Только на макияж ушло почти три часа, а когда Мэтью закончил переодеваться, было уже 7.30 утра.
За пределами гримерного трейлера было светло, Мэтью был голоден, а до начала съемок должно было пройти некоторое время.
«Если хочешь», — сказала женщина-гример, которой помогала ее помощница, когда она временно надела парик Мэтью на голову: «Можешь позавтракать, ты ведь уже закончил с гримом».
Она посмотрела на часы: «Команда скоро приступит к работе, так что, думаю, помощник, назначенный для тебя, скоро будет здесь».
Матвей спросил: «Саша, а помощник — это мужчина или женщина?».
Гример улыбнулась: «Я не знаю, съемочная группа набрала много молодых мужчин и женщин из Великобритании и США перед началом съемок».
Она жестом указала на Мэтью: «Встань».
Мэтью встал, и Саша вместе со своей помощницей нанесла специальное косметическое масло на его голую верхнюю часть тела и ноги под бронированной боевой юбкой.
После нанесения масла Саша несколько раз обошла вокруг Мэтью и сказала: «Ну, вот и все».
В дверь неожиданно постучали, и Мэтью небрежно сказал: «Войдите».
Вошла девушка, которой на вид было около двадцати лет, одетая в белую футболку с короткими рукавами, и джинсовые брюки, с достаточно обычным лицом под короткими черными волосами.
Девушка сразу же подошла к Мэтью и представилась: «Здравствуйте, мистер Хорнер, я Мира, ваша ассистентка во время съемок на площадке».
Мэтью посмотрел на нее, и задал важный для себя в данный момент вопрос: «Ты не знаешь, где находится грузовик с едой для экипажа?».
«Вам нужно, чтобы я принесла завтрак?». — Девушка по имени Мира явно хорошо знала, что сейчас является помощницей: «Что бы вы хотели?».
В этот момент вмешалась визажист Саша: «Желательно хлеб или что-то легкое, и главное в малом количестве».
Она сообщила Мэтью: «Тебе нельзя портить грим на лице».
Мэтью, естественно, сам знал, что ему нельзя портить грим, и обратился к Мире: «Принеси мне, пожалуйста, хлеба».
Он спросил у обоих визажисток: «Что бы вы хотели съесть?».
«Спасибо, но у нас ещё есть работа». — Саша подошла к раковине, открутила кран и начала мыть руки.
Первой ушла Мира, следом за ней из гримерного трейлера вышли Саша и ее ассистентка.
Мэтью сел на свой стул и прождал менее пяти минут, прежде чем Мира протиснулась внутрь, принеся с собой несколько сортов хлеба.
Тщательно поедая хлеб, к нему вскоре подошел член съемочной группы и сказал Мэтью, чтобы он шел в студию.
Мэтью взял свое оружие и щит и вышел из гримерного трейлера.
…
Войдя в студию, на полу был разложен желтый песок, а вокруг него установлен ядовитый зеленый фон, за исключением позиций камер.
Помимо песка, на огромной съемочной площадке были сотни статистов, как и Мэтью, которые были обнажены и имели при себе оружие.
Все эти люди должны были выступать в качестве фоновых картин.
Помощник режиссера привел Мэтью на съемочную площадку и поставил на передний план статистов.
Режиссер Соммерс закончил проверку камер и вошел на съемочную площадку, затем увидел Мэтью, сначала нахмурился, в его сердце поднялся намек на недовольство, затем остановился, чтобы хорошенько его рассмотреть.
«Кажется, он в лучшей форме, чем был на прослушивании?».
Соммерс подтвердил это, и ему сразу же пришло в голову, что этот актер, должно быть, провел большую подготовку после прослушивания.
Это заставило недовольство в его сознании немного утихнуть.
По крайней мере, с точки зрения образа тела, парень выглядел так, как будто провел достаточную подготовку.
Соммерс вышел перед всеми актерами и помахал Мэтью рукой: «Иди сюда!».
Не говоря ни слова, Мэтью поспешил к Соммерсу.
Соммерс, в конце концов, был режиссером и быстро подавил в себе определенные мысли и поставил свою работу на первое место, сказав: «Ты стоишь на скале перед ними, направляешь их в атаку и делаешь то, что написано в сценарии».
Мэтью ответил: «Да».
Соммерс снова окинул его взглядом: «Не забывай использовать древнеегипетский язык».
И снова, не задумываясь, Мэтью ответил: «Да!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Соммерс увел своего помощника в сторону и оставил Мэтью одного координировать позиции статистов.
Щит в левой руке, меч в правой, Мэтью подошел к камню в передней части «армии», посмотрел на зеленый экран и повернул голову, чтобы посмотреть за спину, где Соммерс был тщательно занят своей работой.
Это был, несомненно, преданный своему делу режиссер, и всего за несколько слов разговора Мэтью мог примерно понять, что Соммерс по-прежнему не любит его, но при этом умудряется подавлять то, что у него на уме, и ставит работу превыше всего.
В конце концов, Мэтью уже подписал контракт с командой, и он ничего не мог сделать, чтобы изменить этот факт без серьезных изменений.
Затем Мэтью обратился к сценарию и прокрутил его в голове, бормоча про себя странно произносимые древнеегипетские строки и на время оставив Соммерса позади.
Он постарается избежать неприятностей со Стивеном Соммерсом как с режиссером, подумав перед приездом в Лондон, что ему придется быть преданным, терпеливым, скромным и в хороших отношениях с людьми на съемочной площадке, и что будет лучше улучшить отношения с Соммерсом, если это возможно, по крайней мере, не видет холодного лица режиссера.
После согласования позиций статистов начались съемки.
«А-а-а!!!».
Площадка огласилась величественными криками мужчин, когда Мэтью стоял во главе, надев на правую руку браслет в виде скорпиона странной формы, подняв меч и завывая.
Он был физически силен, с достаточным объемом легких, чтобы легко различить его голос даже среди сотен кричащих людей.
«А-а-а!». — Мэтью все еще кричал, после почти двух месяцев специальных тренировок он был похож на Давида под резным ножом Микеланджело, но с храбрым и бесстрашным выражением лица, которое стоило тысячи статуй.
Мэтью уже дважды играл подобную роль крутого лидера, поэтому у него большой опыт и он много раз тренировался во время подготовительного периода.
В стороне от съёмочной площадки в дверь вошли мужчина и женщина, оба были одеты в стиле 30-х и 40-х годов.
«Бренд, это Царь Скорпионов?». — Рейчел Вайс, исполнительница главной женской роли, спросила Брендана Фрейзера, исполнителя главной мужской роли рядом с ней, который кивнул: «Ага».
Оба говорили тихо, потому что команда снимала сцену.
Рэйчел пристально смотрела на съемочную площадку: «Он подходит на роль».
«Да». — Бренд посмотрел вниз на свое слегка потерявшее форму тело и улыбнулся: «Чёрт, я теперь завидую».
«А-а-а!», — еще раз выкрикнул Мэтью, подняв свой меч.
Выражение его лица стало мрачным, и он с ревом произнес несколько древнеегипетских строк.
Солдаты, выполнявшие роль статистов сзади, закричали и побежали вперед, а Мэтью не отставал, расставляя свои длинные ноги и бегая впереди всех.
«Стоп!». — Стивен Соммерс крикнул, чтобы остановить съемку, и съемочная группа немедленно прекратила работу, но он не сказал, что сцена была снята, вместо этого нажав кнопку воспроизведения на режиссерском мониторе, чтобы заново просмотреть только что отснятый материал.
Его внимание, конечно же, было сосредоточено на Царе скорпионов.
Вопли — без проблем; тело — без проблем; выражения лица и эмоций — без проблем; костюмы и реквизит — без проблем; исполнение Мэтью Хорнера — по-прежнему без проблем.
По стобалльной шкале эта сцена получила бы восемьдесят баллов.
Такого более чем достаточно для коммерческого развлекательного фильма.
Соммерс нажимает кнопку паузы, и сцена остается над крупным планом Мэтью.
Правда то, что он не так огромен, как Джонсон, но неопределимое качество воина легко видно; если Джонсон — просто чрезвычайно сильный человек, то Мэтью Хорнер выглядит из камеры так, словно в студию спустился жаждущий кровавой войны бог греческих мифов Арес.
«Снято!».
Он не мог найти причину, по которой эта сцена не была бы закончена.
