Читаем без скачивания Дочь Монтесумы. Сердце Мира - Генри Хаггард

Часа через два мы добрались до небольшой речки. Зибальбай в полном изнеможении опустился на песчаный берег, а Майя уселась на небольшом камне, опустив уставшие ноги в воду, которая несколько успокоила их. Движением руки она подозвала к себе сеньора и, посторонившись, чтобы дать ему место рядом, спросила:

– Как ваше имя, белый человек?

– Джеймс Стрикленд, леди!

– Джеймс… Стрик-ленд! – повторила она с некоторым затруднением. – Благодарю вас, Джеймс Стрикленд, за спасение моего отца от мучений, а меня от позора. И за это ваше деяние я, Майя, Царица Сердца, которой многие служат, буду вашей вечной слугой!

– Вам надо благодарить моего друга, дона Игнасио! – сказал он, указывая на меня.

Она несколько мгновений пристально смотрела на меня и потом произнесла:

– Я благодарю также и его, но вас еще больше, так как вы избавили меня от того ненавистного человека и спасли нас!

– Еще рано благодарить, леди, – ответил сеньор, – мы далеко еще не в безопасности!

– Теперь я почти не боюсь, – возразила она равнодушно, – наше пристанище недалеко, да и как они могут найти нас в этом дремучем лесу?.. Но слушайте! Что это такое?

До нас донесся отдаленный лай.

– Вот как они найдут нас! – ответил сеньор. – Нам нельзя терять ни минуты… Куда идет эта дорога?

– По берегу реки вниз!

– Следовательно, нужно войти в воду и пойти руслом. Собаки потеряют наш след, и мы будем в безопасности, прежде чем нас настигнут. Другого выхода нет!

Мы так и сделали: пошли с той скоростью, какую позволяла слабость Зибальбая. К счастью, река была не очень широка и глубока, но иногда мы с трудом могли держаться на ногах при таком быстром течении. Дважды мы пускались вплавь, не смея выйти на берег и в то же время опасаясь сделаться добычей аллигаторов. Целый час мы двигались по воде. Наконец Майя остановилась и предложила выйти на берег, так как здесь был поворот к спасительному убежищу. Это придало нам бодрости, но мы все-таки были вынуждены на руках нести Зибальбая: он совершенно выбился из сил. Вскоре перед нашими глазами появился высокий, заросший деревьями холм, на вершине которого высились полуразрушенные стены большого каменного здания.

– Мы дошли, – сказал Зибальбай, – а вот и лестница наверх!

Мы стали осторожно подниматься, потому что ступени, большие и широкие, не везде лежали достаточно прочно. Молас нес Зибальбая на спине, так как тот не мог подняться сам. Над верхней площадкой еще уцелела часть большой арки, которая, по-видимому, некогда высилась над фронтоном здания, но часть ее свода была соединена с общей стеной сильно потрескавшимися плитами; скреплявший их цемент местами выпал, и вся эта каменная громада точно висела в воздухе, окутанная зеленью и плющом.

С верхней площадки Майя провела нас в отдельную комнату, каменные стены которой были украшены высеченными из камня изваяниями змей, пол был устлан деревянными досками. В одном углу, прикрытые плащом, serape, находились несколько отравленных дротиков, глиняный горшок для варки пищи и кинжал, подобный тому, которым сеньор убил Хосе, а также небольшое количество сушеного мяса и теста из муки.

– Все осталось в целости, – сказала Майя, – сядем и подкрепим наши силы едой, чтобы быть крепкими для встречи с опасностью!

– Я думаю, что преследователи оставили нас в покое, – заметил сеньор.

– Вы плохо, видно, знаете этих людей, – ответил я. – Они должны догнать нас ради собственной жизни, а дон Педро должен еще отомстить за смерть сына. Вся надежда на то, что мы скрыли свои следы в реке или что полуденное солнце осушило место, где мы вышли на берег, и собаки не почуют нас. Но я опасаюсь обратного, так как земля под деревьями была влажная!

– Что же нам делать? Переждать здесь или двигаться дальше?

– Сеньор, у нас нет выбора, потому что нельзя бросить здесь Зибальбая и его дочь. К тому же здесь легче защищаться, чем в лесу, без всякого прикрытия. Тем не менее, нам нужно приготовиться к худшему!

– Нам нечего и готовиться, так как нечем защищаться, кроме ножей. Порох отсырел, и мы не можем даже воспользоваться нашими револьверами. Если на нас нападут, то мы обречены на верную смерть!

– Это не совсем так, сеньор, – возразил я ему. – Внизу лежит много камней, принесем их сюда; быть может, бросая камни, мы и поразим кое-кого из наших врагов!

Мы так и сделали, пока Майя была на часах. Нашу работу прервал лай собаки внизу, около речки, а вслед за тем послышался треск кустов. Мы молча переглянулись, и Молас выразил общую мысль:

– Они идут!

– В таком случае, пусть приходят скорее! – сказал сеньор.

– Почему, белый человек? Или вы боитесь? – спросила Майя.

– Да, очень! – со смехом ответил сеньор Стрикленд. – Нас, вероятно, скоро перебьют. Вас не пугает такой исход?

– Нисколько! Я, следовательно, тоже буду убита, и мне не придется делать длинного обратного путешествия.

– Как можно быть уверенным в этом? – усомнился сеньор.

– Очень просто, – ответила девушка, показывая на шейную артерию. – Если я проткну здесь, то через минуту усну, а через две перестану жить.

– Понимаю. Но вы так просто говорите о смерти, хотя так еще молоды и прекрасны!

– А это потому, сеньор, что жизнь у меня была не очень сладкой. И разве я знаю, что готовит мне будущее? Но я знаю, что когда мы уснем для Сердца Неба, то найдем покой, если не что-нибудь большее!

– Будем надеяться, – сказал сеньор. – Смотрите, вон они идут!

Внизу показались несколько человек, семь или восемь, из них трое были верхом на мулах, которых они привязали к деревьям, а сами все подошли к холму.

– Интересно знать, кто из нас уцелеет к закату солнца? – сказал сеньор.

Сопровождавшая их собака быстро подбежала к нашему холму и, обнюхав первые ступени, залилась громким лаем, подняв морду вверх. Между тем наши враги не спешили подниматься; они собрались вместе и стали совещаться. Бежать мы не могли, и защищаться было нечем. Это положение заставило сеньора высказать мысль:

– Нельзя ли вступить с ними в переговоры?

– Невозможно! – ответил я. – Что мы можем им дать, чего бы они не могли взять сами?

Тут вмешался старый индеец:

– Друзья, отчего вы не бежите? Сзади должна быть тропинка, а в лесу вам легче спрятаться от этих людей.

– Как же можем мы бежать, если вы так слабы? – заметил ему Стрикленд. – Нам остается только храбро встретить смерть и закончить поиски Золотого Города!

– Я уже стар, – продолжал Зибальбай, – и мне недолго жить. И ты, дочь моя, ступай с ними. У тебя наш священный символ, и если этот чужеземец докажет тебе, что он тот, кого мы искали, то ты отведешь его к нам домой и все исполнится, как предсказано!