Читаем без скачивания Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

Катачанец ринулся в укрытие, и в ту же секунду шиповики выпустили свой заряд. Воздух в мгновение ока прочертило множество черных, тонких, как иглы, колючек, и дерево, за которым прятался Лоренцо, содрогнулось от множества попаданий. Затем всё стихло, и юноша рванулся вперед, пробираясь через лишенные оболочек растения так быстро, как позволяла раненая нога. Тем временем листья шиповиков снова ощетинились остриями, и он бросился на землю, едва успев выбраться из зарослей перед вторым залпом.

Сотни новых колючек пронеслись над Лоренцо, но, направленные слишком высоко и с большого расстояния, просто осыпались на спину катачанца, не повредив кожу. Поднявшись со сбитым дыханием, юноша стряхнул шипы. Как только прошло помутнение в глазах, он заметил невезучую ящерицу, бестолково кружащую неподалеку — из её спины уже выбивался первый колючий листочек. Скоро здесь вырастет новый, необычно маленький шиповик.

Подобрав несколько колючек, Лоренцо аккуратно разломил парочку и смазал их ядом острие ножа. Ещё дюжину он связал в узелок и осторожно повесил на пояс, следя, чтобы не оцарапаться. Может, дьявол и мертв — о, пожалуйста, пусть так и будет! — но вокруг было полно других созданий.

Его снова преследовали.

Сначала Лоренцо не был в этом уверен — голова кружилась от усталости, и чувства начинали обманывать его, заставляя видеть угрозы в случайных переплетениях растений. Боясь, что не заметит из-за этого настоящую опасность, юноша дергался из-за каждой тени, отбрасываемой восходящим солнцем, любого отзвука, рождаемого утренним ветерком. Катачанец винил паранойю, вызванную бессонницей, в том, что его разум складывал эти мелкие и ненадежные признаки воедино, рисуя ужасающую картину.

Так он думал сначала, но не сейчас.

Пока что Лоренцо не удавалось заметить преследователя, но это явно было животное, а не растение — ни одно из них не смогло бы так долго поспевать за человеком. Кроме того, довольно крупный зверь, судя по тому, с какой силой трескались под его лапами сухие ветки, и как шевелился кустарник у него на пути. Последнее, впрочем, юноша едва успевал заметить. Слишком большой, чтобы оказаться одним из людей Крика, решившего в последний раз испытать его. Достаточно крупный, чтобы оказаться…

Не думай о нём!

…бритвоклыком? Но нет, тот хищник не был настолько разумен, чтобы выслеживать человека, оставаясь незамеченным, а преследователю пока это удавалось. Даже когда Лоренцо скользнул за куст и затаил дыхание, зверь, который не мог ни видеть, ни слышать жертву, тоже немедленно замер. Катачанец почти поверил, что его никто не преследует…

… пока не двинулся дальше, и почти незаметные признаки погони не появились вновь.

Почему оно пряталось от человека? Если это создание было таким огромным и хитроумным, то наверняка понимало, что легко сможет справиться с Лоренцо в его нынешнем состоянии. Разве только…

Да, тогда всё обретает смысл. Так оно и есть… Нет, не может быть!

Разве только хищник тоже устал, был изранен и слишком ослаб для прямого нападения — но при этом оставался таким упрямым и кровожадным, что не мог заставить себя отказаться от погони. Возможно, что-то вынудило зверя сменить тактику, наблюдать и ждать самого благоприятного момента, когда его жертва сделает ошибку. Возможно…

Идти оставалось недолго, чуть больше часа до башни Ашмадия. Если Лоренцо сумеет, сжав зубы, превозмочь ноющую боль в ноге, соберется на такой короткий срок, будет отличать реальные угрозы от воображаемых и всем видом показывать, что отлично себя чувствует — так, чтобы преследователь решил отказаться от нападения, — или просто шагать достаточно быстро, чтобы его никто не догнал… Если юноша сумеет проделать всё это, и, к тому же, не наткнется на новые неприятности — тогда, возможно, он хоть и провалит испытание, но переживет его.

Лоренцо проклинал гордость, заведшую его сюда. Зачем он вообще полез к Барракуде? Почему не мог спокойно выполнять хозработы, если не был готов к большему? Так ведь большинство его друзей уже отправили с планеты, и юноша боялся, что скоро о нем пойдут разные разговоры…

Ну, теперь-то уж точно. Сержант Крик был прав насчет него всё это время — никакого огня. Похоже, Барракуда бросил Лоренцо в логово дьявола, чтобы доказать это, а теперь радуется, наверное, что избавился от никудышного солдата.

Что-то сдвинулось под ногой юноши, и он едва не заплакал, поняв, что натворил. Позволив себе отвлечься, потеряв сосредоточенность, катачанец наткнулся на человеколовку шести шагов длиной. Ощутив вес человека, растение уже начало сгибать края, готовясь захлопнуться. Лоренцо попытался отпрыгнуть в сторону, но было уже поздно, и он двигался слишком медленно.

Тварь обхватила безвольно повисшую правую ногу, вонзив зубы в раненую голень. Страдая от резкой боли и пытаясь сохранять равновесие на одной левой, юноша почти инстинктивно выхватил клык и начал прорубаться через плотную оболочку человеколовки. По опыту он знал, что есть шанс освободиться прежде, чем растение переварит что-то кроме брючины и верхнего слоя кожи.

В иной обстановке так бы и произошло, но тут преследователь Лоренцо вышел на свет.

Катачанский дьявол с ошеломительной внезапностью возник рядом с юношей, словно создав себя из самих джунглей, и бросился в атаку с воплем, в котором смешались рёв и визг. На сей раз Лоренцо не мог ни уклониться, ни убежать, и чудовище врезалось в него, отбросив назад. Левая нога парня взмыла в воздух, и только человеколовка, крепко держащая правую, не позволила ему упасть. Следя за хвостом дьявола и зная, что не сможет уклониться от него, потеряв равновесие, юноша упустил из виду клешни хищника. Одна из них сомкнулась на правой руке Лоренцо, и пальцы, упрямо сжимающие клык, онемели — теперь катачанец, хоть и не выпускал оружие, больше не чувствовал его.

Согнув левую руку, юноша не позволил второй клешне обхватить её, но не более того. Коготь дьявола ударил Лоренцо в ребра, пробив кожу, и катачанец понял, что ему осталось жить всего пару секунд. Чудовище собиралось разорвать жертву на куски.

В свободной левой руке парень по-прежнему сжимал колючки шиповика. Всё, что сумел Лоренцо — ткнуть весь пучок в сторону нападавшего, но катачанцу удивительно повезло. Он ждал, что колючки сломаются о панцирь, но вместо этого их острия пронзили нечто мягкое, и хищник взвыл.

Катачанский дьявол на самом деле взвыл.

Разжав клешни, чудовище отступило, и Лоренцо успел ещё один раз жестоко повернуть шипы, прежде чем пучок вырвало из руки.

Только теперь юноша смог как следует разглядеть врага, осознать всё увиденное, пока тварь извивалась от боли, опустив голову и дергая множеством трясущихся ног.

Дьявол был ранен, и очень тяжело. Несомненно, когда лающе-жабная бомба Лоренцо сработала, хищник оказался в эпицентре взрыва. Ядовитое облако проело панцирь, целые участки которого, судя по всему, просто слезли, будто старая кожа. Именно в одно из таких отверстий юноша и сумел всадить колючки, которые до сих пор торчали в темной, словно дубленая кожа, плоти чудовища. Из раны текла кровь — густая, чёрная, пахнущая уксусом кровь катачанского дьявола. Кажется, Лоренцо видел такое впервые в жизни.

Кроме того, жабий яд попал в один из глаз твари, заставив его раздуться и потечь, словно недожаренное яйцо, а несколько ног, изувеченных и разъеденных, превратились в уродливые конические обрубки. Хвост выглядел целым, но сильно обожженным, и безвольно волочился по земле, будто парализованный нейротоксином — это объясняло, почему дьявол на сей раз не воспользовался жалом.

Ещё несколько ударов ножа, и дьяволу конец. Лоренцо почти убил чудовище и сейчас мог завершить начатое. Он мог прикончить тварь.

Только бы дотянуться до неё.

Дьявол явно приходил в себя, справляясь с новой дозой яда, и юноша понимал, что не успеет выбраться из захвата человеколовки прежде, чем хищник снова навалится на него. Однако, у первой атаки чудовища оказались непредвиденные последствия — вспахав землю, одна из его уцелевших ног обнажила корни растения и врубилась в них, ослабляя. Человеколовка по-прежнему крепко держала Лоренцо, но уже далеко не так плотно сидела в грунте.

Держа нож дрожащей рукой, юноша принялся пилить корни, ослабляя это сцепление дальше. Выброс адреналина помог забыть об усталости, и сначала один, а потом ещё два зеленых каната разорвались — но боковым зрением Лоренцо всё время видел рыскающего неподалеку дьявола. К хищнику понемногу возвращалась уверенность, тварь снова выпрямлялась, и катачанец понял, что действовать нужно немедленно. И неважно, готов он или нет.

Лоренцо бросился на чудовище, вытянув правую руку и таща за собой человеколовку, корни которой, напрягшись, чуть надорвались — и это как раз позволило юноше вонзить отравленное острие клыка в разинутую пасть дьявола. Снова взвыв, хищник вслепую отмахнулся клешней и задел висок катачанца с такой силой, что едва не сломал ему шею.