рваные лохмотья.
— Надеюсь, по окончании экзекуции Эрла выдаст нам чистое белье. — Он скептически осмотрел свою одежду.
— Оденет тебя в чистое и прикрепит на большой палец бирку с именем. — Мрачно пошутил я.
Глеб поднял с земли камень и бросил в мою сторону, намеренно промахнувшись.
— Вот зараза! Это мы еще посмотрим, кому оденут бирку.
— Спасибо, Вий, что перетащил меня. — Немного с запозданием поблагодарил меня Борис.
— Учись быть благодарным. — Я поддел Глеба.
— Ладно, спасибо Вий. Вот ты и пригодился. — Глеб снял с себя штаны и попытался их выжать.
— Чего? — Мне показалось, что я ослышался.
— А что, до этого момента все идеи были либо Бориса, либо моими. Интеллектуальные испытания это не твое, а вот физические в самый раз.
Мне стало обидно. Я видел свою пользу гораздо шире, чем мне преподнес Глеб, ленивый толстяк, больше мешающийся под ногами.
— Не надо было переправлять тебя через реку. — Зло произнес я. — Посмотрел бы я, как твой интеллект помог переправиться.
— Прекратите! — Выкрикнул Борис. — Не время, и вообще глупо собачиться.
Из-за потерянного на переправе времени, обваливающийся край земли с грохотом и пылью догнал нас. Мы побежали. Я молился, чтобы впереди нам снова не преградила путь река.
— Почему бег? — На ходу начал размышлять Борис. — Бег, это метафора на нашу жизнь. Бежим, бежим, бежим, а за нами гонится страх не успеть, упустить момент или профукать шанс, который может быть последним.
— Красиво. — Согласился я. — А как проверить? Остановиться?
— Нет, пока рано. Я не уверен, что прав.
— Жаль.
— Смотрите, люди. — Глеб указал рукой в сторону кучки людей, бредущих пешком.
— Подойдем, может они знают больше нашего. — Предложил я.
— Давай, если что, мы за тебя отомстим. — Усмехнулся Глеб.
Мы быстро нагнали группу. Их было четверо. Два парня, с лицами неиспорченными интеллектом, и две девицы, раскрашенные под енотов. Странно, но они еле шли, как их последних сил.
— Привет! — Поздоровался я первым. — Давно тут?
Мне ответили не сразу. Незнакомцы рассмотрели меня с ног до головы, как будто сканировали.
— Привет! — Я повторил приветствие и резко протянул руку к ближайшему парню.
Он дернулся и отскочил, будто я не здороваться к нему лез, а ударить.
— Ты чего? — Искренне удивился я.
— Просто… просто от человека с такой внешностью заранее не ждешь ничего хорошего.
— Вот как. Спасибо. — Я не стал строить из себя «обиженку». — Давно идете?
— Часа два. — Произнесла девушка и смущенно покраснела.
— Да, а я решил, что вы тут уже часов десять. Вы так медленно шли.
— Два часа в гору карабкаемся, конечно, устанешь. — Произнесла другая.
— Вы до этого шли в гору? — Я чего-то недопонял.
— Мы и сейчас идем. — Произнес один из парней.
— Нет, сейчас вы идете с горы. В гору, это туда. — Я указал в противоположном направлении.
— Нет, туда с горы. Но туда нам не надо, потому что земля какого-то черта постоянно рушится.
— Все верно, мы тоже это заметили, но только туда идти на подъем, а сюда с горы. Смотрите.
Я пробежал несколько шагов вниз, а потом пешком поднялся к новым знакомым.
— Это ты смотри. — Один из парней так же легко, как я с горы побежал в гору, но вернулся назад, медленно, пригибаясь вперед.
Его демонстрация выглядела так же убедительно, как и моя.
— Ничего не понимаю. — Я почесал выпуклую грань своего неровного черепа. — Какой-то субъективный мир.
— Вий, так и есть. — Уверенно произнес Борис. — Просто у них испытание посложнее нашего, вот и карабкаются в гору.
— А вы уже поняли, как отсюда выбраться? — Спросила девушка.
— Если бы поняли, то вы бы нас уже не видели. — По-деловому, словно он в нашей команде лидер, произнес Глеб.
— Я считаю, что бег это наше представление о жизни…
— Стоп! — Я остановил размышления Бориса. — Помнишь, что было, когда мы блуждали по темным туннелям и решили рассказать о наших выводах. Каждый догадывается сам. Простите, ребята, но тут испытание для каждого, а не одно на всех. Удачи вам, а мы спешим поскорее убраться отсюда.
Мы холодно попрощались. Ребятам, наверное, хотелось, чтобы мы показали им, как справиться с этим заданием, но мы и сами не знали, и не хотели рисковать. Как оказалось, после того, как мы начали бег снова, нас наказали за самодеятельность. Земная поверхность выровнялась. Пропало понятие подъема и спуска. Глеба это напугало больше всех. Он быстро потерял силы. Мы перешли на шаг, и буквально минут через двадцать мимо нас галопом пронеслась четверка, которая смогла убедить себя в том, что движется под уклон.
— Вот, помогли, а сами теперь карабкаемся. — Выругался я, злой на всех, и себя в том числе.
— Извините, это я виноват. — Борис вздохнул и потупил взор.
— Ну, раз виноват, то и вытаскивай нас отсюда. — Приказным тоном потребовал Глеб.
— Я не знаю как.
— Глеб, если ты не заткнешься, я съезжу тебе в дюндель. — Я постарался сказать это максимально серьезно, чтобы у него не возникло сомнений.
— Ребята, прекратите, вы только делаете хуже. Нам нельзя быть порознь, иначе мы никогда отсюда не выберемся. — Борис посмотрел на нас жалостливыми глазами так, что мы прониклись.
— Простите меня. Я не буду больше угрожать никому из вас. — Повинился я.
— Ладно, я тоже буду молчать. — Глеб пересилил свое желание умничать без видимых на то оснований.
— Мне кажется, я нашел зацепку. — Борис остановился.
Земля под нашими ногами дрогнула от близкого обрушения.
— Ну же, делись. — Глеб нервно загорцевал на одном месте.
— А зачем этот бег вообще? Это мы его придумали. Он плод нашего воображения. Он настолько же материален, насколько мы сами его материализуем. Пока что все те места, в которые нас закидывала Эрла, трансформировались под наше сознание.
— Что предлагаешь? — Спросил я.
— Давайте сядем и попробуем представить, что этот мир никуда не рушится и потому бежать не надо.
— Страшно не бежать. — Признался Глеб. — Смотри, как грохочет. Все ближе.
— Это все в нашей голове. — Борис уселся на пыльную землю.
Я последовал его примеру. Глеб присоединился чуть позже.
— В моей голове уже второй раз сработал будильник. Сейчас время для полдника, а мы даже не обедали. И чего я не взвесился перед тем, как сюда отправиться.
— Замолкни. — Вежливо попросил я Глеба.
Тот послушался. Замолчал и закрыл глаза. Я представил абстрактно чью-то жизнь, которую человек проживает не спеша, наслаждаясь каждым моментом. Прочувствовал его ощущения и мотивации, и даже позавидовал, что он так может. А затем, я представил себе его образ жизни обычной майкой и натянул ее на себя.
Вдруг все затихло. Я боялся сразу открыть
