— Что это такое? — без интереса спросила троллиха.
— Что? — Оля, очнувшись от раздумий, наконец заметила, что у клиентки нет ни сумки, ни портмоне. Может, оставила в машине?
— У вас есть кредитные карточки?
— Это еще что такое?
Оля изумленно посмотрела на клиентку:
— Вы не знаете, что такое кредитка?
— Да и знать не хочу.
И тут Олю посетила ужасная мысль.
— А у вас вообще деньги есть? — напрямик спросила она.
— А зачем мне деньги? — удивилась клиентка. — Если я что-то хочу, я это получаю. Мне никогда не отказывают! — Клиентка улыбнулась. Улыбка у нее было поистине кошмарная. «Все-таки я — талант, — подумала Оля. — Такой дикий звериный натурализм».
Тем не менее надо что-то делать.
— Так вы не намерены платить?
Оля растерялась. В такую неприятную и абсурдную ситуацию ей еще не приходилось попадать. Давным-давно, когда Оля студенткой решила подработать в «Макдональдсе», во время собеседования кадровик задал ей каверзный вопрос: «Допустим, в вашу смену в ресторан входит бомж, отправляется в туалет и начинает мыть в раковине свои покрытые язвами ноги. Что вы будете делать в такой ситуации?» — «Позову старшего менеджера», — наугад пролепетала Оля. «Безынициативна», — вынес вердикт кадровик и Олю на работу не принял.
— Платить? А зачем? — Клиентка осклабилась еще шире и цапнула с полки свой безвкусный парик.
— Я позову хозяина! — стараясь добавить в голос суровости, пригрозила Оля и быстро вышла из зала.
— Зови, зови, — пробормотала ей вслед троллиха, нахлобучивая на голову парик. — Его-то мне и надо.
Через несколько минут в холле послышались голоса. Троллиха навострила уши и принюхалась…
— Чё ты гонишь, Олька, какие там проблемы? — сонно спросил Гоша.
Вчера он конкретно оттянулся, и сегодня его терзало похмелье. До обеда он вообще не собирался вылезать из кровати.
— На фига меня будить в такую рань? Сама, что ли, разрулить не в состоянии?
Оля неодобрительно взглянула на помятую Гошину физиономию, натянутый в спешке мятый спортивный костюм… Ее вообще возмущало, как могла Карина подпустить к управлению своей утонченной арт-студией уголовника. Но свои мысли на этот счет Оля благоразумно оставляла при себе.
— Я не понял — что значит «не хочет платить»? — проворчал Гоша. — Она чем-то недовольна?
— Недовольна? — вспылила Оля. — У меня недовольных не бывает! У нее, похоже, просто денег нет! Какая-то бомжиха с вокзала!
— А зачем ты ее тогда взяла? Совсем дура, что ли?
— Так кто же знал?! Она наглая, как…
— Короче! Сколько она должна?
— Тысяча восемьсот макияж, пятьсот укладка, консультация триста…
— Сколько всего?
— Две восемьсот. Я не…
Гоша молча отодвинул Олю и вошел в зал.
«Да… Точно бомжиха», — подумал он, но тут заметил на «бомжихе» золотую цепь.
«Граммов четыреста… — определил Гоша наметанным взглядом. — А сама баба — пуда на четыре. И габариты подходящие. Есть за что подержаться. Может, натурой с нее взять? — Гоше всегда нравились крупные женщины. Пожалуй, Карина была первым исключением в его устойчивых вкусах. — Нет, нельзя. Олька непременно хозяйке настучит. Придется цепку у нее в залог взять. Или еще что-нибудь…»
— Что же вы так, дамочка, финансово не подготовились? — останавливаясь напротив клиентки и демонстративно оглядывая могучую женщину с ног до головы, спросил он.
— Это ты о чем, человечек? — осведомилась «дамочка», обозревая Гошу не менее откровенным взглядом.
Гоша насторожился. Где-то он уже слышал и это обращение, и эти интонации.
— О денежках, дамочка, о денежках. Что делать будем? Платить или милицию вызывать? Или… — Гоша сделал многозначительную паузу, но «дамочка» не испугалась. В ее зеленоватых шалых глазках читалось всё, что угодно, но только не испуг.
— …Или — что, человечек?
— Или попробуем договориться?
— Договориться? — клиентка оживилась. — О чем договориться?
Гоша покосился на Олю. Та поджала губки. Ждала, пакость такая, как он выкрутится. И остальные мастерицы тоже перестали работать: глазели, предвкушая скандал.
— Что уставились? — рассердился Гоша. — А ну работать всем! — И клиентке: — Прошу за мной, в кабинет!
Хорошо сказал, даже самому понравилось.
Пропустив клиентку вперед, Гоша первым делом запер дверь. Повернулся, набрал в грудь воздуху, чтобы выдать насчет залога, но не успел.
— Ах ты мой шустренький! — грудным голосом проворковала клиентка и молниеносным движением сграбастала Гошу.
От столь стремительной демонстрации расположения Гоша изрядно опешил. И даже сделал попытку освободиться.
Но захват у бабы оказался борцовский. Она стиснула Гошу так, что ребра затрещали, фыркнула ему в ухо, игриво куснула за шею…
— Дурачок, — прогудела она. — Зачем с сидом живешь? Постареть не терпится?
— Пусти, — прохрипел Гоша. — С кем хочу, с тем и живу.
— С кем хочешь? — Гошу снова куснули. На этот раз — за ухо. — Да кто тебя, дурачка, спрашивает, что ты там хочешь…
Зеленоватые глаза оказались совсем близко от Гошиного лица…
И тут он все вспомнил! Ах ты!.. Если бы не проклятое похмелье, он бы вспомнил намного раньше. И не оказался бы в такой…
— Головка болит? — участливо поинтересовалась троллиха. И быстро облизала Гоше лицо. Гоша не успел уклониться… И голова у него прошла. Отходняка — как не бывало.
— Не трепыхайся, человечек. — Пальцы троллихи сдавили Гошин затылок, наклоняя его голову книзу. — Не трепыхайся, сидов любовничек. Сейчас я тебя немножко поправлю…
Всё закончилось довольно быстро. И практически без потерь, если не считать сломанной мебели.
Измятый, как после турецкого массажа, Гоша распластался на ковре. Троллиха сидела на одном из уцелевших стульев. Вид у нее был — как у кошки, слопавшей миску сметаны. Кошки размером с небольшую медведицу.
В дверь кабинета тихонько поскреблись.
— Георгий Анатольевич, у вас все в порядке?
— Сгинь! — рявкнул Гоша и сделал попытку подняться с ковра. Троллиха попытку пресекла, водрузив ногу на Гошину грудь.
— Ну а где же твой сид? — промурлыкала она. — Куда он подевался?
— Карина уехала, — просипел Гоша, пытаясь спихнуть с себя ногу. Его лишь однажды так же унизили. И сделал это братец этой бешеной.
— Куда уехала? С кем? Зачем?
— Пусти меня! Пока не отпустишь, ни слова…
Могучая рука ухватила Гошу и легко, словно ребенка, усадила в слегка попорченное кресло.
— Поговорим, — сказала троллиха миролюбиво. — Выкладывай все, человечек, и я тебя не обижу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
