Предположила – и сама испугалась.
– Хорошо бы пришел! – с угрозой произнес Славка, крепче прижимая к себе княжну.
– Он нас убьет!
– Или – я его!
– Тогда еще хуже будет, – убежденно проговорила Рогнеда. – Его люди предадут нас злой смерти. Ты ведь знаешь, что могут сотворить викинги.
– Знаю, – спокойно ответил Славка. – Только мы убежим. Кони готовы, Владимировы дружинники перепились… И вдобавок я удачлив, моя ладо! Обувайся и побежали!
– Как? – негромко спросила Рогнеда. – Дорога – одна. Вниз по леснице. А там – стража. Не меньше трех воев. Я слышала, как они переговариваются.
– Есть еще одна дорога, – заметил Славка. – Та, по которой я сюда пришел.
Княжна подошла к окну. Край резного, в затейливых оберегах, наличника выступал над стеной. Немного, пальца на два. Сама стена, обшитая аккуратно подогнанными досками, была тоже покрыта резьбой, но уже обычной, для украшения. Резьба мелкая, не зацепишься. Саму стену видно было локтя на два. Ниже – темнота. И десяток саженей – до земли.
– Как же ты взобрался? – изумленно спросила Рогнеда.
– На ножах, – пояснил Славка. – Меня батя научил. Втыкаешь нож в щель, подтягиваешься. Втыкаешь следующий… Так можно высоко залезть.
– А обратно?
– А обратно – мы косы твои обрежем да на них и спустимся, – пошутил Славка.
– Не хватит моих кос, – серьезно ответила Рогнеда.
– Да шучу я. Сейчас простыни твои на полосы раздернем, завяжем узлами. Не бойся! Я по ним спущусь – как по лестнице.
– А я?
– А ты – у меня на плечах. Не бойся, не уроню.
– Нет здесь простыней, – сказала Рогнеда. – И одежда – только та, что на мне.
Славка нахмурился.
Спускаться на ножах, так же, как поднимался? А вдруг клинок выскочит. Или – сломается под двойной тяжестью? Славка был готов рискнуть. Собой. Но не Рогнедой.
– Дурак я, – произнес он с досадой. – Мог ведь веревку взять! Ну я дурак! – И решительно: – Ладно! Дуракам везет! Если нельзя через окно, пойдем через дверь.
– Славка, Славка, – с тоской проговорила Рогнеда. – Убьют тебя. И меня – с тобой. Там же стража!
– Я первым пойду, – сказал Славка. – А ты здесь подождешь. Я их возьму по-тихому, а потом тебя позову.
– Не выйдет у тебя – тихо. Убьют тебя, Славка! Уходи, как пришел! Нет, не уходи! – Она вцепилась в его руку, будто он вот прямо сейчас может прыгнуть из окна. Останься… Ненадолго. И тут же: – Нет! Уходи! А то еще придет Владимир!
– Вместе уйдем! – решительно заявил Славка. – Не бойся, Рогнедушка! Все хорошо будет! Я удачливый! – Он поцеловал ее, прижав к себе крепко-крепко, потом отпустил с неохотой и направился к двери.
Дернул… Дверь не открылась.
– Там заперто снаружи, – сказала Рогнеда. – Говорила же: тихо не выйдет. Станешь дверь ломать – стража прибежит…
– Не стану, – Славка ощупал край двери и тихонько засмеялся. – Хорошее у тебя узилище! Дверь на ременных петлях! Сейчас я нижнюю взрежу – и протиснусь…
Так он и сделал. Поддел клинком толстую бычью кожу – и аккуратно перепилил ножом. Потом приналег на дверь. Что-то негромко хрупнуло, заскрипела жалобно вторая петля, Славка протиснулся в щель и оказался снаружи.
– Жди меня, ладушка, – проговорил он негромко. – Коли не вернусь… Значит… Не вернусь.
Рогнеда промолчала.
Славка отодвинулся от двери, прислушался.
Внизу, из-под винтовой лестницы, доносились грубые голоса. Два голоса… Нет, три. Плохо. Двоих бы Славка, может, и успокоил бы тихо. Троих – вряд ли. Но возвратиться назад он не мог. Гордость.
Славка присел и аккуратно вправил надрезанную петлю в дверную прорезь. На всякий случай. Если он вдруг не справится со стражей, враги, может, и не догадаются, что он пришел из комнаты княжны.
По лестнице Славка спускался очень-очень тихо. Один оборот лестницы, второй… Отблески света, запах горелого жира, голоса… Славка ловил каждый звук, каждый запах, старался понять, кто и где стоит. Когда осталась пара оборотов, Славка присел и глянул между ступенек. Увидел край стены, прыгающую тень и мужскую руку. Мускулистую, с темным узором татуировки. Рука эта держалась за поручень и… Славка отшатнулся.
Мужчина поднимался по лестнице.
Славке ничего не оставалось, как тоже двинуться наверх. Слава Богу, что на нем – мягкие поршни! Он ступал очень мягко, на край ступеньки ближе к стене. Чтобы не скрипнула, чтобы вниз не осыпалась грязь…
Мужчина мог не заботиться о скрытности, но он все равно поднимался медленнее Славки. Ступени под ним жалобно скрипели. Тяжелый, должно быть. Он нес плошку-светильник. И кожаную сумку на левом плече. Славка слышал, как она задевала за стену.
Напасть на него, пока он поднимается?
Нет, не получится. Он может выронить светильник. Или упасть сам. Тогда те, кто остался внизу, мгновенно всполошатся.
Перед дверью в светлицу была небольшая площадка. Но лестница здесь не оканчивалась. Она поднималась еще на один оборот – в маковку башни. Оттуда дозорный днем осматривал окрестности. Ночью, естественно, там никого не было.
Славка взбежал на полвитка вверх и присел на корточки. Он надеялся, что мужчина его не заметит. Если все будет удачно, то Славка нападет, когда мужчина окажется на площадке перед дверью. А еще лучше – когда тот войдет внутрь. Главное – чтобы ничего не упало вниз. Плошка или сумка…
Кудлатая голова показалась над краем площадки. Потом – плечи. Пошире, чем у Славки. А потом мужчина поставил плошку-светильник на пол.
Зачем он это сделал? Кто его знает. Но Славка не медлил не секунды. Упал сверху как сокол на цаплю. Левой рукой – за волосы. Правой, с замаха, – нож в основание черепа. Клинок с хрустом пробил хрящи и кость. Враг умер, не издав ни звука.
Славка, напрягшись, вытянул его на площадку.
Осмотрел. Нурман. Нет, свей. Впрочем, какая разница? Из оружия при нем – только топорик. Брони нет. Ну да, кого ему здесь бояться?
Штаны у свея были кожаные. Почти такие же, как на Славке. Это хорошо. Славка стянул поршни, надел сапоги убитого. Это даст несколько лишних мгновений. Топорик Славка тоже засунул за пояс.
Значит, внизу осталось двое? Отлично!
В сумке у свея лежал шмат жареного мяса и фляжка с пивом. Ужин для княжны? Пригодится. Славка закинул сумку за спину и двинулся вниз. На этот раз он не старался двигаться бесшумно. Наоборот, ступал тяжело и грузно. Убитый весил пуда на два больше Славки.
Он выиграл свои мгновения. Увидев знакомые сапоги, соратники убитого свея – их было двое – ничего не заподозрили. А потом было уже поздно. Топорик убитого свея врубился точно между глаз его товарища. Второй тоже ничего не успел. Только приподнялся с лавки – и Славкин меч разрубил ему голову.
Но на этом Славкино бешеное везение кончилось.
– Стой, где стоишь, варяг! – раздался за Славкиной спиной звонкий женский голос. – И повернись. Медленно.
В голосе этом было столько уверенности, что Славка действительно повернулся медленно.
И правильно сделал. Прямо ему в живот смотрела острая головка арбалетного болта. На таком расстоянии, да еще в тесноте, увернуться было невозможно. И сбить болт мечом – тоже. Слишком близко.
– Я тебя знаю, варяг.
Это была не женщина. Мальчишка, лет тринадцати. Красивый мальчишка, светловолосый, синеглазый… Маленький викинг. Славка ни на миг не усомнился, что стоит ему дернуться – и парнишка нажмет на спуск. Чем-то этот юный скандинав напоминал самого Славку. И в глазах его Славка прочитал: он будет не первым врагом, которого убьет маленький викинг.
– Я тебя знаю, варяг.
– А я тебя – нет, – спокойно ответил Славка.
Мысленно он прикидывал свои возможности. Возможностей было не больше, чем если бы арбалетный болт уже пришпилил его к бревенчатой стене.
Одно обнадеживало. Парнишка должен был выстрелить сразу. Любой отрок, оказавшийся один на один с матерым гриднем, в одиночку завалившим троих викингов. Сам Славка на месте отрока выстрелил бы не задумываясь. А этот – не испугался. Храбрость? Гордость? Уверенность в своей силе?
– Я – Олав, – сказал мальчишка. – Ярл Сигурд, воевода Вальдамара – мой дядя.
Сигурда Славка знал. Серьезный воин. Очень опасный.
– Я видел, как ты бился, – сказал мальчишка. – Ты очень хорошо бился. Я видел, как ты говорил с конунгом Вальдамаром. Ты очень хорошо говорил с ним. Но я, будь я на твоем месте, рус, вел бы себя не хуже.
– Верю, – согласился Славка. Да, храбрость и гордость. Парень, видно, вообразил себя героем саги.
Может, удастся его уболтать? Чтобы он расслабился, и тогда скрутить… Не убивать. Просто связать и…
– Ты быстрый и сильный, – произнес Олав. – Но вряд ли ты сумеешь меня перехитрить. И боги твои тебе не помогут.
– Бог, – возразил Славка. Просто чтобы что-то сказать. – Я – христианин и верю в Единого Бога.
– Я видел христиан, – заметил Олав. – Они не похожи на тебя. Много говорят о своем боге, и у них совсем нет чести. Из них удобно делать трэлей.
