детальной разработки плана побега. За два дня до взятия Екатеринбурга чехами 37 слушателей Академии ушли к чехам, в том числе и участники группы. Некоторые из них затем помогали следствию по делу об убийстве Царской Семьи: Малиновский, Ярцов, Бартенев, Соболев. Другая группа офицеров-монархистов в количестве около 20 человек была послана подпольной монархической организацией Маркова 2-го. С ней отправился и ранее посылавшийся в Тобольск офицер Седов. Во главе ее находился генерал Дмитрий Иванович Аничков, ранее занимавший должность начальника школы прапорщиков в Петрограде. Уехали они в Екатеринбург в конце июня 1918 г. Добирались по несколько человек. Прибыл туда лишь известный русский патриот П. Н. Шабельский-Борк. Остальные же почти все были арестованы в Перми. По документам он значился тогда комиссаром флотилии Шабельским, в следственном деле обозначен как Попов-Шабельский. В Екатеринбург он приехал лишь 16 июля (по новому стилю). А вскоре было объявлено об убийстве Государя…» (
Корнеев А. Русский вестник. 28.05.2005). «В марте из Москвы в Тобольск прибыл В. Н. Штейн. Он привез Царской Семье 250 тыс. руб. от московской монархической организации. Часть этих денег, вероятно, дал бывший царский министр земледелия А. Кривошеин. В воспоминаниях А. Столыпина есть эпизод, как в дом его родственника Штейна, собиравшегося в Сибирь, ночью пришел Кривошеин, передал ему деньги со словами: „Бога ради, спасите Их!“» (
Платонов А. О. История цареубийства. М., 2001. С. 228). «По показаниям В. И. Гурко, А. В. Кривошеина, А. А. Трепова, Н. Д. Тальберга, Д. Б. Нейдгардта и князя А. А. Ширинского-Шихматова, данным ими Н. Соколову, московские организации имели связь с Тобольском, и им удалось в период между январем и апрелем передать Их Величествам деньги через посредство генерала Татищева. Организации на месте, которая могла бы иметь решающее значение в деле спасения Царской Семьи, создать им не удалось» (
Марков С. В. Покинутая Царская Семья. М., 2002. С. 474). Член тайной монархической организации впоследствии писал: «Выбор людей для связи у нас был ограничен: помимо особых качеств и личной преданности, надо было выбирать из числа людей, лично известных и пользующихся доверием Царственных узников. Среди лиц, окружающих Их, было очень мало тех, кто бывал при Дворе или во Дворце, другие же изменили или отвернулись от Царской Семьи. В течение зимы подготовлялся план освобождения. Нашелся и верный шкипер дальнего плавания, который брался войти со своей шхуной в начале лета в устье Оби и в условленном месте ожидать прибытия беглецов. Разработан был план прекращения во время бегства телеграфной связи вдоль Оби и морского побережья. Постепенно к местам действия стягивались группы офицеров из Сибири и с Урала. В Петрограде была образована офицерская группа генерала З., которая должна была явиться на месте ядром спасательного отряда. […] Неудачи в деле налаживания связи, а главное, недостаточность необходимых денежных средств привели к тому, что несколько месяцев были потрачены бесполезно, и к весне 1918 года подготовка операции была далеко не закончена. В это время пришла условная телеграмма из Тобольска о внезапном вывозе Государя, Государыни и одной из Великих Княжон и о предстоящем увозе остальных членов Семьи. Пришлось действовать ускоренно. Группа ген. З., составом в восемнадцать человек, была отправлена одиночным порядком по разным маршрутам к Екатеринбургу. Все офицеры выехали с чужими паспортами под вымышленными именами. Но и эти срочные отправки задержались из-за недостатка в деньгах» (
Платонов А. О. История цареубийства. М., 2001. С. 228). «Поздней осенью 1917-го года мой однополчанин штабс-ротмистр Николай Яковлевич Седов был послан Марковым 2-м в Тобольск, дабы информировать его о создавшемся на месте положении» (
Марков С. В. Покинутая Царская Семья. М., 2002. С. 475). «Седов не подавал вестей всю зиму, так что его сочли погибшим. Позднее выяснилось, что виновником его пропажи был Соловьев. Он сумел убедить Седова, что дело спасения Царской Семьи налажено, что все с согласия Государя подготовлено и что всякое постороннее вмешательство только повредит успеху» (
Платонов А. О. История цареубийства. М., 2001. С. 228). «Н. Н. Родзевич, глава южнорусских монархических организаций, отправил в июле 1918-го года на средства Толстого-Маразли из Одессы в Екатеринбург своего доверенного человека для информации. Последний прибыл в Екатеринбург после 17-го июля, и никакого положительного результата его поездка не дала» (
Марков С. В. Покинутая Царская Семья. М., 2002. С. 475).
163
Соловьев Борис Николаевич (1893–1926), родился в Симбирске, сын казначея Святейшего Синода, действительного статского советника Николая Васильевича Соловьева (друга и почитателя Распутина). Поручик, участник Первой мировой войны. В дни февральского переворота использовался Императрицей как доверенное лицо для передачи ее писем Императору. В марте 1917 г. назначен обер-офицером для поручений и адъютантом председателя Военной Комиссии Временного комитета Государственной думы А. И. Гучкова. 5 октября 1917 г. женился на дочери Г. Е. Распутина Матрене (Марии). Их дети: Татьяна (1919—?) и Мария (1920—?). По поручению А. А. Вырубовой и монархистов осуществлял нелегальную связь с Царской Семьей в Тобольске. Состоял секретарем при банкире К. Ярошинском. В январе 1918 г. привез Царской Семье в Тобольск письма, посылки и деньги. Затем обосновался в Тюмени с целью подготовки освобождения Романовых. Осуществлял контроль и допуск своих сторонников в Тобольск, но в ряде случаев его роль оказалась роковой. По утверждению исследователя О. А. Платонова, его миссия в Тобольске имела под собой цель не допустить спасения Царской Семьи. Подвергался арестам как советскими, так и белогвардейскими властями. Давал свидетельские показания следователю Н. А. Соколову (29.12 и 31.12.1919 г.). С 1920 г. — в эмиграции вместе с женой. Вращался в правых монархических кругах в Германии. Скоропостижно скончался в Париже летом 1926 г. Оставил заметки и воспоминания.
164
Джексон, Маргарет Хардкасл — «Мэджи» — (1837–1918), англичанка, родилась в Лондоне. Служила при леди Мод Герберт, но оставила свой пост из-за неожиданного перехода хозяйки в католичество. Была сначала гувернанткой при принцессе Луизе Маргарите Прусской, затем поступила на службу при Гессенском дворе в качестве наставницы и гувернантки принцессы Аликс (будущей Императрицы Александры Федоровны) и ее сестер. Дети ее обожали. При этом она пользовалась доверием у старшего брата Аликс — Эрнста Людвига. Маргарет была убеждена в необходимости женского образования, что видно из того, как она обучала юных принцесс. После смерти матери принцессы Алисы королева Виктория обязала мисс Джексон посылать ей регулярные отчеты о своей работе. Она оказала большую помощь Аликс и ее сестрам в Новом дворце после смерти принцессы Алисы. Мисс Джексон была образованной женщиной либеральных взглядов, часто обсуждала вопросы политики даже с детьми, и через нее они познакомились со многими прогрессивными новыми идеями. «Она увлекалась лордом Биконсфилдом*», — писал в своих воспоминаниях родной брат Императрицы Эрнст Людвиг (Ernst Ludwig. Grogerzog von Hessen und bei Rein. Erinnertes. Eduard Roether Verlag. Darmstadt, 1983. P. 60). Ненавидела слухи и прививала детям такие черты характера, как, например, повышенное чувство ответственности,
