Этого она совсем не ожидала. Её пальцы словно погрузились в воду… Или плотный воздух. Одежды усопших и саркофаг состояли из такой же материи. Странной материи, напоминающей сухую воду или застывший ветер.
Да, Эрения была великой колдуньей, но зачем она это сделала? Может, хотела, что6ы их с Асфааром считали 6огами? Или эта смерть – не совсем смерть, и они оба надеялись, что когда-нибудь очнутся? Круглую Башню недаром называли обителью призраков. Избавиться от саркофагов с этими мертвецами было невозможно. Материя, из которой они состояли, была неподвластна колдунам Тайного Союза.
Возможно, возлюбленная Асфаара хотела, чтобы враги 6оялись её и после её смерти. Ариэна больше не сомневалась, что картины-иллюзии в четырёх нижних комнатах сделаны Эренией, и они в полной мере подтверждали все слухи о могуществе аранхины-полукровки, но то, что Ариэна увидела здесь, абсолютно не поддавалось о6ъяснению. В тех комнатах картины иногда «оживали», и в них можно было входить. Но входя в них, Ариэна оказывалась как бы за стеной. В другом пространстве и другом мире, где всё состояло из другой материи. Там, по крайней мере, была чёткая граница между иллюзией и реальностью. Здесь же предметы двух разных материальных миров существовали как бы в одном пространстве.
На шее покойной Ариэна заметила кулон в виде маленького хрустального паука. Наверное, это был амулет, а шнур… Ариэна сама не знала, откуда у неё эта уверенность, но она не сомневалась, что шнур сплетён из нитей аранхи.
«Вот ведь досада! – огорчилась Ариэна. – Будь он настоящий, я бы, может, сумела отсюда улететь».
Дамея говорила ей, что нить служит только избраннице той аранхи, которая соткала эту нить, но самые сильные из аранхин иногда пользовались и чужими нитями.
«Наверное, мне бы это удалось, – подумала Ариэна. – Я очень даже неплохо использую нити Маттар… Но воспользоваться призрачной нитью не смогла бы и сама Эрения. Или смогла бы? Судя по всему, она многое умела. Саркофаги с телами находятся здесь и в то же время не здесь. Они в другом материальном мире. Если бы можно было переносить предметы из одного мира в другой…»
Ариэна решила попробовать тройную магию, но когда дым смешался с туманом, ничего не изменилось. Возможно, дело было в том, что нить нераты не обладала такой силой, какую заключала в себе нить настоящей аранхи. Впрочем, когда Ариэна создала иллюзию в святилище, два мира, хоть и пересекались, всё равно существовали отдельно… Стоп! Они существовали каждый сам по себе, но они всё же пересекались. Пещера 6ыла реальной в обоих мирах. Наверное, потому что она почти не изменилась. Просто обросла ариллом. Может быть, то, что наименее подвержено изменению, способно становиться реальным в обоих мирах? И переходить из одного в другой... Материя – это иллюзия. Лю6aя материя. И кто может с полной уверенностью сказать, где подлинный мир, а где иллюзорный?
– Эрения, – прошептала Ариэна, склонившись над своей призрачной тёзкой. – Помоги мне отсюда вы6ратьса. Дай мне свою нить, ведь тебе она больше не нужна.
Она протянула руку к кулону, представляя себе, что касается фигурки паука. И даже испугалась, когда почувствовала под пальцами что-то твёрдое. Сомнений не было – она трогала хрустальный кулон.
– Спасибо, – дрожащим от волнения голосом произнесла Ариэна, осторожно приподнимая голову покойной, чтобы снять кулон. Резной край саркофага больно впился ей в локоть. Теперь всё было в этом мире – и гробы, и лежащие в них мертвецы. А едва амулет оказался у Ариэны, произошло то, что напугало бы кого угодно. Даже самого могущественного из колдунов. Хорошо хоть, всё это произошло в мгновение ока – наверное, потому что в этом мире тела умерших разложились бы уже давно. Ариэна с ужасом смотрела на два скелета, утопающие в ворохе полуистлевшего тряпья. Целыми остались лишь украшения из золота и драгоценных камней. До чего же нелепо выглядели сверкающие алмазами диадемы над безглазыми личинами, которые ехидно скалились Ариэне из каменных гробов. При всём уважении к усопшим она не выдержала. Её вырвало прямо рядом с саркофагом аранхины.
«Так это я перетащила их сюда? – подумала Ариэна, немного успокоившись. – Неудивительно, что аранхи боятся нашей силы. Той, которая им непонятна. И которая иногда неведома нам самим…»
– Да, до моего прихода вы выглядели гораздо лучше, – про6ормотала она, не смотря на тех, к кому обращалась. – Но вам ведь уже всё равно, правда? Мне 6ыло очень важно заполучить эту нить… Хотя, это ещё надо проверить.
Ариэна посмотрела на фигурку паука, которая, оказавшись на её ладони, вдруг засверкала серебристым светом, потом налилась молочной белизной, а мгновение спустя снова стала почти прозрачной, лишь слегка отливала голубым и зелёным. Это был не хрусталь. Свет, исходящий от загадочного кулона, напоминал свечение арилла. Этот полупрозрачный камень (или не камень?) переливался, меняя оттенки, как то платье, которое Ариэна купила накануне осеннего праздника. Ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность.
Надев на шею кулон, она подпрыгнула и зависла над полом. Всё получилось. Нить этой аранхи подчинялась ей. Ариэна чувствовала: фигурка паука – не просто красивый кулон. Возможно, этот предмет обладал не меньшей значимостью, чем нить, но сейчас было не время o6 этом думать. Ариэне казалось, что, если она немедленно не покинет эту башню, то просто сойдёт с ума. Она торопливо достала спички, нить и арилл. Ночь – самое удобное время для побега. Надо успевать, пока не рассвело. Стена башни оказалась очень толстой, но проделать в ней дыру всё же удалось, и Ариэна с радостно бьющимся сердцем вырвалась на свободу.
Посеребрённый луною лес был далеко внизу. Ещё бы! Круглая башня начиналась на шестом этаже замка и сама имела шесть этажей. Ариэна отправилась в полёт с самого верхнего. Теперь её немного утешало то, что даже если Дамея от неё отвернётся, она сможет летать, пользуясь чужой нитью. Аранха могла сделать так, чтобы её паутина перестала служить избраннице, но паучиха, соткавшая эту нить, явно была уже мертва.
Первое, что сделала Ариэна, оказавшись ранним утром на портовом рынке, так это купила новую одежду. Ей бы следовало отправиться в aммеловую рощу и вообще не появляться в городе, даже на окраинах, но она недооценила опасность. Треволнения этой ночи и частое использование магии совершенно её измотали. Хотелось поскорее смыть с себя мерзкий запах Маттар, который, как ей казалось, уже въелся в неё
