станет второй равниной Ард-Гален, только не рядом с Морготом, а на нашей территории. Понимаете, что Брегор может в какой-то момент начать считать Морготом нас? Нам нужны законы, способные защитить Дортонион от любых безумств человеческих вождей!
Улыбнувшись молчавшим кузенам и разгорячившейся леди, Финдарато сделал знак Эдрахилю соглашаться с каждым словом и начал напевать:
— Короли Дортониона,
Нам не писаны законы.
Мы — шальной удачи дети
И живём легко на свете.
Знаешь, прекрасная Эльдалотэ, порой я думаю, будто ты единственная, кому не безразлична судьба моих владений, поскольку порой на неё наплевать даже мне самому.
Быть королём — жить под замком,
Утром — война, а днём — шумный приём.
Сильные мира вдали от земли
Не видят, что не они — короли.
— Наплевать, что видят Валар, а что нет, — пшикнул Айканаро, смотря на вино с подозрением, словно оно может быть отравлено.
— А я не про Валар, дорогой братец, — Инголдо посмотрел испепеляюще. — А про нас. Ты когда-нибудь был на Таникветиль? Читал на стенах дворца про Айнулиндалэ? Или, может, брал в руки книги о Песне Творения? Ты помнишь, что власть у тех, кто инициативен, у тех, кто идёт вперёд и впереди, а не у мудрых или сильных. Айнур были сотворены равными, и лишь инициатива разделила их на владык и слуг.
— Всё Айнур — слуги, — ответственно заявила Эльдалотэ касаясь пером губ. — Так было сказано в записях Квеннара-и-Онотимо. Айнур были созданы Творцом Эру Илуватаром, чтобы выполнять его волю. А после сотворения Арды именно Айнур должны были сделать жизнь Детей Эру прекрасной. Но один из слуг возомнил себя творцом судеб, и теперь из-за него мы терпим беды.
— Один? — Айканаро хмыкнул. — Никогда не любил историю Песни Айнур. Если вдуматься, выходит, что приходится считать слуг королями.
— Но ведь слуг самого Эру! — леди погрозила пером.
— Мир поделён злом и добром,
Очень непросто в нём быть королём!
И в этом мире бывает порой
Не разобраться, кто раб, кто король! — снова запел Финдарато Инголдо, давая знак Эдрахилю налить вина. Всем. — Счастье не вечно, слава слепа,
А королей выбирает толпа!
Мы вызываем судьбу на дуэль,
Чтобы понять, кто — охотник, кто — цель!
Мы отвлеклись, дорогие мои, и виновато в том вовсе не вино, да, прекрасная Эльдалотэ. Просто мы не понимаем своей беды, и смеёмся над аналогией с Валар, но если бы подумали о собственной ситуации, нам бы перестало хотеться веселиться.
Короли Дортониона!
Нам не писаны законы,
А кто в замках под замками,
Те нам кажутся рабами.
В нашей жизни то и дело
Душу побеждает тело,
Рождены мы для любви,
А в ней мы просто короли! Да, Нарьо?
— Опять? — Айканаро побагровел.
— Увы, это вечная беда, как и твоя жизнь. Так вот, мы не понимаем, что власть у инициативных. А кто проявляет её больше? Мы все вместе или один Брегор? Понимаете, о чём я?
— Твой Брегор — больной старик!
— Нет, Нарьо. Брегор вполне здоров, к тому же не стар. Он может прожить ещё две, три дюжины лет, и сделать за это время больше, чем все мы за эпоху! Я понимаю так же и то, что следующего мятежа, скорее всего, не будет, потому что Брегор выкосил все сорняки, прихватив и ростки плодовых деревьев. Его стараниями для мятежа нужно вырастить новое поколение людей, возможно, даже два или три. Однако, если бунт всё же вспыхнет, эти атани будут биться до последнего — теперь ни у кого не осталось сомнений, что Брегор не просто так именуется Свирепым. Либо подчиняться, либо убивать. Третьего не надо.
— Значит, у него нет средств нападать на нас, — подал голос Ангарато, до этого только опустошавший кубок за кубком. — Раз не осталось населения.
— Его сын доволен учёбой? — с опаской спросил Финдарато.
— А чем ему быть недовольным? — Айканаро скривился. — На еду-одежду хватает, жильё есть, невеста с ним. Рановато он мужем стал, как по мне. Эмельдир ещё не женщина.
— Она Барахиру не жена, — осуждающе произнёс король. — Не стоит думать о юноше настолько плохо.
— Какая инициатива требуется от нас? — задала прямой вопрос Эльдалотэ. — Я верно поняла тебя, владыка Ном, что Брегор совершает больше действий, поэтому он главнее нас? Осмысленность и пользу поступков, как я поняла, учитывать не стоит. Главное — количество.
— Да, — легко согласился Финдарато. — Я ведь прав, Эдрахиль?
Слуга согласно кивнул.
— Только у меня нет ответа на твой вопрос, — Инголдо беспечно улыбнулся. — Я бы, может, хотел повернуть время вспять и никогда не приходить на ту поляну. Может быть, я бы хотел отвезти этих проклятых выкормышей на остров, подальше от нас, но я не могу! И в итоге мне приходится искать новых дикарей, потому что одно из поселений вырождается. Я понимаю, что надо действовать, но совершенно не представляю, как.
— Увы, — леди развела руками. — Бессмысленно суетиться никто из нас не хочет, но тем самым мы упускаем инициативу творения, с последующей потерей власти, становясь из Валар Майяр.
Финдарато вздохнул и потребовал ещё вина.
— Игры с судьбою смешны и пусты, — начал он напевать в наступившей тишине. — Мы за собою сжигаем мосты,
И неизменно во все времена
Только любовь Ардой править должна!
Короли Дортониона!
Нам не писаны законы,
Мы — шальной удачи дети,
Мы живём легко на свете,
В нашей жизни то и дело
Душу побеждает тело.
Рождены мы для любви,
А в ней мы просто короли!
Примечание к части Песня из мюзикла «Ромео и Джульетта» «Короли ночной Вероны»
