информацией русских, учитывая исключительный характер ситуации.
— Если они узнают, какой ящик Пандоры собираются открыть, то, возможно, прекратят свои попытки выкрасть бомбы — заявил седовласый адмирал с благородным лицом престарелого аристократа.
И как ни странно, — учитывая, что за столом собрались люди военные, — но мирную инициативу не отвергли с порога, как нелепую. Русских, хоть и считали здесь новой глобальной угрозой безопасности государства, тем не менее, ещё свежи были воспоминания о недавнем союзничестве.
Но тут прозвучал полный сарказма голос господина из недавно созданной Центральной разведки:
— Я удивлён, что кто-то здесь всерьёз надеется, будто большевистских варваров может остановить новость и громадных жертвах среди «проклятых буржуев»? Ставки для них так высоки, что даже миллионы погибших — не слишком высокая цена за обретение абсолютного оружия, которого они вожделеют.
— Но они же понимают, что возмездие последует незамедлительно! — воскликнул седовласый адмирал.
Представитель самой влиятельной из разведслужб лишь усмехнулся и привёл пример из американского футбола:
— Если игроку выпадает шанс прорвать вражескую защиту и заработать решающий тачдаун, разве станет он размышлять о возможных последствиях?
Сравнение многим понравилось. А разведчик продолжал:
— Поэтому мы, как люди военные, должны прежде всего позаботится о защите наших командных центров и баз. Необходимо заранее сделать всё, чтобы семьи военнослужащих успели укрыться в бомбоубежищах; и чтобы беспокойство за близких не отразилось на боевом духе наших солдат и офицеров. При этом остальное население пока информировать не стоит, чтобы не спровоцировать панику. Полагаю, нам также стоит рассмотреть возможность нанесения по противнику упреждающего удара.
И снова эмоциональнее всех высказался седой адмирал, который командовал военно-морской базой в Калифорнии:
— Я не смогу спокойно разговаривать с людьми, зная, что, возможно, через несколько часов они превратятся в пепел или будут смыты в океан гигантским цунами. Это всё равно, что успокаивать больного, обещать ему выздоровление, когда у пациента уже начали выступать на коже трупные пятна. Возможно, я слишком эмоционален, но у меня в Калифорнии много друзей и знакомых. Моя совесть честного христьянина не позволяет мне втихаря эвакуировать семью и спокойно держать наготове бомбоубежище или самолёт лично для себя. И при этом ничего не предпринять для обычных людей, живущих за оградой наших баз…
Черту под дискуссией, учитывая свой непререкаемый авторитет, подвёл Нимиц:
— Я выслушал вас, господа, и доложу обо всём Президенту. И если, принимая во внимание суровую необходимость, он всё же решит связаться со Сталиным, что ж, это будет его решение. Во всяком случае, на этот раз, я буду рекомендовать ему прибегнуть не к силе, а к дипломатии. Для нашего народа такие жертвы являются абсолютно неприемлемыми. Вместе с тем мы обязаны прямо сейчас подумать о том, что можно предпринять для защиты населения прибрежных районов.
Под конец совещания была заранее выработана основная версия информационного прикрытия на случай объявления массовой эвакуации — в первую очередь женщин, детей, стариков, пациентов лечебных учреждений и учащихся университетов. По предложению разведки, следовало на брифинге для прессы от лица командования ВМФ сообщить журналистам о спрогнозированном военными сейсмологами землетрясении вблизи побережья Калифорнии. При этом уровень опасности первоначально следует оценить, как средний, чтобы избежать мгновенного распространения паники.
— И только в том случае, если эвакуация будет идти вяло, — развивал свою идею представитель Центральной разведки, — то сообщим со ссылкой на Национальную метеорологическую службу о резком падении уровня океана у побережья. Газетчики быстро отыщут экспертов, а те сразу смекнут, что это может означать, что тектоническая плита Хуан де Фука уходит под северо-Американскую плиту, что с большой вероятностью может привести к мощнейшему землетрясению и цунами. К примеру, аналогичное событие в 1700 году опустошило Западное побережье Северной Америки. И если это произойдет сейчас, то будут тысячи жертв. Конечно, это вызовет панику на всём Западном побережье, но если счёт будет идти даже не на часы, а на минуту, то такая крайняя мера будет оправдан.
Если же кризис с бомбой удастся уладить, то просто сошлёмся на неисправный метеорологический буй.
Глава 113
1942 год
Вскоре удача отвернулась от беглецов. В голом поле их атаковал японский самолёт. Вначале лётчик обстрелял людей внизу из пулёмёта, а напоследок скинул две небольшие бомбы. Четверо были убиты сразу, ещё один скончался спустя пару часов на руках товарищей. Майор Фишер получил осколочные ранения в живот и в руку. Один из соратников с помощью самодельного ножа и без всякой анестезии вскрыл ему брюшную полость и извлёк несколько осколков и кусочков шрапнели. Майор удивительно стойко перенёс операцию, не издав ни единого стона. Однако из-за обширных повреждений желудка и кишечника шансов выжить у него почти не было.
Тем не менее майор не чувствовал себя обречённым и продолжал отчаянно цепляться за жизнь. Он надеялся найти местных партизан. По его расчётам им также могла повстречаться разведгруппа австралийцев или новозеландцев. А уж тогда его обязательно спасут! Стоит спецназовцам или партизанам радировать на «большую землю», что за персона к ним попала, как за ним немедленно пришлют санитарный самолёт. Надо было лишь продержаться несколько дней. Но раны его под самодельными бинтами стали гноиться. Тогда майор запустил туда личинок из-под сгнившей древесной коры, чтобы они съедали мёртвую плоть. Тем самым удалось приостановить развитие гангрены.
Вскоре им в последний раз крупно повезло набрести на тушу дикой свиньи, которую грызли падальщики. Отогнав зверей, беглецы впервые за долгое время набили животы. Майор есть твёрдую пищу не мог, но сосал мясной сок и кровь.
У самого леса они снова напоролись на японцев. Две группы охотников с собаками почти зажали горстку измотанных беглецов в клещи, вырваться удалось лишь семерым. Подгоняемые криками преследователей и лаем собак, измождённые люди яростно пробивались через джунгли.
А потом они оказались в мангровых зарослях. Лай за спиной стал затихать по мере того, как они углублялись в зловещий водный лес. Вскоре необъяснимая тревога овладела всеми. То один, то другой стали предлагать вернуться и идти в обход болот. Ведь японцы наверняка ушли после того как их собаки потеряли след на границе суши и воды. Игорь и сам чувствовал необъяснимый страх и сильнейшую потребность со всех ног бежать отсюда. Другие же просто тряслись, в глазах соседей он видел животный ужас.
Все ждали, что скажет лидер, а майор оставался их вождём,
