— о способах подготовки и ведения боевых действий,
— о средствах управления войсками,
— о планах боевого применения и обороны и пр.
Надо признать, что в случае передачи этих сведений в западную разведку, а они естественно достались бы ЦРУ, Россия надолго утратила бы возможность эффективно использовать боевую мощь одной из самых крупных ракетных группировок РВСН. И конечно, потребовались бы огромные материальные затраты на перестройку управления ядерными силами всего государства. И самое главное — позиции отечественных МБР надолго бы остались уязвимыми для противника.
Однако военные контрразведчики оперативным путем узнали о планах «офени в погонах». Знали, что он постоянно носит с собой дискету с записями. Знали, что он собирается выехать в одну из стран СНГ, и там выйти на связь с представителем ЦРУ. Знали, каким транспортом он будет добираться до зарубежной столицы. В связи с чем, решили сопроводить его, исключив таким образом «случайную» встречу с противником в поезде. До места поиска купца Дудник добрался благополучно. А там совместно с местными органами ГБ решили «поиграть» с ним через «близкую связь». Стали уговаривать его осуществить это мероприятие в Москве — там, мол, более широкие возможности для реализации «товара».
Он согласился…
В марте 1997 года майор-инициативник был задержан при попытке передачи дискеты с секретной информацией. На американскую разведку Дудник так и не вышел. Все его действия контролировались контрразведчиками.
Задержание происходило в Москве на Чистых прудах, прямо у памятника Грибоедову, который, как известно, тоже имел отношение к разведывательной деятельности в Персии, где и погиб. Здесь происходила «гибель инициативника в ходе тонкой оперативной игры»…
* * *
Военный суд РВСН в подмосковном городе Одинцово вынес приговор в отношении бывшего майора Российской армии Дудника И.В., который обвинялся в государственной измене в форме шпионажа (ст. 275 УК РФ). Суд приговорил его к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима с конфискацией имущества, а также лишил его воинского звания, ведомственных и правительственных наград.
Этот процесс стал первым делом о шпионаже после введения нового Уголовного Кодекса, не предусматривающего высшей меры наказания за подобное преступление. При вынесении приговора военный суд РВСН принял во внимание то, что на иждивении родителя находился 9-летний сын-инвалид.
Сам подсудимый объяснял свои действия исключительно материальными соображениями. Свою вину он полностью признал и от последнего слова отказался.
Предатель «Тополя»
Американская разведка не первый год вела безуспешную охоту на секретные технологии российских ракетно-ядерных разработок. Особый интерес сотрудники ЦРУ проявляли к испытанию новой ракетной техники, проводимому на космодроме «Плесецк» в районе Беломорья, что в Архангельской области. Несмотря на договоренности правительственного уровня о взаимных инспекциях между США и РФ, американцев, естественно, интересовала конкретика «ноу-хау» новых межконтинентальных баллистических ракет (МБР).
И вот, в середине «нулевых» газеты, радио и многие каналы телевидения России с вполне обоснованным удовольствием и гордостью за очередной успех отечественного ракетостроения сообщали об удачном пуске МБР «Тополь-М».
В этих сообщениях, в частности, говорилось, что, оторвавшись от пускового «стола», ракета быстро устремилась в небо и, достигши нужной высоты, легла на заданный курс. Не прошло и получаса, как на КП полигона «Плесецк» из далекой Камчатки поступил доклад: «Учебная головная часть точно поразила заданную цель».
* * *
Старший инженер 1-го государственного испытательного космодрома «Плесецк» Владимир Нестерец совсем не бедствовал. Участвуя в испытаниях боевого ракетного комплекса «Тополь-М», он понимал, что допущен к святыне нового вооружения российской армии в РВСН. Государство позаботилось и о социалке этих специалистов. По ведомственному «четырехсотому» приказу министра обороны офицер со всеми надбавками получал около ста тысяч рублей в месяц. Не каждому гражданскому инженеру такая зарплата могла даже присниться, а тут деньги наяву, да еще ежемесячно. Это была плата государства за его допуск к секретным материалам и работе с ними.
Поэтому всего хватало: квартира, автомобиль, гараж и прочие атрибуты для полнокровного бытия по программе минимум. Привозимый ежегодный южный загар говорил, что он любит море и заботится о своем здоровье.
У командования он был на хорошем счету, хотя часто высказывался критически о проблемах в ракетостроении, о чем свидетельствовали «проколы» в пусках ракет последнего времени. Советскую систему контроля над производством ракетного оружия он считал лучшей. Но для этого были чисто объективные условия после распада СССР. Теперь два независимых государства — Россия и Украина — ковали оружие для россиян.
Но червь стяжательства неубиенный. Ненасытной утробе всегда всего мало. И в офицере, увидевшем, как жирует часть, причем малая, ничем умственно не выделенная, нашего общества, проснулась черная зависть иметь уйму денег, виллу у моря и к ней в придачу яхту, чтобы уже в этой жизни оттянутся по большому запросу. Эта шальная мысль преследовала его повсюду. Появились контуры программы-максимум, состоявшей из желания поскорее перебраться «на большую землю», заиметь там квартиру. Но очередь на отселение из режимного объекта, каким являлся космодром «у самого не синего, а Белого моря», как говорили отставники, где-то терялась в просторах неспокойной заснеженной пустыни Арктики. Устроиться на гражданке, тем более с такой специфичной специальностью, как космос и испытание ракетных комплексов, было проблематично. И появилась в голове у него заноза рыночно-шпионского свойства. Она напоминала ему каждый день, как только он просыпался, симптомами своего болевого присутствия.
И он решил получить гонорар от американцев за собранный и предоставленный им свой товар, состоящий из сведений, собранных на полигоне «Плесецк» в ходе испытаний ракетной техники. Проблем собрать материал для янки не составляло, он лежал везде: и в кабинетах, и у испытательного «стола», и в откровениях коллег. Главная незадача покоилась в другой плоскости: как, кому, когда, где и за какое вознаграждение передать собранные секретные данные?
«Можно связаться с американским консульством в Санкт-Петербурге, — размышлял Нестерц, — но есть опасность засветиться. Контрразведка в северной столице такая же мощная, как и в Москве. Лучше это сделать на Украине, в знакомых городах Днепропетровске или Киеве? Все же Киев, наверное, надежнее».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
