Чей это был труп — двойника Гитлера или кого-то другого, — судить трудно. Скорее всего, то был труп одного из тех маньяков фашистов, которые во всем, даже в манере носить усики, старались походить на фюрера. В те дни иностранная пресса подняла вокруг этого факта страшный шум. В среде иностранных журналистов появились всяческие легенды о двойниках Гитлера, о самом Гитлере и о его смерти.
Еще когда готовились к осмотру «трупа Гитлера», мы решили более тщательно обследовать то место, где нашли труп Геббельса. В саду, налево от входа в «фюрер-бункер», чернела воронка от бомбы или снаряда. В ней валялись куски бумаги, щепки, серые одеяла, а на дне лежал фаустпатрон. Солдат Иван Чураков стал спускаться в воронку и увяз сапогами в рыхлой земле, а когда высвободился и земля с одной стороны воронки осыпалась, то увидел чьи-то голые ноги.
— Тут трупы, товарищ подполковник! — закричал Чураков. Мертвецов было двое — мужчина и женщина. Я приказал вытащить их. По обгорелым лицам и обожженным телам нельзя было определить, чьи это были трупы. Из гуманных побуждений я распорядился завернуть трупы в одеяла, которые валялись тут же, и закопать их в воронке. Между тем это и были трупы Гитлера и Евы Браун, но убедились мы в этом только через неделю. В то время наше внимание было занято трупом, который вот-вот должен был стать предметом опознания авторитетной комиссии.
После того как «труп Гитлера» не был опознан, мы с еще большим напряжением продолжали думать о том, куда же мог деться настоящий труп фюрера. Вот тогда я и сообразил: «Не его ли закопали мы в воронке?» Обменявшись мнениями с капитаном Дерябиным, мы решили извлечь закопанные в воронке трупы и привезти их для опознания в свою часть.
Рано утром мы с Дерябиным и солдатами, участвовавшими в розыске Гитлера, погрузили на машину специально приготовленные длинные ящики и выехали в имперскую канцелярию. Солдаты быстро выкопали трупы и, перекопав землю рядом, нашли двух мертвых собак — суку и ее щенка. На ошейнике овчарки прочитали надпись: «Всегда с тобой». Трупы людей уложили в ящики, погрузили в машину и привезли в помещение для опознания трупов.
Тайна воронки раскрываетсяПривезенные трупы нужно было опознать. Началась кропотливая работа по сбору доказательств всего того, что происходило в последние часы в «фюрер-бункере». Снова розыски свидетелей, участников или очевидцев самоубийства и похорон Гитлера, снова бесконечные допросы, сопоставления показаний, их анализ. Наша работа осложнилась тем, что был получен приказ о временном перебазировании нашего корпуса в Гросс-Шенебек, что в сорока километрах к северу от Берлина. Ящики с трупами (хорошо, что они были прокопчены и не разлагались) взяли с собой с твердым намерением довести дело до конца.
В первом часу ночи, когда в отделе контрразведки корпуса, в домике на окраине уцелевшего городка Гросс-Шенебек, мы делились результатами своей работы с корреспондентом «Правды» Мартыном Мержановым, ко мне в кабинет вошел капитан Дерябин. Он сказал, что один из задержанных немцев заявил, что может дать ценные показания, но хотел бы разговаривать со старшим начальником. Мы приказали ввести немца.
Начали допрос. Этот допрос подробно записал Мартын Иванович Мержанов, и мне удалось его сохранить.
«— Я Гарри Менгесхаузен. Мне тридцать лет. Я полицейский, окончил две полицейские школы. Служил в частях СС.
— Где вы находились в последнее время?
— С 10 по 30 апреля 1945 года я проходил службу в должности командира отделения в имперской канцелярии. С моей группой, в которой было пятнадцать человек, я защищал имперскую канцелярию. Говоря точнее, мое отделение охраняло фюрера Адольфа Гитлера.
— Где может быть сейчас Гитлер?
— 30 апреля Гитлер и его жена покончили с собой, и в этот же день были сожжены и зарыты.
— Разве Гитлер был женат?
— Да, 28 апреля он женился на Еве Браун.
— Откуда вы знаете, что Гитлер и Браун были сожжены?
— Это я видел сам. В полдень 30 апреля я патрулировал в имперской канцелярии. Я ходил по коридору от рабочей комнаты фюрера до Голубой столовой. В Голубой столовой выходная дверь и окно были серьезно повреждены от бомбежек и артиллерийского обстрела. Я подошел к первому окну и начал наблюдать за садом. Вдруг я увидел, как штурмбаннфюреры Гюнше и Линге вынесли труп Гитлера. За ними кто-то нес труп женщины. Она была в черном платье. Расстояние от Голубой столовой до выхода из бункера фюрера составляло около 60 метров. Я начал внимательно следить за происходящим.
— Ну и что же вы увидели?
— Адъютант Гюнше облил труп Гитлера и труп женщины, по всей видимости Евы Браун, бензином и поджег. Это было между 16 и 17 часами. Потом пришли два человека в форме СС и начали закапывать трупы. Они сначала занесли их в воронку, которая была поблизости от запасного выхода из бункера, и закопали. Затем они разровняли землю. Я это видел.
— По каким признакам вы опознали Гитлера?
— По форме. В ней я видел его накануне. Такой формы ни у кого не было.
— А что это за форма?
— Бежевого цвета френч с золотой свастикой на лацкане.
— А откуда там появилась овчарка?
— Она тоже была закопана в этой воронке. Мне рассказал Пауль Фенн, который ухаживал за собакой Гитлера Блонди, что собака и ее щенок были отравлены ядом».
В комиссию по уточнению места захоронения Адольфа Гитлера, кроме разведчиков, вошли топограф и фотограф. Взяв разрешение на въезд в город и вход на территорию имперской канцелярии у коменданта Берлина генерал-полковника Берзарина, мы вместе с Менгесхаузеном отправились к месту происшествия. Менгесхаузен сразу же привел нас к той воронке, в которой накануне мы нашли два трупа. Мы убедились, что из окна Голубой столовой действительно удобно наблюдать за всем, что делается у запасного выхода из «фюрер-бункера». Продолжив тут же допрос эсэсовца, мы кое-что уточнили. Менгесхаузен заявил, что адъютант Гюнше заметил его, подбежал и приказал заровнять могилу фюрера и его жены как можно аккуратней. «Я это сделал, — сказал Менгесхаузен, — как мог, так как боялся взрывов снарядов и мин». Один из снарядов, очевидно, упал рядом с могилой Гитлера, Евы Браун и их собак и образовал воронку, которая оголила ноги трупов. Менгесхаузен признался также, что Гюнше строго предупредил:
«Русские ни в коем случае не должны знать о том, что здесь произошло».
Розыск Гитлера разведчики закончили 13 мая. Кроме меня акт подписали старший следователь, он же был переводчик, старший лейтенант Катышев, майор Глебок, фотокорреспондент младший лейтенант Калашников, рядовые Олейник, Чураков, Новаш, Мялкин, а также опознаватель Менгесхаузен. Вот этот акт:
