И чтобы вокруг были нормальные люди. Пьяные, но нормальные.
– Легко, – Миша вложил мне в ладонь почищенный мандарин и нажал на педаль газа.
– Иди сюда, – Влад стащил с меня шубу, потому что в салоне стало жарко и притянул к себе, – достал тебя, Демид, да?
– Он деньги предлагал за секс, – я сделала пару глотков из уже наполовину пустой бутылки, – я не святая, – я хохотнула, вспоминая, что вытворяла с этими двоими, – но такого я не понимаю. Это не по-человечески. Я же не вещь, чтобы меня покупать. А он сказал, что перекупит.
– Не слушай его, он говорил глупости, которые тебе не нужны, – Миша улыбнулся мне совсем тепло.
– У нас еще один праздник, – я совсем сникла, – и, судя по тенденции, все будет хуже некуда.
– Все будет хорошо.
– Да заткнись уже, – я ударила Влада локтем вбок, – после этих слов обычно все становится только хуже. Кто обещал, что на этот раз все пройдет отлично?
– Ну…
– Кстати, а как Лена с ним?
– За десятку ушла, – ровно ответил Миша.
– Ясно, – я опять приложилась к бутылке, – то есть к последним гостям она не поехала.
– В прошлом году Демид был последним.
– Черт с вами и с вашими вечерниками, – я села ровно, – на елку везите, а о следующем извращенце я подумаю потом.
– Мне нравится твой подход, – Влад стащил у меня пару мандаринок и принялся чистить, – ты вообще стрессоустойчивая.
– Да я же детям английский преподаю, – я хмыкнула, – это тебе не какие-нибудь богатые извращенцы, те мелкие спиногрызы все нервы с корнем вырывают ежедневно.
К елке мы подъехали минут через двадцать и Миша бросил машину в самом углу парковки. Каким-то чудом для нас нашлось тесное местечко. На этот раз я отобрала шубу у Миши, который вытащил из багажника свой запасной пуховик и побежала к зеленой красавице, просачиваясь сквозь гуляющую толпу.
– Правда, тут хорошо? – я вцепилась во Влада и во все глаза таращилась на маленькие компании, в основном дружеские или семейные с детьми, что весело смеялись, пили шампанское и запускали салюты.
Отовсюду слышались выкрики «с Новым годом», «с новым счастьем», «ура»!!! От эмоций этих простых людей становилось тепло на душе и морок этой ночи постепенно рассеивался. В будущее хотелось смотреть с оптимизмом, а все дерьмо, что случилось, оставить в прошлом году.
– Хорошо, – Влад развернул меня к себе и поцеловал в губы, страстно, с напором, забираясь горячими ладонями под шубу и сжимая мое тело требовательными руками, – с наступающим.
– И тебя, – я прижалась к его груди, напитываясь спокойствием и силой, что чувствовались в этом мужчине сейчас.
– Пошли, – Миша дернул меня из рук Влада, – я нашел для нас санки.
– Класс, – я воодушевилась и затопала своими каблучками.
– Только быстро, пацан разрешил нам один раз и за полтинник, – он ускорил шаг, уводя меня в сторону ступенек рядом с высокой горкой.
– Ты умеешь договариваться, – после трудного подъема по ступенькам, я осмотрела наш оплаченный транспорт в виде стареньких алюминиевых санок, – а мы тут точно поместимся вдвоем?
– Уверен, – Миша сел с самого края, позволяя мне занять место перед ним, – держись крепче.
– Санки оставите внизу у лестницы, я сейчас за ними спущусь, не поломайте, – по-деловому выдал пацан лет десяти в желтом пуховике и шапке-ушанке.
– Не переживай, – Миша оттолкнулся на снегу, – вернем в целости. Готова?
– Нет, – я покачала головой, разглядывая белоснежную раскатанную трассу перед собой, по которой тут и там спускались санки с пассажирами, ватрушки, даже на целлофане катались и на ногах, – но поехали.
– Поехали, – Миша толкнулся сильнее и мы понеслись с горы. Ледяной воздух пронизывал насквозь, снег скользил под полозьями, а крепкие мужские руки удерживали меня и не позволяли скатиться с санок.
Поездка пролетела как один миг, но радостное чувство осталось внутри. Обожаю эту детскую забаву. Вроде бы ничего особенного, но каждый раз тянет вот так, как в детстве, когда еще папа был жив.
– Хочешь еще раз? – Миша помог мне встать и поднялся следом.
– Нет, – мотаю головой и обнимаю его за шею, тяну к себе. Накрываю Мишины ледяные губы со вкусом мандаринов своими и замираю, насколько хорошо сейчас. Его язык плавно раскрывает мои рот и проникает внутрь. Горячее дыхание наполняет мои замерзшие легкие, жар разносится по телу и я задыхаюсь.
– Тогда горячее вино? – Рядом с нами появляется Влад и в мои руки попадает теплый бумажный стакан, – белое, с корицей и специями.
– Идеально, – я прикусываю губу. Ну вот, опять. Целовалась с одним, а потом с другим. Эта сумасшедшая ночь никак меня не отпусти и мне страшно подумать, что будет дальше.
– Пойдем, там есть столик, – Влад тянет меня за собой, но и Миша не отстает. Мы добираемся до череды палаток со столиками перед ним и останавливается у одного.
Я пью горячее вино, переминаясь с ноги на ногу, но даже не заикаюсь о том, как замерзли пальцы в сапожках. Мне хочется удержать это счастливый миг подольше.
Влад сходил за еще одной порцией вина для себя и Миши, а еще за целой горой сладких пирожных.
– Спасибо, – я стянула с тарелки медовик в форме ромбика с грецким орешком сверху, – что привезли сюда.
– Спасибо, что предложила, – Влад отпил из своего бокала и наклонившись ближе, поцеловал мои сладкие губы, – ты очень необычная, Снеж.
– О чем ты? – я усмехнулась, – как раз самая обычная, – пожала плечами и откусила еще приличный кусок пирожного, – я училка, живу на окраине города в компании кота, меня бросил парень накануне Нового года и вместо того, чтобы встречать праздник с друзьями, я шабашу Снегуркой по корпоративам. Таких тысячи только в одной Москве.
– Нет, – Миша поставил локоть на столик и допил свое вино, – ты не права, – его пальцы скользят по
