Советник Тьюс приказал закрыть ворота, и замок был решительно запечатан. Толпа уползла с моста, на каждом шагу рассыпая проклятия и угрозы. Дело еще не кончено, пусть они не надеются! Погоди, еще увидишь, советник Тьюс! Только подожди, пока явятся лорды Зеленого Дола! Они тебе устроят настоящие неприятности — и тебе, и всем остальным!
Тьюс мысленно согласился с тем, что это верно, но поделать он ничего не мог. И вот несколько долгих часов спустя они по-прежнему были в замке и на исходе дня ждали, что придет раньше — Каллендбор или закат.
Казалось, у заката шансов больше. Небо на востоке уже начало темнеть, а на западе — окрашиваться в золотистые тона. Несколько лун уже встало на севере и висело над самым горизонтом, медленно поднимаясь к звездам. Не было никаких признаков появления Каллендбора и лордов Зеленого Дола: ни криков, предвещающих их скорое прибытие, ни столба пыли на плато, ни стука конских копыт или бряцания доспехов и оружия. Казалось, дальнейшие неприятности откладываются на завтрашний день.
Абернети надеялся, что так и будет. Ему очень нелегко было признаваться советнику Тьюсу, как он позволил Хоррису Кью себя провести. Легче, казалось, было бы вырвать несколько зубов, чем рассказывать, как он был настолько одурачен, что старательно помогал раздавать эти несчастные кристаллы мысленного взора жителям Заземелья, тем самым сделав возможным все то, что произошло потом. Он все еще не оправился от потери собственного кристалла и тех видений, которые тот дарил, и в конце концов рассказал Тьюсу и об этом тоже. Уж признаваться так признаваться, решил он. Какая теперь разница?
К радости Абернети, советник Тьюс проявил необычайное понимание и сочувствие. «Ничего, — сказал он. — Как тебя можно винить? Я на твоем месте вел бы себя точно так же». Он даже поблагодарил Абернети за то, что тот не пожалел своих самых сокровенных чувств ради наивысшего блага королевства Заземелья и пропавшего Бена Холидея.
— Я оказался не меньшим дурнем, чем ты, — невесело проговорил он, ероша свои длинные волосы, отчего стал напоминать ощетинившегося дикобраза. — Я поверил словам Хорриса Кью с такой же готовностью, что и ты. Я не подверг сомнению ценность предложенных нам кристаллов. Они показались мне идеальным выходом из наших затруднений. Сказать по правде, я уже готов был попросить кристалл и для себя.
— Но не попросил же, — печально заметил Абернети. — А у меня таких извинений нет.
— Глупости! — энергично покачал головой Тьюс. — Я чуть ли не силой навязал тебе камень, когда Хоррис предложил нам его испытать. Я мог бы проверить и сам, но я позволил рискнуть тебе. И вообще я совсем недавно был точно в таком же дурацком положении, дружище. Ведь это я создал заклинание, которое отправило тебя и медальон короля обратно в его прежний мир. Нет, я не могу тебя ни в чем винить.
Но все это ничуть не успокоило Абернети. Конечно, советник Тьюс пытался его немного утешить, и королевский писец был ему за это искренне благодарен. Но что бы действительно повысило ему настроение, так это какие-нибудь известия о том, что стало с Беном Холидеем. Советник этим утром снова воспользовался Землевидением, Сапожок еще раз обшарил все ближайшие окрестности, но оба абсолютно ничего не добились. Где бы ни находился Бен Холидей, его прекрасно спрятали. Абернети с наслаждением впился бы зубами в незнакомца в черном плаще и сильно укусил бы за ухо или еще за что-нибудь. Ему было стыдно, что его животное естество становится сейчас таким сильным, но ему отчаянно хотелось исправить зло, которое он причинил.
— О-о! — вдруг сказал советник Тьюс, прерывая размышления писца. — Посмотри-ка вон туда!
Абернети вгляделся. Из-за деревьев вышла толпа мужчин, тащивших громадное бревно, из которого потом соорудили стенобитное орудие. Они проволокли бревно по склону холма, пронесли его по плоскому лугу к озеру, скандировали команды и пыхтели на ходу, а тысячи собравшихся придвинулись поближе и горячо их подбадривали.
— Все это несерьезно! — ахнул волшебник.
Ну конечно, они были настроены очень серьезно. Абсолютно серьезно. Их было тридцать или даже больше, и они равномерно распределились по обе стороны своего самодельного тарана. Рысцой они двигались по лугу к мосту. Повсюду люди вскакивали на ноги, потрясая в воздухе кулаками.
— Эй, вы там! — крикнул советник, его всклокоченные седые волосы развевались на ветру. — Сию же секунду прекратите! Бросьте это бревно!
Никто его не услышал — крики стали слишком громкими. Люди прямо-таки вопили, предвкушая победу. Команда мужчин с тараном вошла на мост и двинулась к замку, набирая скорость. Из их уст вырвался решительный крик.
Тьюс на крепостной стене снова засучил рукава.
— Ну, это мы еще посмотрим! — яростно пробормотал он.
Абернети застыл на месте. Что ему предпринять? Уши у него задергались, из горла вырвалось глухое рычание.
Мужчины на мосту разогнались изо всех сил и ударили своим тараном в ворота замка. Раздался звук чудовищного удара и ломающегося дерева. Таран и те, кто его нес, отлетели на несколько шагов и повалились на мост. Абернети показалось, будто сила направленного в ворота удара ощутилась даже наверху стены, где он стоял, пригнувшись и обхватив морду руками.
— Ну ладно! — выкрикнул советник Тьюс, взмахивая полами одежды. Казалось, он готов что-то сделать. Казалось, он готов нанести удар. На кончиках его пальцев сосредоточился ослепительно белый свет. Абернети сжал зубы. Вот-вот должно было произойти что-то нехорошее.
Мужчины с тараном поднялись и, не сдавшись, снова побежали вперед.
Советник Тьюс энергично взмахнул руками. Слишком энергично. Он настолько много энергии сосредоточил на том заклинании, которое выбрал, что потерял равновесие. Пытаясь удержаться на ногах, он наступил на край своей одежды и пошатнулся в опасной близости от края стены. Абернети поспешно протянул руки и ухватился за него. В этот момент волшебство Тьюса слетело с кончиков его пальцев и устремилось вниз, на толпу. Судя по звуку, который сорвался с уст волшебника, можно было понять, что вот-вот произойдет что-то неожиданное.
Абернети не ошибся в своем предположении. Волшебство пролилось на мост, словно серебряный дождь, мягкий и ласковый. Возможно, оно в действительности должно было бы стать молнией, которая бы рассеяла таранщиков. Возможно, оно должно было бы стать еще одной порцией масла. Но ни того, ни другого не произошло. Вместо этого волшебство упало на настил моста и впиталось в деревянную поверхность, как вода в песок…
А секунду спустя мост вдруг встряхнулся и выгнулся, словно просыпающаяся змея. Мужчины с тараном снова упали, всего в нескольких шагах от цели, вопя и сыпля проклятиями. Таран взлетел в воздух и скатился с моста в воду рва. Мужчины закричали и зачертыхались еще громче. Тьюс и Абернети цеплялись друг за друга, изумленно глядя вниз. Теперь мост уже извивался. Он отделился от замка и от берега и начал скручиваться в кольцо. Несколько человек, еще оставшихся там, покинули свой насест и нырнули в казавшуюся более безопасной воду. Доски трещали и ломались. Железные гвозди вырывались из дерева с громкими хлопками. Веревочные крепления напрягались и лопались. Мост приподнялся в последний раз, словно змей, выходящий из глубин, а потом разлетелся на миллион кусков, рухнул в озеро и исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
