Явно не слова благодарности или красивую сказку.
Мавка хотела, чтобы я повзрослел. Все её действия были направлены только на это, но, зачем? Для чего так париться для одного парня вроде меня?
Что должен делать взрослый? Принять ответственность? Перестать ребячится?
Если это так, то я давно уже…
Глаза потяжелели. Веки медленно сплелись, больше не отпуская один одного. Я заснул, продолжая сыпать себя противными вопросами.
— У него нет, желаний! — громко.
— Хах, что ты такое говоришь? — очень громко.
— Ну сама посмотри, он ничего не хочет, его никто не волнует, — раздражает. — о каком будущем для него может идти речь?!
— Ты просто не знаешь о том, что он хочет, — непереносимость слов.
— А что он хочет?! Признай ты уже, нет у него ни желания, ни влечения, он просто плывёт! Как желе по воде! — как унизительно.
— Ты сам себя слышишь? Видимо, ты слишком много выпил, иди спи, — и это тоже раздражает.
— Пойми, рано или поздно он должен будет уйти отсюда, и что он сможет? Он ничего не сможет сделать! Подохнет в канаве!
— Как ты можешь так говорить? Он твой сын!
— Я говорю ему правду, и лучше бы ему её понять. Нет в этом мире розовых пони. Его этот компьютер не сможет его прокормить, не в нашей стране. А он ещё и захочет себе девушку, детей, что будет тогда делать? Я его всю жизнь на горбе таскать не буду. Чем раньше с него снимут розовые очки, тем лучше.
Проснувшись сегодня утром, я первым делом хотел кому-то ударить. По неизвестной причине, мои кулаки чесались очень сильно. Ударить, унизить, оскорбить. Три принципа, после которых, самомнение зачастую поднимается выше небес.
У меня есть мое отражение.
Покореженный, побитый жизнью человек. Никогда не подумал бы, что это я. Мне будто прибавили ещё лет эдак с десять.
Некрасивый, не побритый. Не замечал такого состояния своего лица. Живот горестно заурчал. Такого громкого урчания я давно не слышал. Словно проснулся глубоководный кит и начал на меня кричать. От стен, ясно дело, отразились все эти звуки и удвоились, а где и утроилось. Печально видеть такое.
Зачем я здесь? В этот хуевый мир, меня забрали не по собственной воле. Не говорил я, не желал всем сердцем чтобы меня забрали сюда. Так почему же я здесь? У меня нет великой миссии, мне не говорили о предназначении, да даже те самые слова о "Ты волшебник, Эдди, ты великий волшебник", мне так никто и не сказал.
Кто меня сюда притянул? Я хотел бы харкнуть в лицо этого урода. Мудака, который решил вот так потешиться над мной. Дайте мне пожалуйста хоть причину.
С какой целью я появился в этом мире?
Как же бесит это молчание. Коль уж призвал, так скажи, бог. Пизда тебе, когда увижу. Вот подохну, приду к тебе и заставлю тебя все серии поняшек пересматривать до конца твоей бесконечно долгой жизни. У-у, сука! Давай, попытайся наказать меня! Обрушь на этого смертного человечишку свою кару!
— Давай! Ебани по мне молнией, или чем ты там хуяришь?!! Попробуй, давай!
Неслыханная ярость росла. Поднималась волнами, обрастала объемом. Такую злость больше не подавить словами "успокойся", это был праведный гнев на виновника. Тот, кто виновен во всем что случилось был никто иной как Бог.
— Зассал со мной выйти?! Давай, раз на раз, на ринге, прямо здесь и сейчас!
Энергично, я указал пальцем прямо под себя.
— Мудлан ты редкостный! Спускайся со своего олимпа, я тебе сейчас зубы начищу! Блядский бог, этого хуевого мира.
Странно, что моя злость выходила наружу, но не кончалась. Сколько бы не злился, казалось я просто черпал ведром воду. Я беспомощно пытался вычерпать им океан. Какая ирония судьбы… богов в этом мире так же не существует. Они равны по своей природе богам из моего мира. Сидят где-то и наслаждаются тем, как мучаются другие. Совсем как бог в моем мире. Всепрощающий бог, который тем не менее, потопил землю за грехи. Любящий бог, который выгнал свои творения из райского сада за первое же происшествие. Вездесущий бог, которого на самом деле просто нет.
К кому же тогда шли эти оскорбительные измывательства? Я сравнивал его с червём, навозным жуком и так далее. Если обобщить, то не было никого. Я обзывал никого. Зеркало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А в нем, не "никто". Это был я.
— Я хочу сбежать.
Ясная мысль, которая посетила меня в одиночной камере. Вот, вот что должен делать! Я ощущал, что-то не так. Я делал неправильно, делал не так как привык. Я не боролся.
Уберечь свою жизнь, разве это не главное? Я хочу жить, и не важно, что будут говорить другие, неважно как они будут меня обзывать. Не важно, что я буду думать о себе. Главное выжить. Таков закон. Таков принцип. Мой принцип.
Я подбежал к зеркалу.
— Здесь и вправду нет никого.
Не было потайной комнаты, за которой сидели бы, некие вуайеристы.
Тут же по нему пошли трещины. Словно открывался шазам, завеса правды, и я должен увидеть тайну этого мира. Его сокровенную тайну о том, что…
— Стена, — когда стекло потрескалось, оно естественным образом, осыпалось через что, мне пришлось отходить. Отскакивать от того. Множество осколков обрушились, создавая невообразимый шум. Я закрыл уши руками, лишь бы не слушать его.
За стеклом оказалась стена. Да, тайна мира раскрыта. Секретного ингредиента нет, а все что мне нужно, это упорство.
Что ж, очень познавательно. Оставим это все детишкам да больным людям, которые любят искать глубинный смысл в стенах. Двойное, а то и тройное дно у этой сцены прошло дальше меня, и я ничего не заметил кроме стены.
Зато осколки очень и очень мне нравятся. Пригодятся же. Вот и моя любимая заточка получилась. Чем не легендарное, одноразовое оружие, которое добавляет плюс пять к красноречию?
На такой шум ко мне подсуетились охранники. Ясно дело, я тут буяню, надо посмотреть. Только вот зачем ставить сюда зеркало? Ещё одна дебильная аллегория? Может тот герой что с этим сделал? Я знаете ли, не очень хорошо помню момент, когда отрубился, но тогда я уже плакал и не знал, что ещё ему сказать, чтобы он остановился. Унизительное время. Я помню всё, я отплачу ему сполна, когда окрепну.
— Что за шум?! — тут нет окон. Цельнометаллические двери, с одним отверстием для еды. Вот и все, что тут есть. Наверно, будь у этих охранников хоть две извилины в мозгу, они бы не пытались открывать дверь.
Она противно скрипнула. Метал по металлу. Ужасный скрип, от которого у любого завянут уши и перекосит улыбку.
Сейчас мой шанс!
Рука с самым большим и острым осколком, двигалась в точности как я того хотел. Она болела, с неё текла кровь, но я уже сделал свой ход.
Он не был неправильным, или ошибочен. Просто я слишком мало подумал. Не учел тот факт, что будет шлём. Он защищает не только голову, но и шею. Осколок в моей руке разбился, и я сумел как-то протолкнуть то что осталось в прорезь для глаз. Мне открылся крик мужчины. Он сильным толчком откинул меня. Упав наземь, я проехался по полу, совсем близко к осколкам. Снова скрип, и двери закрылись.
Не вышло.
— Сука, ты за это поплатишься!
Тот голос, что недавно кричал, вдруг заговорил звериным тоном. Он ударил чем-то по двери и ушёл.
Видимо пошел жаловаться начальству. Видите ли, он охранник, и думал, что асе будут зашуганными смертниками, которые смирно соизволят дожидаться момента казни. Мне кажется, или же в этой комнате было что-то неправильное? Может дело в том зеркале?
Я и в первый раз думал, о том, что оно несколько меня угнетает. И не потому, что показывает меня, а по-другому. Оно вызывало гнетущие чувства. Обречённость, апатию, сожаления. Желание просто забиться в угол и хныкать. Чем-то эффект схож с книгой в дереве Мавки, и самой Мавкой. Явно тут что-то не чисто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так, неужели я все же сумел неосознанно осознать такое и поэтому разбил стекло? Я увидел сквозь?
Ха-ха, да я особенный! Наконец! Голова начала думать о том, что мне надо. Перестала себя тупо забивать собственной моралью. Я уже говорил, что в голове прояснилось?
