— Отступаем!!! —неожиданно разнеслось по двору. От возмущения я чуть не пропустила удар (по счастью, противник тоже растерялся). Как это отступаем?! Да мы их уже до самого замка оттеснили, еще полчаса...
«Всем отступить!» — подтвердили приказ взревевшие за стеной трубы. Как бы мне — да и не только мне! — ни хотелось ругаться и плеваться, тяги к геройствованию посреди спешно пустеющего двора я не испытывала. Оживившиеся враги с победными криками проводили нас до ворот, а кое-кто и увязался следом. Но тут уж терпение отступавших лопнуло, и они не сочли за труд потратить минутку-другую, дабы, развернувшись и огрызнувшись мечами, поумерить вражий пыл.
Трубы продолжали тревожно гудеть, хотя никакой опасности я не видела. Уцелевшие наемники рассеялись по пустоши, прекратив бой, однако улепетывать не торопились — авось ситуация еще изменится в их пользу.
Наши маги — и Верес в том числе, уф! — преспокойно стояли на опушке леса, ожидая, пока мы соберемся перед ними.
Я бесцеремонно растолкала-распугала собратьев по оружию и разъяренно наставила даркан колдуну в лоб.
— Какого гхыра?!
Верес, как и прочие чародеи, выглядел смущенным.
— Видишь ли, Шел... кажется, мы чуток переборщили... — Я обернулась, привлеченная изумленными возгласами. Враги снова высыпали из ворот —только не вдогонку нам, а кто куда. После взрывов пульсаров, ударов молний и лязга оружия их вопли показались мне практически тишиной.
В которой отчетливо прозвучал тоскливый треск, словно кто-то подпилил огромную сосну и она медленно валится набок.
Замок содрогнулся и начал оседать; треск перешел в гул, а затем в закладывающий уши грохот. Стена раскрылась лепестками, прихлопнув недостаточно проворных беглецов, и во все стороны хлынула уже ничем не сдерживаемая каменная осыпь.
Наша бравая армия поспешила перевыполнить приказ, в считанные минуты переместившись на ту сторону бора — и не зря. Некоторые валуны докатились аж сюда, наделав просек в ельнике.
Когда всё стихло и небо в той стороне чуток поугасло, я без спросу (командиры поспешно перестраивали поредевшие отряды, призывая сохранять бдительность) отправилась на разведку.
Идти было легко — бегающая туда-сюда армия так качественно утоптала снег, что его уцелевшие под елками кусочки казались сугробами. Десятки сапог размазали наше кострище по всей полянке, окрасив ее в тускло-серый цвет. Изнервничавшиеся, мелко дрожащие кэльпи прижались друг к другу, неотрывно глядя в сторону реки.
— Выходи уж, чего крадешься... — ворчливо позвала я.
— А я от тебя и не прячусь, — уязвленно возразил Верес, выбираясь из кустов на той стороне поляны. — Просто мало ли кто еще по лесу бродит?
— После промчавшегося войска и прокатившихся камней?! Куда-куда, а в эту сторону враги точно не сунутся. — Я погладила жеребца по шее, но он, кажется, этого даже не заметил. — Что с лошадками делать будем?
— Расседлаем и отпустим, — предложил колдун, подходя к своей кобыле. — Они и так уже для нас славно потрудились.
Несколько минут мы в молчании сгружали на снег поклажу и расстегивали ремешки упряжи. Освобожденная первой кобыла Мрака, не веря своему счастью, галопом скрылась в темноте, но почти сразу же вернулась и с визгливым ржанием стала кружить поблизости. Жеребец снова начал нетерпеливо приплясывать, мешая мне снять седло.
— Слушай, — вспомнила я, — а ты не видел в замке или во дворе рослого бронзоволосого человека? Нахальная такая рожа, со щегольской бородкой?
— Видел. — Ничего не подозревающий Верес стянул уздечку со своей лошади, напутственно хлопнул ее по боку. — Запоминающееся лицо. Твой знакомый? Не волнуйся, он жив.
Увы, как раз теперь я не на шутку разволновалась и, оставив коня, повернулась к колдуну.
— Это знакомый твоей знакомой и, если уж на то пошло, вовсе не человек — предыдущая «смерть» Тайринн была инсценирована с его помощью!
Верес растерянно, еще не успев встревожиться, потер лоб рукавицей:
— Тогда какого гхыра он сражался против наемников и отступал вместе с нашими?
Пожалуй, впервые в жизни ночной лес показался мне неуютным и даже жутковатым.
— Верес, он где-то здесь, — прошептала я, пятясь к мужчине. — Пока мы сражались и бежали, он еще мог затеряться в толпе, но во время идущей сейчас переклички десятники мигом обнаружат чужака. Значит, он либо отстал от нас в лесу, либо вернулся сюда, чтобы сменить ипостась.
— Шел, успокойся. — Сам колдун даже не счел нужным понизить голос. — Это всего лишь оборотень.
— Это самец оборотня, он крупнее и сильнее меня в два раза.
— Трусливее, надеюсь, тоже? Да ему сейчас лишь бы удрать подальше, а не счеты с нами сводить.
— Я бы не удирала, пока не сведу.
— Шел, нас двое, — терпеливо начал увещевать меня колдун. — У меня еще остался кой-какой запас магии, у тебя при поясе даркан, с которым имеет значение только мастерство, а не размер противника..
Так-то оно так. Только сегодня я до того этим дарканом намахалась, что тошнит от одной мысли о необходимости снова вынимать его из ножен.
— Я не боюсь его, Верес. Но, как я уже не раз тебе говорила и доказывала, оборотни очень хитрые и умные. Иные долго не живут.
Надо поскорее отделаться от кэльпи, из-за них мне даже колдуна толком не слышно. И ветер, как на грех, стих... Я снова подступила к жеребцу, и тот, еле дав мне расстегнуть подпругу, так подкинул задом, что седло описало дугу и шлепнулось в малинник. Может, отпустить его прямо с уздечкой? Всё равно не я за нее платила...
— Отойди от коня, сестричка.
Я мысленно застонала. Ну хоть бы раз мое чутье опасности сработало вхолостую!
— С какой это радости? — Сдаваться без боя или хотя бы устного протеста я не собиралась.
— Должен же кто-то возместить мне понесенные убытки, — осклабился оборотень, так нахально выходя на открытое место, словно в наших руках вместо мечей были ивовые прутики. — А то замок разрушили, подружку угробили, настроение испортили и даже не извинились... Э, нет, стой на месте, дорогуша! Я помню, что обещал тебе ночь пламенной страсти, но, извини, как-нибудь в другой раз. Сейчас меня интересует только этот славный, не тонущий в снегу конек.
— И ты думаешь, что я расчувствуюсь и так просто тебе его отдам?
— Обижаешь! — Наглая улыбка Этвора стала еще шире и зубастее. — Пряника для тебя я, увы, не припас, посему вынужден применить иной метод убеждения. Этот артефакт, — оборотень продемонстрировал нам знакомый перстень, на мужской руке смотревшийся куда уместнее, — испепелит одного из вас на месте. Понятия не имею, кого именно. Кольцо само выберет, кто представляет для меня большую угрозу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
