договаривались, не пойдет. – Я должен закончить с этими монстрами раз и навсегда… Уходи, говорю!
– Здесь ты с ними не покончишь! Посмотри на меня! – Вниз свешиваюсь. – Нет никаких чудовищ! Ты мне сам говорил, что все зло в этом мире творят люди. Ты был прав. Мы еще не закончили! Ника сейчас у настоящего монстра, и этот монстр – не мифическое существо, он больной ублюдок, который столько лет похищал маленьких детей! Мою дочь мы спасти не успели, но Ника все еще жива! Так что поднимай свою задницу и лезь сюда! Я не собираюсь разбираться со всем этим в одиночку!
Слова подействовали, веревку обвязал. Тяжелый медведь, зараза… Руки все содрал, но вытащил. Упасть прямо здесь готов. Срочно нужна передышка.
– Прямо сейчас… Бегите! – кричит галчонок, на дом смотрит. Уже не успеем. Тикающий звук… Я оказался прав, эта была взрывчатка. Резкий хлопок, огонь, и пустота.
Шум в ушах. Копоть, дым. Где я? Голова раскалывается, по лбу что-то течет, густое, липкое… Кровь. Осколком посекло. Глубокий порез, но по сравнению с тем, что было бы, не успей мы выбраться, – царапина. Руки-ноги шевелятся, кишки не выпотрошены, железяка не торчит. Кажется, живой.
– Папа, папочка! – Мой галчонок. На щеках слезы, сжалась в комочек, ножки к груди поджала, за руку меня теребит. Испугалась малышка. Она всегда так делала, когда боялась.
– Ты в порядке? – Глупый вопрос, но не мог не задать. Кивает, сильнее расплакалась. – Глупышка, со мной все хорошо. От твоего папки просто так не избавиться.
– Поднимайся уже, Макаров, – хмыкает знакомый женский голос. Мила. – Через двадцать минут тут будет полно пожарных. Тебе нужно убираться, и прямо сейчас.
– Афанасьев жив? – Оглядываюсь. В паре метров лежит, досками завален, не шевелится. – Вот же… – Подхожу к нему: пульс есть, дышит. Кроме пули в животе, новых травм не добавилось. – Капитан, слышишь меня? – В отключке. По щекам бью. – Давай уже. Приходи в себя.
Аптечка рядом валяется. Хороший набор, из необходимого бинты, антисептик, гемостатик местного действия, обезболивающее и антибиотики. Но кровопотеря сильная. Может быть, шок. Есть! Инфузионный раствор натрия хлорида с системой для вливания. Капельницу мне в таких условиях делать еще не приходилось. Да и ни в каких не приходилось. Аленка внутривенные уколы делала, подглядел. Справлюсь, главное – найти, на что пакетик подвесить. Люська подсказывает, указывает на торчащий сучок.
– Макаров? – стонет следак, глаза открыл. – Мы живы? А монстры, они… – Сквозь меня смотрит, глаза вылупил. – А я знаю тебя. Ты… Наша утопленница.
– Милада, товарищ капитан, – улыбается та, плечиками жмет. – Приятно познакомиться.
– Так значит, теперь ты ее видишь, – бурчу под нос. – А как из психушки сбежал, так я один виноват. Так, для справки, это она меня вытащила.
– Макаров, эта девушка мертва, ее убили пять лет назад, – откашливается следак.
Да, точно. Я и сам уже это понял, но не сложил два плюс два. Самостоятельно изолятор я бы не открыл ни при каких обстоятельствах. Мила нематериальна, она не могла мне помочь. Когда я очнулся, дверь уже была открыта, одежда, пропуск в кармане. Меня выпустили. Кто-то изначально хотел, чтобы я сбежал. Ну же, думай, дурная голова! Меня хотели посадить в пятый изолятор, а Павел Степанович настоял на восьмом. Он ближе к выходу, и камеры можно обойти. Тогда я не обратил на это внимания, но док знал, что смерть Люси была случайна. Прямым текстом сказал мне это в лицо в последнюю нашу встречу, говорил о каком-то чуде, которое может мне помочь. Бред. Слишком мало оснований. И, несмотря на логику, знаю, что мне нужно именно в психиатрическую больницу. Откуда такая уверенность? Может, мой мозг зафиксировал какую-то информацию, когда я был под воздействием галлюциногена? Если я видел преступника, то это могло бы многое объяснить.
Голоса совсем рядом. Узнаю один из них. Шурик. Точно Шурик. Подмога прибыла раньше пожарных. Если меня сейчас схватят, до этого ублюдка мне будет уже не добраться.
– Твои ребята, – киваю следаку. – Мне нужно идти. Я еще не закончил.
– Макаров, стой! – За штанину хватает. Не отпустит? А я ведь ему жизнь только что спас. Нет, не угадал. Ключи протягивает. – Машина недалеко отсюда. Ты же знаешь, что делаешь, так?
– Да, – киваю. – Я найду ребенка. Это все док…
– Иди. – Головой в сторону мотает, лишних вопросов не стал задавать. – Давай уже, брысь, а то попадешься. Ты все еще в розыске.
Только за деревьями успеваю скрыться, как и они выходят. Шурик со всех ног к капитану бежит, позади трое ребят из участка. Беспокоится за своего начальника, отцом в некотором роде считает.
– Товарищ капитан, вы ранены? – мечется, не знает, что делать. – «Скорую» вызывайте. Пусть вертолет пришлют, на машине близко не подъехать! Роман Михайлович, что здесь случилось? Это Макаров сделал?
– Нет. Это все монстры. Дионеи. Макаров… Он меня спас. Вытащил из логова, – отвечает Афанасьев. Непредусмотрительно. Сочувствую, по опыту знаю, такими версиями лучше не раскидываться. Но у него сейчас мозги из-за галлюциногена набекрень. Чего еще ожидать? И так неплохо держится. – Ты что вообще здесь делаешь? Ты же на концерте должен быть.
– Я не пошел, Вася, ну, подруга-хакер, просчитала путь и выяснила, что координаты подземного маршрута и местоположения телефона Макарова схожи. Был только один нюанс, ветка метро и канализации не пересекались, поисковики нашли проход, но пошли в другую сторону. Я решил, что вам понадобится помощь. Угадал. Когда подъезжали, услышали взрыв. Машина в грязи застряла. Пришлось пешком, – на одном дыхании вывалил помощник. – Да и Василиса мне больше, чем Карина, нравится. Как-то так…
– С этого и надо было начинать, – усмехнулся следователь. – А подругу нам твою точно в участок надо. Ценный кадр пропадает.
– Она не согласится. Роман Михайлович, а вы действительно сказали, что это все монстры, или мне послышалось?
– Сам не понимаю. Я видел, Шурик. Собственными глазами видел. Поклясться могу… Так же как Люсю и утопленницу нашу. Они обе здесь были вместе с Макаровым.
– Роман Михайлович, – волнуется парнишка. Слышать бред от близкого человека – так себе развлечение. Как бы товарищ капитан в психушку после всего этого не загремел. – Вы потеряли много крови, лежите. «Скорая» уже в пути.
– Макаров. – Мила от сценки отрывает. Недовольна, в сторону дороги жестом головы указывает. – Афанасьев в надежных руках, нам нужно уходить, пока они весь лес не оцепили.
Глава 34
Голубка
Останавливаюсь возле больницы, в окна заглядываю. За пять лет это место действительно стало мне домом. Как бы парадоксально ни звучало. С Павлом Степановичем у нас не всегда
