Прошли века и тысячелетия... По всему миру еще в древности были разграблены «своими» или «чужими» кладоискателями памятники старины — прекрасные скальные гробницы древних арабов-набатеев Петры в Сирии (причем ограблены, как заметил известный английский альпинист Д. Браун, опытными «мастерами-скалолазами» с использованием специального снаряжения); тогда же, в древности, местные «знатоки» погребений один за другим вскрыли недра большинства златообильных курганов скифских царей и военачальников, в одном из них — в знаменитом Чертомлыке — был даже найден скелет не успевшего выскочить из-под земляного обвала скифа-грабителя. Старинными топорами и молотами, сквозь пласты вечной мерзлоты, прокладывали дорогу к сокровищам грабители енисейских и алтайских чаатасов... Да разве перечтешь все те места на земном шаре, где еще в древности не поработали бы кирка и заступ «грабителей могил», этих первых стихийных археологов, предшественников современных кладоискателей.
«АНТИКВАРНАЯ ЛИХОРАДКА»
...Италия — Швейцария. Граница. В длинном последней модели «бьюике» двое. Туристы. У машины учтивый таможенник.
— У синьора, конечно, есть документы, разрешающие вывоз этой скульптуры?
— О, все в порядке. Мы купили этого парня во Флоренции. Вот бумага — это этрусский бог, седьмой век до нашей эры, печать.
— Все правильно, синьор... Только... тысяча извинений — это не этруски, это поздний Рим, причем копия...
— Проклятье! Зачем мне нужен этот Рим?! Сейчас в моде именно этруски...
И «бьюик» уносит разъяренных туристов в Швейцарию. Таможенный офицер смотрит им вслед: «Когда-нибудь они увезут в своих чемоданах Колизей...»
Читатель, наверное, обратил внимание на последнюю фразу разъяренного туриста: «Сейчас в моде именно этруски...» Ну конечно, одураченному «знатоку» всучили что ни на есть «подлинного этруска». Смешно? Конечно. Но веселые итальянцы, да и не только они, мрачнеют, когда речь заходит о художественных сокровищах их стран. Еще бы, бесценные художественные наследия многих стран мира в Старом и Новом Свете расхищаются сегодня направо и налево. Каждый день, каждый час! Из музеев, частных собраний, археологических раскопов, о которых порой не знают сами археологи. Причина? Мода. Мода на различные археологические антикварии обрушилась на Европу, США, другие капиталистические страны. Вряд ли когда-нибудь древние ваятели, ремесленники и ювелиры думали, что их произведения будут не только предметами преклонения, но и жертвами прихотливой моды. А уж если мода на туфли на платформе и этрусских богов, египетских скарабеев и индейские расписные сосуды, то не сомневайтесь — будут и туфли и антикварии. Туфлями завалит магазины предприимчивый фабрикант, а откуда появятся этруски и прочие древние раритеты — это никого не интересует. Разве что только полицию...
Еще один разговор, может быть, записанный сотрудниками Интерпола в одном из небольших уютных швейцарских городков.
— Обратите внимание на этот золотой кувшинчик, мадемуазель, это не просто кувшин, ему по крайней мере около двух тысяч лет. Он неплохо украсит вашу квартиру.
— Месье хочет сделать дорогой подарок своей даме? Могу предложить уникальное украшение. Эта золотая брошь, возможно, принадлежала ацтекской принцессе. Очень ценная вещь, месье, поверьте... и очень редкая ...возможно, в одном экземпляре.
Господин Гобе, хозяин небольшой антикварной лавки — как известно, в такой-то и можно найти «настоящую вещь» — не может пожаловаться на отсутствие покупателей. В интервью с зашедшим на огонек древнего светильника журналистом он изложил суть сегодняшнего «антикварного бума».
Стандартизация жизни, массовая культура, поточное производство предметов широкого потребления и многое-многое другое, что делает современную жизнь, скажем, среднего француза неотличимой от жизни среднего англичанина, шведа, американца, приводит к желанию «быть непохожим на соседа», отличаться от него чем-то «своим», ему одному присущим. Это так же, как, например, женщины не хотят носить одни и те же платья, пальто, туфли, а предпочитают одеваться у своих мастеров, в маленьких частных фирмах с ограниченным «тиражом» продукции. Не случайно элита предпочитает отличаться от «толпы» своей непохожестью на нее, поэтому она одевается у Диора... Не правда ли? Помните, какой скандал произошел на одном из кинофестивалей, когда две кинозвезды появились по какой-то досадной случайности в одинаковых платьях «от Диора»? Парад не состоялся, они готовы были испепелить друг друга на месте...
Моду задают женщины, особенно дамы света. Они вдруг захотели носить украшения, принадлежавшие чуть ли не Клеопатре, есть из посуды, которой пользовались древние кельты или греки. Полная гарантия, что второй такой вещи вы не найдете. И чем древнее вещь, чем она уникальнее, тем больше она ценится, тем больше на нее спрос. «Чем древнее — тем дороже!» — вот лозунг спроса и предложения на «черном рынке». Конечно, и здесь не следует впадать в крайности, иначе грубый палеолитический топор будет стоить дороже изящной этрусской вазы. Вещь должна быть древней и в то же время «модной», в чем-то «современной», близкой к нашим эстетическим вкусам... В лавке господина Гобе есть вещи, которые с успехом могли бы занять почетное место в лучшем археологическом собрании мира. Поэтому дело у одного из многих швейцарских антикварных коммерсантов поставлено на широкую ногу, и клиентура у него самая высокопоставленная.
— Я торгую только уникальными вещами, — хвастает господин Гобе, — и подделок не найдете у меня в магазине, хотя такие магазинчики есть у нас... для тех, кто победнее и кому подлинник не по карману. К наиболее редким и ценным вещам, вазам, украшениям, посуде я прилагаю акт экспертизы, подтверждающий происхождение вещи, с указанием века и культуры. Экспертиза выполняется порой очень авторитетными специалистами-археологами, естественно, не бесплатно... (Обратите внимание, читатель, на эту последнюю фразу, — мы еще вернемся к «научной экспертизе» археологических сокровищ.)
Г-н Гобе, правда, не приоткрыл многие тайны своей профессии, о которых мы намерены рассказать далее. Например, о том, что швейцарские антикварные дельцы никогда не назовут вам место, где найдена та или иная вещь, человека, который ее ему доставил. По обоюдному соглашению они предпочитают молчать, когда не в меру любознательные сотрудники Интерпола пытаются пополнить свою историческую эрудицию, разглядывая золотой перстень Клеопатры или ночной горшок римского патриция, сделанный из золота. Впрочем, это еще раз подтверждает известную истину: бизнес — всегда дело темное и не любит огласки.
