Лао-цзы не говорит об этом прямо, однако его последователь Чжуан-цзы достаточно ясно заявляет о "великом пробуждении" души после сна жизни и о радостном инобытии духа, преодолевшем смерть.
О том, как снискать благое воздаяние и долголетие, говорит строка шестая.
В знаменитой даосской книге "Ле-цзы" есть краткий, но знаменательный диалог Ле-цзы со своим учителем, Хуцю Цзы-линем. "Стоит лишь тебе познать, как держаться позади, — и можно будет сказать, что ты поддерживаешь свое тело", — сказал Хуцю Цзы-линь. "Хотелось бы услышать, как держаться позади", — спросил Ле-цзы. — "Оглянись на тень свою — и узнаешь". Ле-цзы обернулся и стал наблюдать за тенью: когда тело сгибалось, и тень становилась кривой; когда тело выпрямлялось — и тень становилась прямой; выходило, что прямота и кривизна зависели от тела, а не от самой тени; и выходило, что его собственная прямота и согбенность зависели не от него, а от чего-то другого..."
Что есть первопричина — догадаться нетрудно. Ведь на само физическое тело древние даосы смотрели как на тень духа, существующего в иных измерениях и дающего лишь слабое, искаженное отражение на плоских поверхностях нашего ограниченного мира страстей. "Тело — тень", — говорит Инь-цзы с Заставы, ученик Лао-цзы, в том же трактате. Что же до того, что мы в обыденной жизни именуем тенью, то это уже вторичное опосредование первопричины, она всего лишь полутень, следующая за движением физических форм — и, следовательно, за движением духа.
Во второй главе другого знаменитого даосского трактата "Чжуан-цзы" мы найдем коротенькую притчу-диалог двух этих "теней", различающихся лишь степенью опосредования истины.
Полутень спросила у Тени: "Только что ты шла, а сейчас остановилась, только что сидела — а сейчас встала, почему ты так поступаешь?"
И ответила ей Тень: "Есть у меня некто, от кого я завишу, а у него есть некто, от кого зависит он..."
Физические формы отбрасывают видимую тень, управляя ее движениями, но и они "не самовластны и зависят от Истинного Распорядителя". Выходит, что "держаться позади" как тень в конечном счете означает быть покорным Первопричине, Дао... Дух ставится на первое место, а телесное, мирское на второе, послушно следуя ему. В конечном счете, все это означает тот же призыв следовать естественности, которая вопреки мнению профанов выводит человека вперед в этом мире. Кстати, иероглифы "шэнь" — "тело" и "шэнь" — "дух" легко здесь взаимозаменимы и вполне возможно прочтение: "держи позади свое тело, и дух выступит вперед". Пестовать дух — вот что главное для достижения долголетия на этой земле, не говоря уже о существовании в иных сферах.
Что же касается следующей строки Лао-цзы буквально: "вне своего тела, а тело существует", то похоже, что речь здесь идет именно о выходе в иные сферы, пусть не очень отдаленные, о пребывании тонкого тела вне тела физического. Человеку, хотя бы понаслышке знакомому с практикой "даосской йоги", трудно отделаться от впечатления, что имеется в виду "глубокое погружение", транс типа "самадхи", о котором говорит, в частности, Чжуан-цзы. Считается, что, кроме всего прочего, такой транс способствует очищению организма и обретению долголетия. Впрочем, комментаторы предпочитают толковать эту строку иносказательно.
И, наконец, последнее — о названии стиха. В даосской литературе очень популярны легенды о чудесных мечах, гибельных для всякой нечисти — едва вынутые из ножен или другого какого-то футляра, они источают свет, наполняющий все вокруг таинственным сиянием. Даосский мудрец, достигший высоких ступеней совершенства, подобен такому мечу: скрывая до времени свой блеск, он лишь преумножает его.
Источник: Лао-Цзы. "Книга Пути и благодати" пер. И. Лисевича, 2002, стр. 61
VIII. "Высшее благо подобно воде..."
Высшее благо подобно воде —
Приносит пользу мириадам существ,
Ни с кем не соперничая.
Избрав презираемый всеми удел,
Приблизишься к Дао.
В добрых селись местах,
Черпай сердцем из добрых истоков,
С добрым людом общайся,
Способности добрые развивай,
Действуй во благовременье...
Но, лишь не соперничая ни с кем,
Избегнешь печали!
Примечания переводчика
...презираемый всеми удел... — тот, кто хочет приобщиться к Дао, должен брать пример с его видимого подобия — воды, вода же стремится занять самое низкое положение.
Источник: "Бамбуковые страницы. Антология древнекитайской литературы", 1994, стр. 70
8. Изменить свою природу ("Высшее благо подобно воде — приносит пользу мириадам существ...")
Высшее благо подобно воде —
Приносит пользу мириадам существ,
Ни с кем не соперничая.
Избрав презираемый всеми удел,
Приблизишься к Дао.
В добрых селись местах,
(Черпай) сердцем из добрых истоков,
С добрым людом общайся,
Истинное и доброе говори,
Доброе правление осуществляй,
Способности добрые развивай,
Действуй во благовременьи...
Но лишь не соперничая ни с кем,
Избегнешь печали!
Комментарий И.С. Лисевича
В трактовке этого стиха возможны два подхода. Некоторые связывают его со стихом предыдущим и полагают, что речь здесь с самого начала идет о даосском мудреце, человеке "высшей благодати", "высшей добродетели" (Чэ шан дэ). Мы же склонны примкнуть к тем, кто ничего не добавляет в текст, какую бы логическую стройность это ни сулило.
Скорее всего, говоря о высшем благе (благодати), Лао-цзы имеет в виду то благо, которое себя ничем не проявляет (см. стих 38). Он подразумевает не изливающуюся на мир благодать, а источник ее, т. е. само Дао. И действительно, все комментаторы согласны, что вода есть символ именно Дао, есть как бы его явленный образ. "Вода умеет быть мягкой и податливой, она — подобие Дао, — пишет Чжан Дао-лин, — она покидает вершины и устремляется вниз, избегает наполненного и возвращается к Пустоте, увлажняет и пользует все сущее, ни с кем не вступая в борьбу, — хотелось бы, чтобы человек следовал ее примеру".
Весь последующий текст есть развитие идеи подражания Дао — воде, идеи изменения собственной природы ради приближения к Высшему благу. Основная цель человека мудрого — избежать борьбы и соперничества, оттого-то добрым местом для жительства будет для него лишь то, на которое никто другой не претендует — выбирая его, следует думать об интересах соседей. Быть униженным и теснимым извне, внутри же жить обращенным к истине, омываться сердцем в глубинных истоках Бытия, — такова позиция Мудрого.
