— А вы, капитан? Вы доверенное лицо Спикера и любовник его дочери. Может быть, вы знаете? — Она пристально смотрела на Карраско, в ее глазах зажегся странный огонек.
Соломон покачал головой:
— Можете пытать и убивать кого хотите, но это вам ничего не даст. Спикер и Конни не сказали мне, где находится корабль. Они были убеждены в том, что любого человека можно сломать. Тайна умерла вместе с ними. Погубив Архона, вы отняли артефакт у всего человечества.
— А его дочь? Она действительно мертва? — Эльвина приблизилась, глядя ему в лицо. Перед мысленным взором Соломона замелькали видения — красно-синяя Тайджи, пробоины в корпусе корабля, Пег Андаки, рыдающая над телом мужа… Он почувствовал, как по его щеке скатилась слезинка.
— Бластеры не рассуждают, Эльвина. Они стреляют туда, куда их нацелили. Им нельзя отдать приказ. Бластеру все равно, мужчина перед ним или женщина, человек или неодушевленный предмет. Атаковав сегодня утром резиденцию Архона, вы стреляли без разбора.
— Кто улетел на челноке, который только что поднялся с планеты?
— Уж не думаете ли вы, что капитан собственноручно водит свой челнок? Для этого у меня есть экипаж. Меня сопровождал офицер-оружейник, Кэл Фуджики. Я велел ему выждать двадцать минут и отправляться к кораблю, чтобы вывести его из-под удара и лететь к…
В помещение ворвался офицер связи, с треском захлопнув за собой дверь.
— Мисс Селлерс! — На его лице застыло ошеломленное выражение. — Не знаю, как это объяснить, но корабль Братства исчез, словно растворился. И тут же на нас напали. Адмирал открыл ответный огонь и велел кораблям стартовать. Флот Архона вынырнул из-за солнца и навалился на нас всей мощью своих орудий. Мы даже не догадывались, что они рядом, — их закрывала Звезда. Как только бой закончился, «Боз» исчез — точно так же, как нью-мейнские корабли. Исчез! По-видимому, это еще один трюк Братства.
Эльвина взяла его коммуникатор, надела виртуальный шлем и кивнула, всматриваясь в изображение. Потом злобно улыбнулась:
— Прекрасно. Мы сами найдем корабль чужаков. Избавьтесь от свидетелей, и мы отправимся. Я полечу последним челноком. Всем вернуться на борт «Охотника»!
Кралачек поставил на пол взрывное устройство и выпроводил из зала охранников. Метнувшись к Карраско, он сорвал с его запястий наручники и сунул ему виброкинжал.
— Я поставил часовой механизм на самую длительную задержку, которую позволяют обстоятельства. Выходите через заднюю дверь и уносите ноги. Не вздумайте обезвреживать мину. Взрыв замаскирует ваше бегство.
Он торопливо покинул зал, и Соломон освободил остальных пленников. Никита шел последним, прикрывая тылы, а Соломон энергично подталкивал дипломатов к выходу. Устройство в любую секунду могло сработать и сровнять купол с землей.
— Оказавшись снаружи, пригнитесь как можно ниже! — велел он. — Ныряйте в кусты! Спрячьтесь так, чтобы вас нельзя было увидеть с воздуха. Постарайтесь отойти как можно дальше и не поднимайте головы! — Он услышал рев двигателей последнего челнока, донесшийся со стороны главного входа.
Соломон остановился у безжизненного тела Спикера.
— Мы не оставим тебя, дружище. — Он перебросил труп через плечо и побежал к двери, сгибаясь под тяжестью тучного Архона.
«Слишком близко», — успел подумать он, когда гигантская рука швырнула его на землю, потом вновь подняла в воздух. Кувыркнувшись, Соломон упал и попытался встать, но мышцы отказывались ему повиноваться.
Малаков склонился над Солом и помог ему подняться. Сол почувствовал жжение в спине.
— Возьмите Архона! — крикнул он, но не услышал ответа и провалился в черноту.
Он смутно вспоминал пышную зелень, лицо Никиты, его шевелящиеся губы.
— Я не слышу! — крикнул он в ответ. Верхнюю часть тела жгло нестерпимой болью, а ноги словно отнялись. Руки были покрыты запекшейся кровью, во рту не хватало зубов.
— Мы нашли челнок! — Малаков кричал во весь голос, но Сол едва разбирал его слова. — Вам придется вести его! Форни Эндрюса взяли в плен! Кроме вас, никто не умеет управлять судном! Никто не сможет найти «Боз»!
Соломон кивнул. Голова словно налилась свинцом, и окружающее виделось сквозь туман мучительной боли. Он моргнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Возьмите Архона, — прохрипел он, почувствовав, как чьи-то руки отрывают его от земли.
Ноги Соломона безжизненно болтались, серая пелена перед глазами сменялась непроглядной чернотой. Его подняли в челнок и пристегнули к креслу. Никита ссутулился рядом, на его лице застыла тревога.
— Если вы потеряете сознание в полете, мы все погибнем. Держитесь, капитан!
— В поясной сумке… — прошептал Сол, борясь с головокружением, — …маленькие красные таблетки с белыми полосками. Дайте мне одну. Как только заметите, что я отключаюсь, давайте еще.
Гулаги кивнул и вложил ему в губы таблетку. Сначала Сол даже не почувствовал ее во рту, но мгновение спустя его сознание заработало с удивительной четкостью. На экранах появились стены небольшого дока. Челнок стоит в ремонтном эллинге! Сможет ли он подняться? Соломон тщетно попытался сглотнуть и, с трудом вытянув руку, нажал стартовую кнопку.
Пробив крышу здания, челнок устремился в небо. Перегрузка вдавила Сола в кресло, перед глазами поплыли круги. Он почувствовал во рту пальцы Малакова, и мир вновь прояснился. Навигационное оборудование не работало, экраны оставались мертвыми. Соломон посмотрел на масс-детектор. Тот показывал, что челнок летит прямо на луну, и он включил боковое ускорение.
— Карраско вызывает «Боз»! — прохрипел он. — Карраско вызывает «Боз»!
Проклятие! Где же они?
— Они отвечают, капитан! — закричал Никита, но Соломон едва слышал его. Сбоку что-то хлюпало, он скосил глаза и увидел, что кресло пропитано его кровью, струйкой стекавшей на палубу.
— Никита… нам нужно попасть… в туннель, пронизывающий спутник. Вам придется… управлять челноком. Я… умираю… умираю… — Мостик заволокло серой пеленой, она смыкалась вокруг, подступая все ближе. Соломон собрался с силами, отгоняя сгущавшийся туман. — Вызывайте «Боз». Брайана… объяснит вам, что делать. Органы управления… похожи на те, что установлены в игровом отсеке… Все очень просто, Никита, вы справитесь… — Его накрыла темнота. — Я ничего не вижу… — каждое слово гулко отдавалось в голове. — Ничего не соображаю… Никита…
Конни остановившимся взглядом смотрела на Соломона, которого аккуратно извлекали из капитанского кресла челнока. Его тело было испещрено рыжими потеками и пятнами. В тесном помещении сгустился запах свернувшейся крови — запах приближающейся смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
