Читаем без скачивания Ленин — Сталин. Технология невозможного - Елена Прудникова

Привлекался к партийной ответственности за разглашение военной тайны.

Павлов неоднократно восхищался обучением германской армии и её офицерством как в бытность пребывания в Испании, так и раньше.

Будучи командиром 4-й мехбригады, Павлов пользовался неизменным покровительством Уборевича и всю свою работу в бригаде строил в угоду ему.

Павлов был тесно связан с врагами народа — Уборевичем, Рулевым (быв. нач. АБТ войск БВО), Бобровым (быв. нач. штаба БВО), Карпушиным (быв. пом. нач. штаба БВО), Мальцевым (быв. нач. отдела БВО).

Арестованные участники антисоветского военного заговора, быв. начальники Разведуправления РККА Урицкий, Берзин, быв. командующий БВО Белов, быв. нарком Военно-Морского Флота Смирнов и быв. нач. штаба 21-й мехбригады Рожин, изобличают Павлова как участника этого заговора.

Арестованный Урицкий показал:

«Особую энергию в направлении в Испанию своих людей — заговорщиков проявил Уборевич, преследуя при этом помимо целей проведения там подрывной работы выведение из-под удара особо активных заговорщиков ввиду угрожавшего им здесь провала.

Из активных заговорщиков по рекомендации Уборевича при моем активном участии был направлен Павлов, которому я дал указание создать в Испании танковые части с участием испанцев, возглавив их участниками заговора, имея целью использовать эти части для свержения республиканского правительства.

В составе группы Павлова было несколько взятых из БВО заговорщиков, и он должен был проводить свою работу, опираясь на них.

Находясь в Испании, Павлов имел регулярную переписку с Уборевичем, посылая некоторые письма ему через меня, а некоторые — через нарочных.

В марте 1937 г. я получил информацию о заговорщической работе от Павлова, в которой он довольно подробно описывал свою предательскую работу: он создал из иностранных троцкистов и части анархистов одну танковую роту, имея, кроме того, своих людей в остальных подразделениях испанского танкового батальона; создал заговорщические связи в ряде бригад Центрального фронта, в частности среди коммунистов — командиров.

Павлов настаивал на присылке новой материальной части для создания новых частей, находящихся под влиянием заговорщиков, для этого же он просил дополнительной присылки заговорщиков из Советского Союза.

…В ответ на это письмо я послал Павлову через заговорщика Воробьева письмо, в котором, одобряя его предательскую работу, рекомендовал расширять заговорщические связи, не ограничивая их троцкистами и анархистами, а привлекать и социалистов».

Арестованный Берзин показал:

«При моём отъезде из Москвы в 1936 г. мне Фельдман и Урицкий, называя членов контрреволюционной организации, посланных советниками в Испанию по линии танковых войск, называли Кривошеина, но тут же указали что танковая группа будет увеличена, что Кривошеий для большого дела мало подходит и что, возможно, будет Павлов из БВО, которого рекомендует Уборевич как члена контрреволюционной организации. Тут же было указано, что Павлова знают находящиеся уже в Испании советники-„белорусы“, в частности Мерецков, и что мне выгодно будет держать с Павловым связь через Мерецкова.

…По приезде Павлова в Испанию меня с ним познакомил Мерецков, представив как „нашего боевого командира и „белоруса“, прошедшего хорошую школу Иеронима Петровича (Уборевича)“. Я Павлова спросил, инструктировали ли его в Москве Фельдман и Урицкий и в курсе ли он дела, на что он ответил, что информирован достаточно как в Москве, так и здесь Мерецковым и Кривошеиным и что „все понятно“.

Тогда я заявил, что в дальнейшем ему связь придется держать с Мерецковым.

Впоследствии через Мерецкова я дал Павлову указание продолжать вредительскую работу, которую ранее вел Кривошеий, как в области подготовки экипажей, выпуская на фронт необученные экипажи, так и в боевом использовании танковых частей, что он и выполнял».

Арестованный Белов показал:

«Разговорившись с Булиным об участниках военного заговора, завербованных Уборевичем и Булиным по Белорусскому военному округу, в числе многих других была названа фамилия Павлова. Считая необходимым установить личную политическую связь с Павловым, я по телефону попросил го приехать при первой возможности в БВО.

Павлов под предлогом присутствия на этом учении (речь идёт об учении в Полоцком укрепрайоне в 1937 г.) прибыл в район Полоцкого укрепрайона, где находился и я.

Встретившись на учении, мы имели широкую возможность с Павловым разговаривать. В этом разговоре я сказал Павлову, что мне известно о его участии в военном заговоре. Павлов мне это подтвердил. Я рассказал Павлову обстановку, в которой работают участники военного заговора, подчеркннув, что для многих из них арест неизбежен, и просил Павлова в пределах его возможности поддерживать некоторых работников, в частности Рулева (быв. нач. АБТ войск БВО). Павлов мне дал на это своё обещание».

Арестованный Рожин показал, что ему со слов Бобкова (быв. командир 1-й мехбригады) известно, что Павлов является участником антисоветского военного заговора.

Арестованный Смирнов показал, что ему известно со слов Уборе-вича, что Павлов является участником антисоветского военного заговора.

Арман (быв. командир 5-й мехбригады) показал, что Павлов, находясь в БВО с 1930 г., был в близких отношениях с Уборевичем, находясь в Испании, куда он был командирован по предложению Уборевича, имел с последним непосредственную связь, отчитываясь в своих действиях перед ним. В Испании Павлов близко сошелся с Берзиным и вместе с ним проводил предательскую линию, направленную на поражение войск Республиканской Испании. Здесь Павлов поощрял трусов, троцкистов, которых незаслуженно представлял к наградам, и издевательски относился к бойцам-испанцам, разжигая среди них национальную вражду (Арман освобожден и дело его производством прекращено).

В Испании Павлов был исключительно тесно связан с ныне арестованными Смушкевичем и Мерецковым.

По заявлению Болтина (быв. комиссар отряда Павлова), в Испании в апреле 1937 г. имел место следующий факт: штаб бригады Павлова передвигался на Мадридском фронте и занял виллу какого-то маркиза. На вилле была обнаружена большая библиотека, среди книг которой была найдена и немедленно уничтожена книга Троцкого «Моя жизнь», изданная в 1936 г. в Берлине на немецком языке. Узнав об этом, Павлов мне сказал: «Здесь обнаружена книга Троцкого, и ты сжег её. Неправильно, пусть люди читали бы».

Работая в должности начальника АБТУ Красной Армии, проявлял недовольство:

«В беседе 23 августа 1938 г. … говоря о трудностях работы, Павлов начал жаловаться, что он по некоторым вопросам ничего не может сделать и что он вообще маленький человек. На замечание, что не следует прибедняться, он ответил: „Бросьте эти чины пересчитывать, на самом деле я маленький человек, на меня могут прикрикнуть, мне могут приказать, и я должен выполнять“.

С особой обидой Павлов далее продолжал: „На меня может написать каждая сволочь, а я должен отвечать и давать объяснения“».

На основании вышеизложенного и имея в виду, что вышеуказанными материалами Павлов Дмитрий Григорьевич изобличается в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58–1 «б» и 11 УК РСФСР, руководствуясь ст. 145 и 158 УПК РСФСР,

постановил:

Павлова Дмитрия Григорьевича арестовать по месту нахождения и подвергнуть обыску.

Зам. начальника следчасти 3-го Управления НКО СССР старший батальонный комиссар Павловский

«Согласен» — зам. начальника 3-го Управления НКО СССР дивизионный комиссар Тутушкин.

Павлов Дмитрий Григорьевич (1897–1941) — генерал армии (1941), Герой Советского Союза (1937). В 1934–1936 гг. — командир-комиссар механизированной бригады. В 1936–1937 гг. участвовал в национально-революционной войне испанского народа, командуя танковой бригадой. С ноября 1937 г. — начальник Автобронетанкового управления РККА. Участвовал в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. С июня 1940 г. командовал войсками Белорусского Особого военного округа (с июля 1940 г. — Западный Особый военный округ). В первые дни Великой Отечественной войны командовал Западным фронтом. 6 июля 1941 г. был арестован, 22 июля 1941 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 193–1, п. «б», и 193–20, п. «б», УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 31 июля 1957 г. приговор от 22 июля 1941 г. отменен по вновь открывшимся обстоятельствам и дело прекращено «за отсутствием состава преступления».

Уборевич Иероним Петрович (1896–193 7) — командарм 1 ранга(1935). С 1925 г. — командующий войсками СКВО, с 1928 г. — командующий войсками МВО. С 1926 г. — член РВС СССР, в 1930–1931 гг. — заместитель председателя РВС СССР и начальник вооружений РККА, в 1931–1937 гг. — командующий войсками БВО. С 20 мая 1937 г. — командующий войсками САВО. 29 мая 1937 г. арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 11 июня 1937 г. Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 31 января 1957 г. реабилитирован посмертно.