Годар выстраивал сюжет в ходе работы. Казалось, он снимал скрытой камерой, поэтому у зрителя возникало ощущение «спонтанности», «фонтанирования находок».
В руке режиссёра всегда была заветная тетрадь, которая помогала ему не сбиваться в сторону. «Как только я приступаю к проекту, сразу же начинаю делать записи, — говорит Годар. — Это соотносится с тем, что называется этапом сочинения сценария. Я накапливаю документы. Я подбираю фразы — неважно чьи — фразы, которые кажутся мне подходящими для использования. В конце концов у меня собирается много записей. Чаще всего я ими даже не пользуюсь, потому что они, как правило, хаотичны, и, чтобы найти что-то, нужно перечитывать всё».
Тем не менее его указания оператору Раулю Кутару были точны. Его режиссёрские «подсказки» актёрам — конкретны. К примеру, в финале он снимал смерть Пуакара. Герой бежит посредине улицы и должен упасть от пули. Годар сказал Бельмондо: «Упадёшь, когда почувствуешь пулю в спине». И Жан-Поль блестяще это «почувствовал». Его лицо искажала гримаса, и он падал, разбросав руки. А затем произносил знаменитую предсмертную фразу: «Какая мерзость». Эти два слова относились как к присутствующей в толпе Патрисии, так и к собственной постылой жизни.
После просмотра «На последнем дыхании» отец французской синематеки Анри Ланглуа заявил, что отныне существует кино «до» и «после Годара».
Фильм «На последнем дыхании» получил множество призов и давно стал классикой. На Берлинском кинофестивале Годар был признан лучшим режиссёром.
В «Маленьком солдате» (1961) Годар рассказывал о журналисте, которого террористы пытаются использовать в борьбе против подпольной организации алжирских патриотов в Женеве. Однако фильм запретила цензура, и лишь в 1963 году он вышел на экран. Годара обвинили в симпатиях к коммунистам, а лидер французских националистов Ле Пен и вовсе потребовал выслать режиссёра из страны. Жан-Люк получал письма с угрозами, а однажды ночью какие-то воинствующие молодчики разбили камнями окно его квартиры на Сен-Дени…
В начале шестидесятых Годар работает много и плодотворно. Он снимает один фильм за другим: «Женщина есть женщина» (1961), «Жить своей жизнью» (1962), «Карабинеры» (1963), «Презрение» (1963) по А. Моравиа, «Замужняя женщина» (1964), «Отдельная банда» (1964). Годар обретает своеобразный стиль киноповествования, выраженный в динамичном монтаже, частом применении ручной камеры, в использовании натуры вместо павильонных декораций, в нетрадиционной лексике диалогов, в которых уличная речь чередуется с цитатами из литературы.
Годар часто определяет свои фильмы как «музыку, сочинённую при помощи красок», или «социологическое эссе в форме романа». О «новой волне» он писал: «Я думаю, что кино показывает только любовные истории. В военных фильмах идёт речь о любви парней к оружию, в гангстерских — о любви парней к краже… А „новая волна“ принесла любовь к кино. Трюффо, Риветт, я сам и ещё двое или трое полюбили кино, прежде чем полюбили женщин, деньги, войну…»
Свою жену Анну Карину Годар снял в семи фильмах. Он заставлял её героинь глупо предавать, легкомысленно изменять и снова возвращаться как ни в чём не бывало. «Я думаю, что Анна была со мной несчастна, — скажет потом Жан-Люк. — Она никогда меня не понимала и не знала, как играть в моих фильмах. Но была так искренна в своём желании мне помочь…»
С двадцати лет Годар носил чёрные очки. 14 февраля 1968 года он потерял их в драке с полицией, когда «дети Синематеки» протестовали против смещения Анри Ланглуа с поста её директора. Потеря очков совпала с обращением «прозревшего» Годара в маоистскую веру. Вечерами он пропадал на занятиях в политических кружках. Вместе с Пазолини Жан-Люк называл свои фильмы «найденными на свалке».
9 июня 1971 года Годар страшно разбился на мотоцикле: «Я лечился в больнице два или три года, это была моя собственная гражданская война. Другие воевали во Вьетнаме, я был в больнице». Чуть оправившись, он сделал фильм «Всё хорошо» (1972), разрекламированный как возвращение Годара в кино. В этой картине Джейн Фонда должна была играть роль прогрессивной журналистки, Ив Монтан — бывшего члена социалистической партии. Годар не счёл нужным познакомить актёров со сценарием, и они ничего не знали ни о своих персонажах, ни об основной идее, ни о содержании фильма. Джейн чувствовала себя растерянной, Монтан же наорал на Годара и ушёл, хлопнув дверью. Мир был восстановлен лишь после того, как режиссёр всё же поделился с ними своими замыслами.
Эта ситуация типична для Годара — режиссёра-деспота, который полагал, что «актёры просто-напросто винтики, которые выражают то, что от них требуют… Но они не хотят быть простыми солдатами. Они принимают себя за полковников».
Годар уезжает сначала в Гренобль, потом в Швейцарию, наступают (в сотрудничестве с Анн-Мари Мьевилль) «годы видео» (1973–1979). Годар — первый, кто осмыслил видео как новый вид искусства, принципиально отличный от кино. «Видео научило меня видеть кино и обдумывать работу в кино по-другому. Занимаясь видео, возвращаешься к более простым элементам. Особенно важно то, что изображение и звук едины. Для людей кино они существуют раздельно».
В 1979 году Годар снимает фильм «Спасай, кто может (жизнь)» и таким образом возвращается к крупномасштабным кинематографическим формам. Художническим триумфом становятся его картины «Страсть» (1982) и осовремененная версия новеллы П. Мериме «Имя: Кармен» (1983), получившая «Золотого льва». Злые языки поговаривали, что он победил на Венецианском фестивале только благодаря личным симпатиям председателя жюри — Бернардо Бертолуччи, но в жюри был не только великий итальянец.
Годар возвращается к значимым темам и проблемам собственного кинематографа 1960-х годов, снимая фильмы «Приветствую тебя, Мария!» (1983), «Детектив» (1984), «Тренируй правую» (1987), «Король Лир» (1987), «Новая волна» (1990). Отныне Жан-Люку интересны отношения между людьми, а не сами люди. Он всё чаще появляется в своих лентах в качестве актёра.
В 1989 году Годару удалось, благодаря возможностям видео и телевидения, реализовать свою великую мечту 1950-х годов: создать фильм «История(и) кино», монтируя фрагменты из фильмов знаменитых режиссёров, цитируя кинохронику, живопись и любимые книги. На пресс-конференции в Каннах в мае 1990 года Годар сказал: «Для меня все цитаты — хоть живописные, хоть музыкальные — принадлежат человечеству. Я всего лишь свожу Раймонда Чандлера с Фёдором Достоевским в один прекрасный день в ресторанчике с великими и малыми актёрами. Вот и всё».
Режиссёр говорил, что любит путешествовать по миру, и когда он делает фильм, то обязательно куда-то уезжает. Картину «Германия, девять ноль» («Одиночество») он снимал в Берлине, в той его части, которая находилась под влиянием Советского Союза. Фильм о пробуждающейся Германии состоит из цитат, обрывков разговоров, лозунгов, причудливых титров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
