Девица неподвижно замерла в неестественной позе так же внезапно, как и пришла в движение. Сквозь ее приоткрытые губы вырвалось что-то вроде звериного рычания. Генерал Торабой, выхватывающий пистолет из кобуры под мышкой, и тролль охраны также неподвижно замерли.
– Я не собираюсь причинять вред твоему господину, дитя, – мягко сказал Демиург, обращаясь к девушке. – И ты не можешь повредить мне – ты сама видишь, что меня здесь нет.
Тут же тело девушки странным образом обмякло, и она, пошатнувшись, отступила назад, не сводя с Демиурга горящего взгляда серо-стальных глаз. Слаш тоже обмяк – он выдернул-таки пистолет, но не поднял его, а, наоборот, жестом руки остановил угрожающе нависшего над Дзинтоном тролля.
Саматта повернулся к директору СВР и только теперь заметил, что глаза того отчетливо лезут на лоб.
– В "Черном квадрате" я прохожу под именем "Соловей", – сухо сказал Демиург, поворачиваясь к Медведю. – Несколько минут назад, мне помнится, ты страстно жаждал личной встречи. Я здесь.
– Торабой! – просипел Медведь, поднимаясь на ноги и пальцем оттягивая воротник рубашки. – Вон! Вон!
Полковник, бросив на третьего замминистра удивленный взгляд, убрал пистолет и вместе с троллем охраны ретировался из комнаты. Девушка, однако, и не пошевелилась. Она все так же продолжала стоять, не сводя с Демиурга немигающего взгляда.
– Ольга! – резко сказал Медведь. – Выйди!
Девушка медленно повернула к нему голову.
– Пусть останется, если ей так спокойнее, – сказал Демиург. – Она не помешает.
– Дзи, мне выйти? – поинтересовался Саматта.
– Нет. Я, собственно, буквально на полминуты заглянул. Господин Медведь, у меня для тебя подарок.
Демиург протянул пластинку диктофона, и директор СВР осторожно принял ее, словно бомбу.
– Послушай, – посоветовал Дзинтон. – Сразу многое станет ясно.
Директор СВР послушно нажал кнопку воспроизведения и приложил динамик к уху. Саматта не разбирал, что там говорилось, но постепенно лицо Медведя начало наливаться багровой синевой.
– Скотина… – пробормотал он. – Сукин сын! Хрен крючковатый!
– Во-во, и я про то же, – усмехнулся Демиург. – Ладно, дослушаешь на досуге. Там много чего интересного. Считай, что благодарность за твое участие в сегодняшних событиях. А сейчас мы с господином Саматтой откланяемся. Мати, пошли. Сейчас господин Медведь начнет делать оргвыводы в отношении некоторых подчиненных, и мы на этом празднике жизни определенно окажемся лишними.
– Погоди, господин! – воскликнул директор СВР. – Но я хотел…
– Это все, – перебил его Демиург. – Извини, но разговора не получится. Господин Саматта излишне гиперболичен в своих аналогиях, но главное он передал верно: мы не общаемся напрямую с политиками высоких рангов. Прости за грубость, господин Медведь, но это для твоей же пользы. Прощай.
Он резко повернулся и вышел.
– Спасибо за приятный вечер, господин Медведь, – поклонился Саматта. – Нижайше благодарю за оказанные честь и помощь. Мне пора. Пожалуйста, не забудь про полицию.
– Да-да… – пробормотал директор СВР. – Всего хорошего, господин Саматта…
Его мысли уже явно витали где-то далеко. Саматта слегка усмехнулся и вышел вслед за Дзинтоном, бросив напоследок взгляд на странную девушку. Что она, интересно, за чудо природы? Неужели в ЧК научились делать таких же хороших чоки, как у Камилла? Или она не чоки? Но разве человек может двигаться с такой скоростью?
Непосредственно рядом с кабинетом никого не было, но в паре саженей от нее за перегораживающими проход троллями спецотряда волновалась толпа. С высоты своего роста Саматта разглядел, что она тянется по крайней мере до середины довольно длинного коридора, теряясь в полумраке притушенных ламп. Громко говорить никто не осмеливался, но шепотки перелетали от одного человека к другому, словно пчелы на цветущем летнем лугу. Очевидно, визит столь высокой персоны, как директор Службы внешней разведки, в местном захолустье наделал шума не меньше, чем появление Верховного Князя собственной персоной. При появлении Саматты толпа заволновалась сильнее, гул голосов усилился. Генерал Торабой отделился от стены.
– Господин Саматта, я…
– Спасибо, господин генерал, – бесцеремонно перебил его Дзинтон. – Господин Саматта более не нуждается в твоей защите. Мы спустимся в подземный гараж, у меня там машина. Зайди к господину Медведю за дальнейшими указаниями.
Не дожидаясь ответа, он двинулся по коридору сквозь расступающуюся толпу. Саматта, кивнув генералу на прощанье, последовал за ним. Торабой проводил их озадаченным взглядом, пожал плечами и снова вошел в приемную.
Подземный гараж оказался битком забитым автомобилями. Дзинтон подошел к старому полицейскому "ландшафту", выкрашенному в сине-белые цвета муниципальной полиции, и уселся за руль.
– Ну ты даешь! – покачал он головой, когда Саматта втиснулся на пассажирское сиденье. – Ты мне скажи, ты чего людей пугаешь?
– А я что? – Саматта удивленно посмотрел на него. – Я ж изо всех сил вежливо. Ну, не дипломат я, уж извини, как умею, так и выражаюсь. А политесам мы не обучены.
– Я про твои аллегории, – пояснил Демиург, заводя мотор. – Распыленная планета! Дрессированные муравьи, надо же! – Он негромко рассмеялся. – Книжки тебе писать надо. Фантастические. Для детей. Нарасхват пойдут. Ох, Мати, за что я тебя люблю, так это за здоровый цинизм в сочетании со злоехидством.
Он вырулил в узкий проход и принялся осторожно маневрировать между машинами.
– Что вижу, о том пою, – сообщил Саматта, зевая. – Ты с какого места слушал?
– Да с того момента, как ты в себя пришел. Правда, краем уха, так что половину пропустил.
– Понятно. Слушай, что тут вообще за история? Кто и почему меня прихватил, если сам директор СВР оказался не в курсе?
– У-у! – протянул Дзинтон, выруливая по пандусу на площадь перед управлением и лавируя между беспорядочно стоящими автомобилями. – Тут, дружище, целая интрига. Не против тебя – против господина Медведя. У него врагов, знаешь ли, до хрена и больше, под него давно копают. Он не аристократ, дворянского звания не имеет, и одного этого достаточно, чтобы все придворные смертельно ненавидели простонародного выскочку. А он еще и честный, взяток не берет, в коммерческих делах аристократии участия не принимает, а даже среди придворных есть такие, что в контрабандных делишках запачканы. В общем, другого давно бы съели. Но он прочно сидит, потому что с Верховным Князем они старые товарищи – еще в армии познакомились, когда юный Князь там службу проходил. Князю на интриги и ябедников наплевать, а другого авторитета над Медведем нет. Да, все-таки монархическая форма правления при надлежащем монархе имеет некоторые плюсы. В общем, некие личности, допущенные к "Черному квадрату", решили завалить его моими руками. Тебя на полном серьезе намеревались убить. Заговорщики подстроили так, что все указывало бы на прямую причастность Медведя к твоей гибели. Предполагалось, что твой разгневанный покровитель, я, то есть, стер бы его в порошок, освободив место для правильного человека. На диктофоне, что я передал нашему славному директору, записи некоторых разговоров его первого помощника с разными деятелями из правительства и придворными. Десятка два голов после сегодняшней ночи полетит, я так думаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
