С такими мыслями, вышел на свежий воздух. Немного побродил вокруг корпуса, а затем пошел к административному зданию.
“Холодно…” — взглянул на темное небо, откуда хлопьями валил снег. Ветра почти не было, а потому вид был довольно волшебный. Снежинки падали медленно, не спеша, вальсируя то в одну сторону, то в другую. Это чем-то напоминало новогодние сувенирные игрушки. Думаю, у всех был такой стеклянный шарик наполненный водой, который нужно было потрясти.
Мне кажется, я стоял минут пять, словно завороженный, и смотрел на этот белый карнавал. Слушал как бесшумно на землю падает снег.
“Красиво…”
Взгляд упал на одно из окон, в котором все еще горел свет. А раз горит свет, значит кто-то не спит. А раз кто-то не спит, значит ему можно, вернее даже нужно, причинить добро.
Помню как я был воодушевлен представившейся возможностью и, решив не терять времени почём зря, поспешил к административному корпусу.
***
Тереза взглянула на часы, а затем устало потерла глаза.
— Эх, ня… Опять не высплюсь.
Иногда ей хотелось все бросить и уйти в отставку, но няка чувствовала свою ответственность за всю академию. Она не воспринимала это как работу, а скорее как обязанность или как долг.
Никто не знал, а ей не хотелось, чтобы девочки лишний раз беспокоились, но из того списка на перевод в гарпии у нее получилось вычеркнуть троих. Они об этом не узнают. Да и не нужно! Только будут нервничать, а им еще учиться и учиться.
И вот буквально на днях, Тереза смогла похвастаться еще одним маленьким успехом. Получилось убедить инвесторов в необходимости новогодних украшений для академии, а также проведения полноценного праздника с Бабкой Холодрыгой и нарядной елкой.
Пусть говорят, что хотят, но все и каждый ждет этого праздника. Ждет, когда кто-то большой посадит тебя к себе на колени и спросит о самом заветном желании.
Сидя в своем кожаном кресле, няка громко зевнула, вытянула ножки, подняла руки и потянулась изо всех сил.
Все это, конечно, хорошо, но нужно еще начать подготовку к третьему турниру, а это тоже немало работы. Что-то сделать самой, что-то делегировать, а потом проверить как все сделано. Нельзя все бросать на самотек.
Очередной зевок и внезапно открывается дверь. Няка аж вздрогнула, настолько это было неожиданно и необычно.
— Д-джек? Ты чего здесь делаешь? П-почему не спишь, ня?!
— Я пришел творить добро. — прозвучало как угроза.
С этими словами мужчина подошел к ее столу, расстегнул ширинку и через секунду на его поверхность с глухим стуком приземлился огромный болт.
Тереза от такого поворота аж икнула.
— Ты-ты-ты чего?! С ума сошел? С-спрячь его! — голубые глаза быстро переключались между лицом Джека и огромным хреном, который, по ощущениям, сейчас смотрел на нее в ответ. Твердым и уверенным взглядом. — Ты это… заканчивай шутки шутить, ня! — Тереза легонько махнула ладошками. — Я тут между прочим ра-работать пытаюсь! Так что н-неотвлекай!
***
Признаюсь, меня в тот момент очень умиляло наблюдать за ее кошачьими ушками. Самое забавное, что когда Тереза смотрела мне в лицо, они резко прижимались, но стоило ее глазам опуститься ниже, так ухи сразу начинали подниматься.
— Ты выглядишь усталой, Тереза. Совсем себя не бережешь.
— Д-да я не т-то чтобы… прям вот…, то есть, устаю конечно…
— И не досыпаешь… — я стал обходить стол по кругу, приближаясь к няке.
— И… не… досыпаю… — согласившись, лолька сглотнула и уставилась на приближающийся к ее голове таран.
Глядя на нее мне стало казаться, что она была готова выпрыгнуть в окно. Вот прям в любую секунду.
Тем временем, я подошел к ней в упор. Вернее, к ее лицу. Аккуратно, но крепко взялся за одно ушко и, не особо беспокоясь о том, что в этот момент думала или хотела сама Тереза, направил член вперед. Головка уперлась в сомкнутые губы.
— Те-ре-за-а… Это для твоего же блага. — взялся за второе ушко и надавил еще сильнее. Больше сопротивления не было. Няка приоткрыла ротик и довольно смело заглотила стержень.
Почувствовал как член бодро поскользил по ее маленькому шершавому язычку и устремился к горлу, которое оказалось довольно узким.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глаза няки разом округлились, она что-то замычала и принялась тарабанить своими маленькими ручками мне по ногам.
— Тут главное практика, Тереза! Немного практики и все будет хорошо! — я подался назад, но ровно до того момента, пока не заметил, что няка не начала успокаиваться. А затем снова двинулся вперед, натягивая ее голову все сильнее.
Глаза лольки снова расширились, но на этот раз ненадолго. Уже через несколько секунд она стала успокаиваться. Кулачки уже не стучали мне по ногам, а просто схватились за ремень.
С каждым толчком я проникал все глубже в ее горлышко, пока не сумел зайти в нее полностью. А дальше дело пошло как по маслу. Я довольно беспощадно двигался внутри рта Терезы, наслаждаясь приятными ощущениями и слушая то, как она мило кряхтит.
Правда, была в этом приятном занятии одна, но очень большая ложка дегтя. Ее клыки. Я бы даже сказал клыкочки. Несмотря на размер, эти падлы являлись ничем иным как настоящим оружием пыток. Любое неаккуратное движение сопровождалось весьма болезненными ощущениями. А потому, я решил не рисковать и сразу переходить к десерту.
Вытащив член из ее глотки, легонько погладил ее по голове. Взгляд Терезы все еще выражал неверие в происходящее.
— Т-ты уже… в-все? Я просто, как бы… не знаю как оно должно быть…
— Пока нет. Но поверь, ты сразу все поймешь. — ответил с улыбкой. Затем взял лольку подмышки (она в этот момент забавно мяукнула) и уложил животом на стол. К слову, в таком положении, она не дотягивала носками до пола сантиметров тридцать.
— Д-джек, ты чего задумал? Может лучше не надо? Я-я против, ня!
Задумал, не надо, против… Вот говорит, говорит, а сама ручки сложила и лежит не двигается. Ушки только забавно шевелятся, то назад, то вперед.
Кстати, оказалось, что хвост у нее очень сильный. Аккуратно проведя пальцами вдоль ее позвоночника, я слегка надавил на его основание, чуть ниже поясницы. Уж не знаю, произвольно или нет, но этот пушистый змей тут же стал подниматься превращаясь в букву “S”, а вместе с ним и подол ее черного платья.
Тереза от нахлынувших ощущений вздрогнула и царапнула коготками по лакированному покрытию стола. Следом послышалось тихое мурчание.
— Ого, какое вызывающее белье, госпожа директор. — я усмехнулся, глядя на кружевные бардовые трусики с вырезом под хвост. — А куда пропали те, с медвежатами?
Лолька в ответ недовольно зашипела. Пришлось успокаивать шлепком по жопке.
С трудностью я столкнулся, когда попытался стянуть с нее эту красоту. Хвост отказывался опускаться и мне показалось, что приложи чуть больше сил и могу его сломать.
— Тереза?
— Я-я пытаюсь, ня! Он… — она аж зажмурилась от натуги. — Он не слушается, ня!
Делать было нечего, отодвинул их в сторонку и подвел ствол ко входу в ее лоно, а потом…
— Ниа-А-А-ах! Б-больно! Больно, Джек! Стой! — няка зашкрябала пальцами по столешнице, однако продолжая при этом смирно лежать на животе.
Глядя на то с какой силой и с каким сопротивлением проникал внутрь, можно было смело сказать, что я не просто входил в няку, а буквально натягивал Терезу на свой агрегат.
Но как бы там ни было, постепенно ее трепыхания становились все слабее, а довольные возгласы громче. Когда я набрал темп, лолька ухватилась покрепче за край стола и принялась някать от каждого толчка. Обратил внимание на то, как во время процесса вздрагивает кончик ее хвоста.
— Отдыхать надо, Тереза, а то совсем себя загоняешь. — сказал я, а затем легонько помял кончики ушек, которые сейчас прижались к голове и смотрели в мою сторону.
— Т-ты… уф… Ты сейчас, ня… Поговорить об этом… хочешь?
— Нет, я просто констатирую факт, а вот тебе лучше не отвлекаться.
Я покрепче схватился за основание ее хвоста и легонько потянул вверх. Тело Терезы отозвалось моментально. Она крутилась как змея, гнулась, пытаясь скрыться от сильных ощущений.
