неприличную выходку только потому, что в комнате больше никого не было.
— Я не могу этого сделать, не сняв ограничений на кредитование для всех княжеств, — сказала она Клаусу.
Она не могла этого сделать. Не тогда, когда её положение было ещё таким слабым. Ни одна сила не могла бросить вызов недавно основанной династии Хасенбах, не имея такой поддержки, как у неё, но если юг будет восстановлен… Там было так много людей, живущих в бедности, по сравнению с тем местом, где была основана её сила. Ее враги могли позволить себе пополнить ряды новыми рекрутами, если бы проиграли битву. Она не могла. И для нас каждая потеря на поле боя — это на одного солдата меньше, чтобы охранять стены, когда Цепь Голода придёт снова, меньше на одного часового, наблюдающего за Царством Мёртвых. Нельзя допустить, чтобы юг снова встал на ноги, пока она не захватит трон.
— Ты знаешь, я ненавижу соглашаться с такими, как Амадис, в чём бы то ни было, — тихо сказал Клаус, — но он почти прав. Этот гамбит восстания рискован. И даже если они выиграют, это будет не так уж выгодно. Льес — бездарный расточитель, Корделия. Он не имеет права распоряжаться ночным горшком не то что королевством.
Правительница Процерана вздохнула и заставила себя не теребить волосы. Это была дурная привычка, её горничной потребовалось больше часа, чтобы уложить светлые локоны этим утром.
— Налей мне стакан, пожалуйста, — попросила она.
Седые брови дяди удивленно приподнялись. Она редко пила, в основном потому, что не любила терять контроль над собой, когда напивалась. На этот раз, однако, предстоящий разговор оправдывал её вольность. Клаус молча наполнил чашку и протянул ей. Формально говоря, принцу было запрещено передавать что-либо правящему Первому Принцу Процерана, но когда они были вдвоём, она обычно игнорировала эти маленькие формальности.
Шансы там, где её дядя никогда не утруждал себя их изучением. Как бы то ни было, она не собиралась впускать в свой солярий виночерпия, когда он мог
подслушать государственные тайны.
— У нас нет выбора, дядя, — призналась Корделия. — Чем дольше мы будем медлить, тем сильнее Империя будет ассимилировать Кэллоу. Отчеты единодушны: за пределами городов большая часть Королевства больше не заботится о том, что оно находится под оккупацией. Они не думают, что Легионы Ужаса могут быть разбиты, и уровень жизни крестьянства при Праэс лучше, чем при династии Фэрфаксов. У них нет духа для восстания, и если мы подождем еще несколько лет, я боюсь, что они действительно могут сопротивляться попытке освободить их. —
Принц Ганновена выглядел так, словно готов был плюнуть от отвращения, пока не вспомнил, где сидит.
— Мы не готовы к войне с Праэс, — сказал Клаус, хотя ему было явно больно это говорить. — Не тогда, когда у них на другой стороне такие люди, как Блэк и Грем Одноглазый. Если мы пошлем войско через Долины Красных Цветов, они разорвут его и подожгут пограничные княжества.
Корделия сделала глоток поглубже, позволяя сладкому вкусу медового вина задержаться во рту.
— Мы больше не можем позволить себе не воевать с Империей, — ответила она. — И несмотря на то, что ты беспокоишься о таких, как Черный Рыцарь, Малисия — вот настоящая опасность.
Клаус усмехнулся.
— Малисия тратит все свое время на то, чтобы держать своих дворян в узде, — презрительно бросил он. — И она не та, кому верны Легионы.
— Если бы Рыцарь намеревался совершить переворот, он бы уже предпринял попытку, — заметила Корделия. — Как бы то ни было, Авгур непреклонен: Банк Правуса — дело рук Малисии.
В начале гражданской войны большинство участников ожидали, что это будет дело одного года, самое большее двух. Войны за престолонаследие в Принципате не были чем-то неслыханным, когда Высшее собрание оказывалось неспособным избрать Первого Принца, но обычно, когда один из претендентов оказывался обладателем решающего преимущества, княжества становились в ряд. Более слабые правители и региональные силовые блоки остались внизу после того, как им было нанесено крупное поражение, казна слишком пуста, чтобы сделать еще одну ставку. И все же на этот раз княжествам, стоявшим на грани поражения, казалось, всегда удавалось найти средства и оружие, чтобы удержаться на плаву.
Корделии было тринадцать, когда она впервые увидела, как это делается. Она была с дипломатической миссией в Лионисе, так как его принц сумел создать союзы, аккуратно окружавшие северные княжества, но к тому времени, когда она прибыла в город, армии этого человека были разбиты на поле боя предательством принцессы Ланге. Первые несколько дней он отказывался встречаться с ней, а когда они, наконец, поговорили, он не смотрел на нее с таким отчаянием, какого она ожидала бы от человека в его положении. Он сказал ей, что недавно получил много золота и уже собирает на эти деньги новую армию. Он даже сумел заполучить несколько фургонов с гномьим оружием для экипировки солдат.
Корделия покинула город после того, как ее убедили, что у этого человека нет намерений открывать новый фронт на севере, и была потрясена внезапной переменой в судьбе другого правителя. Интересно, откуда взялось золото? Год за годом просачивались новости о подобных переменах.
Даже когда союзы рушились, самый сильный правитель среди них каким-то образом всегда оказывался с достаточными средствами и оружием, чтобы начать контрнаступление.
Она решила, что это не совпадение. Кто-то целенаправленно раздувал пламя гражданской войны. Теперь оставалось только сузить круг подозреваемых. Имя, которое ее агенты находили каждый раз, было одно и то же: Банк Правус.
Он базировался в Меркантисе, но это ничего не значило: Город Купленных и Проданных имел долгую историю использования в качестве кошачьей лапы в международной политике. Первые попытки Корделии узнать больше были встречены вежливой дезинформацией и гораздо менее вежливым перерезанием горла ее агентам. К тому времени она уже была правительницей Рении и фактически лидером всех четырех ликаонских княжеств, но ее влияние так далеко на юге было… ограниченно. И именно в этот момент ей на колени свалилась неожиданная удача. Ее кузина Агнес из одной из ветвей Хасенбах получила Имя Авгура, за одну ночь превратившись из тихой девушки, чрезмерно любящей наблюдать за птицами, в обладательницу Роли, которая давала косвенный доступ к самим Небесам. И так, одно за другим, Корделия сузила круг источников золота, поступающего в Принципат.
Праэс.
Это было… неожиданно. Императоры и Императрицы Ужаса делились на две категории: смешные и ужасающие. К счастью для
