— Приглядеться он мог и раньше, а тут он будто что-то усмотрел. Дейна, он ведь вдовец…
Сестра аж воздухом поперхнулась и закашляла.
— Водички? — Арреш заглянул.
— Обойдусь.
Наг скрылся, а Шерр вновь высунулся и уставился на Дейну.
— И что из того, что он вдовец?! — яростно зашептала женщина.
— Ну вот поженитесь, детишек наплодите… не проклятых.
— Шерр, ты дурак? Даже если… О, боги! Как тебе мысль такая в голову пришла?! Даже если мы поженимся, все дети будут туманниками. Ты не хуже меня знаешь, что дети мира были прокляты не все, но даже те, кто избежал проклятия, со временем растворились среди сородичей. Проклятая кровь сильнее.
— Но позлить тебя приятно, — осклабился Шерр. — И, кстати, было бы лучше, если бы его внимание вызвал именно пробудившийся дар, а не что-то другое. Туманники прекрасно помнят, из-за кого они перестали быть детьми мира и стали проклятыми.
— Я не заметила, чтобы проклятие им как-то мешало…
— Память о былой силе покоя не даёт, — Шерр завозился, добрался до поясной сумы и вытащил на свет книжку в чёрном затёртом перелёте. — Смотри, какую занятную вещицу в дворцовой библиотеке нашёл. Девятый том истории Древних войн, глава… Так, какая глава? А, вот!
Шерр раскрыл книгу и передал её сестре. Вверху страницы буквы складывались в витиеватое название «Битва при Исхедаррѐше. Начало истории народа тумана». Правую половину разворота занимала чёрно-белая иллюстрация, на которой был изображён высокий жилистый мужчина с короткими, торчащими в разные стороны волосами и безумной ухмылкой на лице. За его спиной высились ещё две фигуры. Одна полностью белая, скрытая в вихре длиннющих светлых волос, а вторая чёрная, окружённая змееподобным облаком чернильных лент. Вот на неё Дейна и уставилась.
— Отвратительное сходство, — Шерр выразил общую мысль.
А Дейна скользнула взглядом по тексту.
«Исхедарреш продержался в осаде почти два года. Один из последних крупных оплотов наагашехов и их союзников. Решающий удар должны были нанести дети мира. Стены города были слишком хорошо защищены силами злых богов и духов, и требовались силы, отличные от божественных, чтобы разрушить защиту. Дети мира из-за подвластных им почти неиссякаемых мировых сил были одним из самых сильных народов, участвовавших в войне. Враг пытался истребить их всяческими способами, и к моменту завершения осады Исхедарреша детей мира оставалось очень мало. И всё же они не остались в стороне и пришли на помощь.
Только их ждала ловушка. Бог Истаридан напал на них вместе со своими подручными Духами — Повелителем пепла и огня, командиром Выжигающего Полчища Исхедиа̀ром и Наказывающим Духов за несправедливость Ссадашѝлием. Они наслали на детей мира сильнейшее проклятье, которое изменило природу их сил из благой на сочащийся из ран мира яд. Но проклятые дети мира обратили проклятие против своих врагов и всё же пробили защиту стен, и Исхедарреш был взят».
— Я и не знал, что второго Бесчувственного Духа звали Ссадашилием, — Шерр заглянул в книгу. — Он случаем не тёзка твоему наагалею? Было бы забавно! Сперва наги сражаются против него, а потом его же именем детей называют.
— Вряд ли господин Сепуш так глубоко знает историю нашей семьи, — вопрос про наагалея Дейна проигнорировала.
— А может дядя сказал?
— Тогда бы он пялился на меня с первой встречи. Не выдумывай, — Дейна пихнула книгу в руки брата. — Да и тысячелетий-то с тех пор сколько прошло.
— Сколько бы не прошло, а имена проклявших каждый туманник без запинки отчитает вместе со всеми титулами и грозными прозвищами. А дед ещё потом, — Шерр бессовестно заржал, — нашу Бабку умыкнул.
Дейна едва успела запихнуть его под одеяло, как в комнату заглянул озадаченный Арреш. Осмотрелся и круглыми глазами уставился на Дейну.
— Мне уже и посмеяться нельзя?
Арреш приподнял брови.
— Басом?
Дейна повторила и получилось почти похоже. Ещё более озадаченный наг скрылся за дверью, а Дейна отдёрнула одеяло и уставилась на виноватого брата.
— Прости, забыл про твоих хвостатых друзей. А вообще я пришёл тебя предупредить, — Шерр расплылся в улыбке. — Эта рыжая сволота ускользнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я знаю, — сквозь зубы процедила Дейна.
— Ты не знаешь как. А я там лежал связанный с седлом на ушах, — в добродушном голосе зазвучали мстительные нотки. — Ему кто-то помог. Заскочил через дверь, в которую навоз выбрасывают, помог избавиться от косы и утащил с понуканиями «Быстрей! Быстрей!». И мне показалось, что Тинтари сам не ждал помощи и этот добрый человек ему совсем незнаком. Иначе с чего бы ему хвататься за арбалет? Жаль только промазал…
Дейна выругалась.
— Нового дружка нашёл!
— Чем слушаешь? Похоже, Тинтари его впервые видел. И я сперва решил, что кто-то из вольных, которых ты наняла, схитрил, чтобы выманить его. А потом подумал, зачем? Проще убить, когда эта сволота уже на косу нанизана. И, Дейна, почему коса? Там были прекрасные острые вилы. После четырёх дырок выжит сложнее.
— А ты уверен, что он выжил?
Шерр усмехнулся, но невесело.
— Уже третью ночь подряд на улицах города находят мёртвых глав вольных и их подручных. И все застрелены из арбалета. Ещё немного, и вольный народ в Дардане станет совсем безголовым.
Острый страх ледяной иглой уколол Дейну прямо в сердце, и она, соскочив с кровати, бросилась к двери.
— Куда? — наги выросли перед ней.
— Я хочу спать с наагалеем, — решительно заявила она.
— Серьёзно? — не сразу поверил Арреш.
— А что, нельзя? — приподняла бровь Дейна.
— Ну почему же? — Оршош посторонился. — Если уж добровольно вызвалась…
Никто препятствовать желанию Дейну разделить постель с господином не стал. Наоборот, едва ли не хвостами в спину подпихивали. Женщина влетела в спальню с лицом жены, ожидавшей застукать мужа с любовницей. Госпожа, вылизывающая спину спящего наагалея, злобно на неё зарычала, но встревоженная хранительница бросилась к окну и первым делом задёрнула занавески. А затем запалила светляк и подступила к постели.
Наагалей спал, прижав хвост к животу, и хмурился во сне. Дейна уже привычно потрогала его лоб и устало плюхнулась рядом. Толчок потревожил нага, и он приоткрыл глаза. Сонно посмотрев на женские колени, он переполз на них и заелозил хвостом по перине, устраиваясь поудобнее. В гостиной раздались приглушённые голоса охраны, и кошка тут же отреагировала на них грозным рычанием, в котором Дейна явно различила испуг.
— Да успокойся ты, — велела она зверю. — Пока я рядом, тебя никто не тронет.
— Правда? — сонно пробормотал наагалей. — Тогда ладно.
И доверчиво расслабился, растекаясь по коленям Дейны и по постели.
Дейна удивлённо посмотрела на белобрысый затылок.
«Правда? Тогда ладно».
Волна тепла и нежности поднялась из самой глубины души и с таким жаром захлестнула Дейну, что глаза заслезились, а дыхание сбилось. Женщина подалась вперёд, нависая над нагом и с жадностью всматриваясь в его бледное лицо.
«Правда?»
Дейне неожиданно остро захотелось подгрести всего наагалея к себе. Очень сильно захотелось оправдать его неосознанное доверие. Зайди кто в этот момент в комнату, и Дейна бы его загрызла. По крайней мере, очень бы захотела это сделать.
Что с ней?
Дейна осторожно прикоснулась к бледной щеке, ощутила, как от крепкого плеча по бедру разливается тепло, как сквозь ткань кожи касается жаркое дыхание, и склонилась ещё ниже, соприкасаясь животом со спиной мужчины. Наагалей тихо застонал во сне, и Дейна отпрянула, поражённая острым желанием поцеловать господина, утешить и успокоить.
Боги… Он ей что, нравится?
Глава LXI. Переплетение дорог
На западной окраине города под вечер сильнее всего тянуло речной тиной и рыбой. Солнце ещё на четверть выглядывало из-за горизонта, выкрашивая небо в красно-оранжевый цвет. С востока по небосводу уже расползлась чёрная синева, в прорехах которой смутно просвечивали блеклые звёзды. Ночь ожидалась тёмная, ни волчий месяц, ни луна не успели народиться, и люди торопились завершить дела до того, как полностью стемнеет.
