Читаем без скачивания Мах-недоучка - Дмитрий Гришанин

— Совсем не обязательно было так надрываться, — укоризненно покачал головой управляющий птицей граф. — Барон, я прекрасно бы вас услышал, и если бы вы позвали меня нормальным голосом.

— Ну я же не знал, что вы так близко, — развел руками Мах, — сами же лишили меня возможности видеть вас.

— Ладно, забудем об этом недоразумении, — примирительно улыбнулся Палуч.

— Забудем, — кивнул барон.

— Итак, Мах, я вас поздравляю, вы отлично использовали свой шанс.

— Граф, вы с ума сошли, мы же не одни.

— Не переживайте за тролля, я лишь частично снял с него чары, теперь он видит орла, но не слышит наш разговор. И меня, разумеется, он тоже не видит. Пока он не решится с вами заговорить, у нас есть время. Так что не будем отвлекаться… Итак, здесь, на Иглах Смерти, у вас появился верный, надежный друг. С Гобулом вы связаны боем и пролитой кровью общих врагов, и для тролля вы теперь как брат. Теперь я могу оставить вас на его попечение и со спокойной совестью возвращаться в Туманный Град. А посему давайте прощаться.

— До скорого свидания, Палуч. Спасибо вам!

— До свидания, Мах.

По команде графа, Камень вдруг сорвался с привычного круга и, взмыв над карнизом, сбросил под ноги рыцарю увесистый мешок, который тащил в своих когтистых лапах от самого Туманного Града. Расставшись с драгоценной ношей, орел бешено заработал крыльями и стал быстро набирать высоту, поднимаясь вдоль отвесной стены. Очень скоро могучая птица достигла вершины горы и, перемахнув через нее, скрылась из виду.

— Что это за мешок? — спросил очнувшийся от оцепенения тролль.

— Там золото гномов, — пояснил Мах, отводя глаза от опустевшего неба. — Он жутко тяжелый, пуда три весит. Вот я и доверил нести его орлу. Но теперь, когда у меня появился такой сильный друг, как ты, Гобул, птица мне больше не нужна, вот я ее и отпустил. Надеюсь, я не совершил ошибку, и ты поможешь мне нести золото?

— Три пуда золота!? — не доверяя своим ушам, переспросил Гобул.

— Ну да, — кивнул Мах. — Там ровно пять тысяч золотых. Каждый золотой весит примерно десять грамм. Вот и посчитай. Даже чуть больше трех пудов получается.

— Ух ты, какая прорва деньжищ! — продолжал восхищаться тролль. — Мне и сотой части такого богатства за всю свою жизнь скопить не удалось!

— Считай, удалось: поможешь мне спуститься в Лабиринт гоблинов, и я отсчитаю тебе пятьдесят золотых.

— Друг, как вовремя я тебя встретил! — обрадовался Гобул. — Сегодня я собственноручно умертвил грифона! Ты свидетель!

— Разумеется.

— Я предъявлю мертвого грифона старейшинам, и они объявят меня добытчиком!

— Ну и?

— Добытчик имеет право в любое время покинуть род и отправиться на заработки! — ликовал тролль. — Поэтому завтра же на рассвете мы с тобой спустимся в Лабиринт, и я заработаю достаточно золота для покупки собственного жилища!

— А как же твои раны? Чтобы они нормально заросли, пожалуй, тебе лучше пару дней посидеть дома. Лучше порекомендуй мне в проводники кого-нибудь из своих товарищей. И поделись с ним полученным от меня золотом.

— Да ты что!? Просишь, чтобы из-за этих пустяшных царапин я отказался от такого выгодного дельца!? Делиться с кем-то, еще чего! Друг, да я потом в жизни себе не прощу. Не беспокойся, вся моя сила осталась при мне. Вот, смотри! — Гобул нагнулся, подхватил лежащий у ног Маха мешок, положил его поверх трупа грифона и на него взгромоздил свою палицу, потом, просунув руки под шкуру звероптицы, легко оторвал от земли эту тяжеленную конструкцию и взгромоздил на свои окровавленные плечи. — Главное — силушка при мне. А все эти царапины ерунда, уж зарастут как-нибудь, — резюмировал тролль свое показательное выступление.

— Убедил, годишься в проводники, — похвалил Мах. — Ну все, ставь обратно, чего зазря плечи томить.

— Так ты здесь ночевать, что ли, собрался?

— Нет, конечно.

— Тогда пошли в мое городище, я тебя, друг Мах, со своими домашними познакомлю.

— Куда ж тут идти, скалы кругом?

— Сейчас увидишь куда. — Тролль не спеша, вразвалочку заковылял вдоль стены и, добравшись до края карниза, указал Маху на стык стены и карниза. Но и после подсказки Гобула рыцарь далеко не сразу заметил закрепленную рядом с этим стыком на выкрашенных в цвет скалы стальных скобах веревочную лестницу, само собой так же искусно замаскированную под скалу. Даже как следует приглядевшись, Маху удалось различить лишь семь первых веревочных перекладин, дальше лестница полностью сливалась со скалой, так что определить, где она кончается, ему не удалось.

— И докуда тянется эта лестница? Неужели до самого дна пропасти? — спросил Мах.

— Нет, конечно. Она длинной всего пять саженей. Нижний ее конец выведен в пещеру.

— Что-то не вижу я отсюда никакой пещеры на глубине пяти саженей, — снова глянув в пропасть, проворчал Мах. — Там такая же ровная стена, как и везде.

— Разумеется, не видишь, — осклабился тролль. — Ты бы и лестницу не увидел, если бы я пальцем в нее не ткнул. Просто поверь мне на слово, друг Мах, она там есть, и начинай спускаться.

Мах снова глянул вниз, поежился и отступил.

— А почему это я должен лезть первым!? — возмутился он. — Давай ты сперва покажи пример.

— Да мне все равно, могу и первым полезть, — пожал плечами тролль. — А ты уверен, что оставшись один не забоишься спускаться? Пока я здесь, я могу тебя видеть, контролировать твой спуск и в случае чего подбодрить.

— Никаких в случае чего не будет, обещаю, что спущусь сразу же следом за тобой, только покажи, как это делается.

— Ну как знаешь. Неволить не буду. Смотри.

— Э-э, погоди, — Мах схватил за руку уже нагибающегося к лестнице тролля. — Ты бы хоть перевязал поклажу-то, а то неровен час сорвется мешочек мой в пропасть, и прощай пять тысяч.

— Не беспокойся, друг Мах, никуда он не денется, обещаю. А чтобы тебе спокойнее было, я его одной рукой придерживать буду.

— А может, все же перевяжем? — не отпускал руку Гобула Мах, вцепившись в нее, как клещ. — Если у тебя нет веревки, я могу дать свой ремень.

— Да ну, глупости какие! — возмутился тролль. — Я сроду ничего не перевязывал, и в пропасть ничего не ронял. Хотя такие камни на своих плечах вверх-вниз таскал — нынешней ноше не чета.

— То были камни, а здесь золото, — не унимался барон. — А вдруг у тебя рука дрогнет, она, вон, вся в царапинах.

— Дались тебе эти царапины! Говорю же, мы, тролли, на такие мелочи внимания не обращаем. Друг Мах, ты что, мне не доверяешь?

— Да ну что ты, дружище, — смутился рыцарь и на мгновенье ослабил мертвую хватку. А тролль, словно только и ждал этого момента, тут же скакнул на лестницу.

Следующие пять секунд (а именно столько понадобилось Гобулу, чтобы спуститься на пятисаженную глубину) показались Маху вечностью. Он расширившими от ужаса глазами наблюдал, как мучительно медленно сползает вниз по тонюсенькой лестнице громадина тролль, как возмутительно небрежно он перекидывает с плеча на плечо драгоценный груз, как при каждом резком движении с рук и лица исполина срываются свежие капли крови и уносятся в бездонную бездну. И уж совсем не по себе несчастному наблюдателю стало, когда тролль вдруг прямо у него на глазах бесследно исчез. Еще мгновение назад Гобул спускался по веревочной лестнице, и вдруг его не стало. Он не сорвался, не полетел в пропасть, а просто пропал, как будто это был не живой тролль из плоти и крови, а бестелесный призрак Маха дед Пузырь.

Невольно в мозгу несчастного, обманутого Маха всплыла недавняя сцена, когда он объявлял троллю о содержимом сброшенного Камнем мешка, как у того нехорошо заблестели глазки.

— А я, болван, еще боялся, как бы он не уронил мой мешочек, — зашептал себе под нос убитый горем Мах. — Идиот, кретин! Ведь это уже был его мешок с золотом. Надо было срубить нафиг эту лестницу мечом, и пусть бы он вместе с золотом в пропасть ухнулся, хоть бы не так обидно было. А Палуч тоже тот еще гусь! У-у, вражина подлая! Наплел мне с три короба, что, мол, мы с Гобулом теперь роднее братьев родных. А я поверил в эту чушь. Идиот, кретин!..

Из ступора рыцаря вывел бодрый голос деда Пузыря:

— Эй, ты чего это нюни-то распустил!? Тролль тебя внизу дожидает! Беспокоится, как там его добрый друг Мах! А друг Мах тут в тоске и печали на луну воет! Нехорошо, Махуня, так подолгу на друзей напраслину наговаривать. Не по-рыцарски это как-то.

— Так что, он не сбежал с моим золотом? — спросил на глазах оживающий барон.

— Представляешь, этот израненный придурок на самом деле втемяшил себе в голову, что ты его друг. И сейчас собирается лезть обратно наверх, чтобы узнать, что случилось с драгоценным другом Махом. Так что не убивайся ты так, Махуня, через минуту-другую у тебя появится замечательный шанс перерубить лестницу и сбросить тролля в пропасть…