У выхода из метро сверкала огнями огромная новогодняя елка, а откуда-то сверху лилась громкая музыка, под которую на расчищенной от манны небесной площади табеки как ни в чем не бывало танцевали вальс-бостон с тримичками. Видя, как плотно они прижимаются друг к другу, можно было понять, что либо табеки сильно нравились тримичкам, либо, в результате разъяснительной работы, они больше не боялись подхватить в Триме ВИЧ-инфекцию. Впрочем, может быть, все дело было в умении правильно танцевать вальс-бостон.
Немного поодаль, возле магазина, любуясь елкой и слушая приятную музыку, стояла кучка молодых людей – тримичей и табеков. В руках у них поблескивало что-то вроде бутылок, а то, что они группировались по трое, свидетельствовало об исчезновении еще одной культурной границы.
Были тут, разумеется, и полиционеры, но обстановка была настолько бесконфликтной, что они заскучали и зашли в соседний ресторан – погреться и покумекать с представителями этнических криминальных группировок. Заказали барашка – но, конечно, уже в зарезанном виде, и долго спорили о том, куда пристроить неправедно нажитые деньги: одни считали, что городу Триму сильно не хватает детских садов, другие – что все-таки поднимать здравоохранение – важнее. Официант принес счет, и полиционеры долго перерекались с этническим криминалом о том, кто будет платить. Хотели и те и другие, но, в конце концов, полиционеры победили, сумев доказать, что они зарабатывают больше.
Мария Ивановна прослезилась и заспешила домой – готовить люля-кебаб к праздничному столу. А на площади у метро становилось все более оживленно. Плавная музыка вальса-бостона сменилась зажигательными звуками тримского хоровода, табекские и тримские девушки взялись за руки и дружно запели:
Уж ты хрен, ты мой хрен, Садовый ты мой хрен! Кто тебя садил? Кто тебя поливал?
Народ все прибывал и прибывал на площадь. Табеки вежливо приветствовали прибывающих словами «С наступающим!», на что поднаторевшие за последнее время в иностранных языках тримичи (ударение на последнем слоге) радостно отвечали: «Салям алейкум, кацо!».
Нелегальный малютка и снегурочка
Святочный рассказ[354]
Часть первая
Нелегальный иммигрантский Малютка грустно брел по холодной заснеженной улице нашего города. У него были еще небольшие и не очень зрелые мозги, но он думал большую государственную думу. По простительной детской наивности он полагал, что и его мозгов для этого достаточно.
Малютка жил в нашем городе со своим папой, авторитетным наркокурьером, и со своей мамой, беременной женщиной, которая регулярно разрешалась от бремени в наших чудесных родовспомогательных учреждениях за счет наших же налогоплательщиков, правда, уверяя при этом, что все ее дети – по отцам тоже налогоплательщики.
– Может быть, так оно и есть? – размышлял Малютка. Его папа отдавал все свои силы любимому делу – наркотрафику, это тяжелая разъездная работа, ему некогда было заниматься всякой ерундой. Малютка еще не очень хорошо знал, откуда берутся беременности, но видел, что все хозяйство лежит на маме, так что его не удивляло, что и беременности ей приходилось устраивать себе без папы.
Малютка жил со своими родителями в резиновой квартире, где кроме него, мамы, папы и нескольких террористов, которые в свободное от терроризма время помогали папе с помощью многоразовых шприцев распространять в нашем городе ВИЧ-инфекцию и малярию, было зарегистрировано еще 32 человека из безвизовых стран. Они в квартире никогда не появлялись, потому что постоянно слонялись по улицам без всякого дела, превращая наш замечательный город буквально в проходной двор.
Малютка всегда радовался маминым беременностям, ему давно хотелось иметь братика или сестричку, однако его надежды никогда не оправдывались, потому что его мама, подобно всем нелегальным иммигранткам, чуть родив ребенка, сразу от него отказывалась, умножая и без того немалое число социальных сирот в нашем городе, так что ни братика, ни сестрички Малютке не доставалось. Мама души не чаяла в своем Малютке, другие дети были ей нужны только для беременности. И Малютка любил свою маму и со страхом думал, что и он бы мог оказаться социальным сиротой, а там, глядишь, и попасть в лапы каких-нибудь американских усыновителей, которые уморили бы его своим попкорном. Бедное дитя!
Малютка любил и своего папу, несмотря на его частые деловые отсутствия. Особенно он обожал по праздникам, когда папа был дома, резать вместе с ним баранов во дворе их многоэтажного дома. Правда, это, кажется, нравилось не всем их соседям, но папа считал, что никто не должен отказываться от своих обычаев и традиционных ценностей, а их обычаи и традиционные ценности как раз и заключались в том, чтобы прилюдно резать баранов.
Как видим, у нелегального Малютки было счастливое детство, хотя оно и омрачалось иногда разными тревогами, от которых не избавлен никто в нашей земной юдоли. Об этих тревогах он и размышлял сейчас, насколько позволяли ему свойственные его возрасту небольшие мозги.
Он размышлял, например, о том, что два незнакомых ему дяденьки, видимо, так же, как и он, думавших государственную думу, предложили ограничить прием иммигрантских малюток в детские сады. Дело в том, что в этих садах не хватает места даже для детей налогоплательщиков, представляете! Всегда хватало, а теперь не стало хватать! Никто не мог понять, почему, а дяденьки объяснили, что все дело в наплыве мигрантов, из-за них нам не хватает больше 40 % мест в детских садах.
Вообще-то наш Малютка и не собирался в детский сад, потому что он хотел пойти по стопам своего папы, а в этом саду его могли не научить грамотному наркотрафику и отучить резать баранов. В гробу он видел такой детский сад! А все равно было обидно, и мучила нелепая, даже, можно сказать, либеральная мысль: нет ли в предложениях дяденек нарушения прав человека? Ведь дети – тоже человеки, хотя и маленькие.
А то еще предложили – тоже один незнакомый дяденька, и даже, кажется, не один – депортировать на родину нелегальных беременных женщин. Потому что они позанимали все наши родильные места, к тому же из-за них у нас появилось социальное сиротство, раньше мы даже и не знали, что это такое! Конечно, Малютка понимал, что его мамы все эти депортации не коснутся, у нее столько знакомых в полиции еще с тех пор, когда она (полиция, а не мама, конечно) была милицией, ее (маму, а не милицию) никто не тронет, папа, слава Богу, достаточно зарабатывает. А все равно негуманно. Где же уважение к зарождающейся новой жизни?
Но ведь были не только неприятные новости. Как слышал на днях Малютка, одна тетенька в Совете Федерации сказала, что Россия занимает второе место по числу иммигрантов после Соединенных Штатов и что этим можно гордиться. Такие добрые слова наполнили гордостью и сердце Малютки, он чувствовал и свою заслугу в этом почти приближении к первому месту, тем более что по другим показателям мы пока отстоим от него гораздо дальше.
Ему было очень радостно услышать от мамы, которая всегда читала ему перед сном свежие газеты, что за последний год в нашу страну въехало 16 миллионов мигрантов. И в то же время любознательного ребенка мучил вопрос, сколько их выехало из страны за то же время. Может, больше, чем въехало, и наше второе место под угрозой? Но об этом не было написано в газете, видимо, за ненадобностью.
Все эти большие мысли блуждали в маленьких мозгах Малютки, но не занимали их полностью. Оставшаяся их часть была заполнена сиюминутными заботами.
Малютка давно уже готовился к новогодней встрече с Дедом Морозом и его подарками, но, с помощью мамы внимательно следя за газетами, опасался, что уже знакомые нам дяденьки вот-вот предложат (у них это называлось «внести законопроект») ограничить выдачу подарков только легальными малютками, потому что подарков, как и детских садов, на всех не хватает. И вот, зная, что Деды Морозы обычно разносят свои подарки по ночам, а дяденьки вносят свои законопроекты днем, наш Малютка решил работать на упреждение. Стараясь не разбудить беременную маму, он выбрался из дому ни свет ни заря и теперь грустно брел по холодной заснеженной улице нашего города в отчаянной надежде все-таки повстречать доброго старика, пока недобрые дяденьки еще спали и не внесли свой гуманный законопроект. Он раздобудет свой подарок, а потом вносите, пожалуйста, сколько хотите – закон обратной силы не имеет!
Часть вторая
Бедный доверчивый Малютка, он не знал, что у Деда Мороза были свои проб лемы, и одно время он даже не был уверен, что сможет порадовать деток нашего города заботливо приготовленными для них подарками.
Неизвестно почему, Деду Морозу обязательно надо было разносить свои подарки не просто по ночам, а еще и вместе со Снегурочкой. Конечно, властям нашего города это показалось подозрительным. «Далеко не молодой мужчина разъезжает повсюду в обществе маленькой девочки. Да это просто набоковщина какая-то!» – сказали наши начитанные власти с возмущением.
