Еще на подходе к казарме, грубым прямоугольником вырисовывающейся на фоне приглушенно-мертвого света, я разглядел одинокий силуэт на ступеньках. Это Хенигас, скрестив руки на коленях и запрокинув голову, смотрел в небо, затянутое черной пеленой. Слабый магический свет ненавязчиво разгонял тьму вокруг казармы, но мне сейчас хотелось бы, чтоб и его не было.
– Паршиво выглядишь, маг, – дождавшись, когда я подойду ближе, заметил наемник, но при этом даже не посмотрел в мою сторону. – не глядя в мою, магше, если б и его не было.л задать вопрос.
– Спасибо на добром слове, – иронично ответил я.
– Хамишь с самого утра, – спокойно продолжил он. – Что ж, я рад, что хотя бы это осталось прежним.
– А что изменилось? – насторожился я.
– Вот ты и скажи, раз пришел сюда. – И он лениво повернул ко мне голову.
Не выдержав его прямого взгляда я первым отвел глаза, поднялся на крыльцо и молча сел рядом.
– Ну что ж, давай помолчим, – тяжело вздохнув, сказал Хенигас. – Но только ты уверен, что шел сюда именно за этим?ался во двор, зная. ься рассвета и встал не становилось.ил на меня, как неподъемный каменанда и это все чаще дей
– Ты видишь меня насквозь. – Я вдруг охрип и откашлявшись, глотнул воздуха, но зря. Это вызвало у меня минутное потемнение в глазах, потому что в ночной свежести я вдруг ощутил неожиданную примесь гнили.
Меня передернуло от отвращения, но Хенигас, казалось, ничего не заметил.
– Если бы это действительно было так, ты бы тут не сидел, Арлин, уж поверь мне, – с непонятной гримасой ответил он. – кстати, я знаю, как улучшить твое настроение. Помнится, ты напрашивался на тренировки? Так давай прямо сейчас и начнем. Как я понимаю, потом у тебя времени не будет.
– Верно, – поднялся я.
Хенигас отошел подальше от крыльца и коротко приказал:
– Встань напротив меня. Я буду показывать и объяснять. Если будешь внимательно следовать всем указаниям, сможешь держать кинжал, не вызывая презрения со стороны знающих людей.
– Хоть что-то, – кисло сказал я, под строгим взглядом копируя его боевую стойку.
Усталые мышцы тут же заныли, словно все это время я занимался не магией в Убежище, а служил тренировочным чучелом для новобранцев в мире вроде моего, где армия единственная сила, которую признают и уважают. На самом деле в своем сравнении я не так уж сильно погрешил против правды. Моя наставница обожала подмечать малейшие неточности и вознаграждать меня за них весьма чувствительными ударами чисто магического происхождения. Хрос обычно если и вмешивался, то разве что ради добавки.
А вот с Хенигасом все обстояло совсем по другому. Учителем он оказался требовательным, но на удивление терпеливым, хотя и утверждал обратное. Его спокойствие и размеренность движений и меня заставляли быть предельно собранным. Я сам не заметил, как впервые за последние дни приободрился, причем настолько, что мир вокруг вновь обрел четкость. Наемник заставлял меня раз за разом повторять одно и то же движение, оттачивая его до совершенства. Он не давил на меня, не понукал, просто делал так, чтобы мне самому захотелось наконец добиться той же безукоризненной плавности, что без всякого видимого труда выходила у Хенигаса.
Разбуженный нашими голосами, на крыльце показался Цирон, зевнул, протер глаза да так и застыл, увидев меня в компании своего командира. Понемногу удивление в глазах уступило место интересу и он, как-то неопределенно улыбнувшись, стал с прищуром следить за тренировкой.
Потихоньку магический свет стал рассеиваться, угадывая наступление рассвета, и я с тоской вспомнил, что пора возвращаться. И тем не менее продолжал упорно тянуть время, свято веря, что не увидев своего ученика, Хрос и Арелли станут искать его где угодно, но только не здесь.
Хенигас, внимательно следивший за выражением моего лица, заметил беспокойство в глазах и как бы между прочим спросил:
– А чего не сидится под крылышком у Веланда?
– Опротивели рожи Единых. – напрямик сказал я
Он насмешливо приподнял брови, но прежде чем успел задать следующий вопрос, я уже ответил с горькой усмешкой:
– Да-да и своя тоже.
Он тихо засмеялся, но уже через миг вновь стал серьезным. Даже слишком.
– Не скажу, что Убежище благотворно влияет на тебя. Что происходит?
– Сначала мне казалось, что это просто усталость, – пожал я плечами, – наверное так оно и было поначалу, пока не появился тот сон. Я вижу его каждую ночь, но все, что запоминаю, это ощущение реальности, словно прожив день, продолжаю жить и ночью где-то далеко, не здесь. Как будто другой мир затягивает меня, словно омут. Я выбираюсь из него только к утру, настолько изнуренный этой борьбой, что весь день хожу как сонная муха. Даже злиться толком не могу. Нет сил, понимаешь? Как думаешь, в чем тут дело?
– А раньше такого не было? До того, как ты вернулся в Убежище? – поразмыслив, спросил наемник.
– Нет… да. Не помню. – Я схватился за голову. – Что-то мелькает в памяти такое знакомое, но откуда – я не знаю.
– Тебе надо ненадолго покинуть этот мир, – мягко посоветовал он.
– И кто позволит мне это сделать? – Я невесело рассмеялся… – Мои наставники разорвут меня на части, если я позволю себе отлучиться хоть на секунду. Подозреваю, что ваш так называемый Старший неспроста так рьяно взялся за мою выучку. Меня натаскивают, как охотничьего пса, Хенигас. И дичь наверняка припасена. Осталось только дождаться нужного момента и спустить поводок. И судя по тому, как старается Хрос, этот случай представится очень скоро.олько к утру, настолько изнуренный этой
Со спины ко мне подошел Цирон и негромко произнес:
– Никогда не называй Единых по именам, маг. Смотри, помянул одного и он тут же нарисовался, а нам тут такие гости, мягко говоря, не в радость.
Я скосил глаза и помрачнел. Мой расчет не оправдался, Хрос собственной персоной заявился не куда-нибудь, а именно сюда, очевидно памятую, в чей отряд меня поначалу определили. Хенигас холодно взглянул на Единого и отвернулся, а тот и вовсе миновал наемника, как безликую скалу.
– Опаздываем на тренировку, ученик? – со значением произнес он. – Вряд ли это понравится Старшему, как считаешь?
– А ты что, уже прикидываешь в какой форме ему это преподнести? – язвительно парировал я…
– Не дерзи мне, – неприятно улыбнулся Хрос. – Не люблю угрожать, но еще никто из учеников не смел разговаривать со мной в таком тоне. Да что ученики, даже из Единых мало кто себе такое позволяет.
– Знаешь, я тут на досуге почитал правила, – холодно уведомил я его, – так вот там сказано, что принявший посвящение в Единые учеником уже не является. Может значиться чисто формально, но по существу быть равным остальным магам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
