назад. И каждое такое мгновение Рите хотелось запомнить.
Но судьба будто издевалась над ней. Словно решила отыграться за все грехи прошлого и возможно даже будущего.
Валькирия очнулась от неприятного писка. Состояние все то же, на грани сна, но увиденное заставило ее приложить все силы, чтобы не вырубиться вновь.
Женщина, что в последнее время навещала Риту, стояла рядом с инкубатором и внимательно отслеживала состояние плода. Что-то не так было с диаграммой сердца. Бестия уже успела запомнить как звучит сердце ее малыша и в этот раз что-то определённо было не так.
Девушка подплыла к краю своей камеры и постучалась в стекло. Затем еще раз. Доктор лишь на секунду бросила на нее косой взгляд, а затем продолжила работать с инкубатором.
Буквально через пять минут в лабораторию ворвался Фиск. При его габаритах, он двигался с какой-то невероятной скорость.
— Что с ним⁈
— Я… Я не знаю! Это произошло внезапно! Клянусь, я ничего не делала!
— Я не спрашиваю, что ты делала, а что нет! — мужчина буквально навис над ней. — Я спрашиваю что с ним⁈
— Не… не знаю… Все было хорошо, затем началась деградация и отторжение искусственной оболочки. Я предприняла все меры, но…
— ЧТО «НО»⁈ Послушайте меня, профессор,
