– Если ты так же хорошо поешь, как выглядишь, – говорили ей, – ты будешь иметь успех.
Катерина почти танцевала, спускаясь к реке, чтобы сесть в лодку. В лодке она пела. В доме епископа она тоже танцевала. Люди смотрели на нее и улыбались. Она выглядела очень веселой и очень молодой.
– Не забудь слова песни, – говорили ей.
– А что если забуду? Мне кажется, я уже забыла их.
– Тебя посадят в Тауэр, – шутили над ней. И она смеялась. Щеки ее горели, темно-рыжие кудри развевались.
Она сидела за большим столом с самыми скромными леди. Король, восседавший во главе стола, пребывал в веселом настроении. Он, как всегда, пил и ел с большим удовольствием, поздравляя епископа с прекрасным поваром, при этом поглощая огромное количество вина и рыгая от удовольствия.
– А не хотели бы вы, Ваше Величество, послушать музыку? – спросил короля епископ.
Король всегда любил развлечения, и ничего не могло быть лучше, как послушать музыку после хорошей еды и вина. Ему хотелось подремать. Он благосклонно посмотрел на Гарденера. Хороший слуга! Очень хороший! Король был в прекрасном настроении. Он улыбнулся бы даже Кромвелю.
Он взглянул на сидящих за столом. Пела молоденькая девушка. У нее был приятный голосок, напоминавший ему июньские розы. Волосы ее поблескивали, как золото. Она была маленькой, пухленькой и очень хорошенькой. В ней оказалось что-то такое, что пробудило его от дремы. Она вовсе не походила на Анну, нисколько. Волосы Анны были черными, и глаза тоже. Анна была высокой и худенькой. Чем эта маленькая девушка может напоминать Анну?.. Он не знал. Но какое-то сходство было. Он не мог определить, что это. Но она явно напоминала ему Анну. Возможно, она так же держала голову, так же жестикулировала. Эта ее грациозная манера держать спину… А сейчас она так же откинула назад голову. Он был возбужден. Ему давно хотелось испытать возбуждение. Он никогда еще не был так возбужден, если не считать первые месяцы его женитьбы на Анне Болейн.
– Кто эта девушка, которая поет? – спросил он у Гарденера.
– Это, Ваше Величество, племянница Норфолка, Катерина Ховард.
Теперь король все понял. Он сидел и постукивал рукой по колену. Анна тоже была племянницей Норфолка. Это неуловимое сходство объясняется их родством.
– Племянница Норфолка! – сказал он и беззлобно зарычал. Рычание его напоминало мурлыканье. Он смотрел на девушку и думал, что чем дольше он на нее смотрит, тем больше она ему нравится!
Он сравнивал ее со своей рябой королевой. Ему больше нравились английские красавицы – у них приятные лица, приятные голоса. Ему нравился звонкий английский, а не грубый немецкий язык. Она напоминала ему розу: раскрасневшаяся, улыбающаяся, счастливая.
– Она еще совсем ребенок, – сказал он Гарденеру. Рядом с королем оказался Норфолк. Норфолк был ловким, как обезьяна, хитрым, как лиса. Он прекрасно знал, как истолковать это мягкое выражение королевского лица, этот его мурлыкающий голос. Норфолк был взбешен, когда король, вместо дочери Норфолка, выбрал Анну Болейн. Все хотят иметь в семье мальчиков, но девочки, когда они так хорошо выглядят, как Анна Болейн и Катерина Ховард, тоже могут принести пользу.
– Нам очень нравится игра вашей маленькой племянницы, – заметил король.
Норфолк пробормотал, что Его Величество очень любезен и что он очень доволен, что член его семьи может доставить маленькое удовольствие суверену.
– Она доставляет мне большое удовольствие, – сказал король. – Мне нравятся ее манеры, нравится ее игра и пение. Кто ее отец?
– Мой брат Эдмунд, сэр. Ваше Величество, несомненно, помнит его. Он прекрасно воевал у Флодден-Филд.
Король кивнул.
– Я хорошо его помню, – заметил он добрым голосом. – Хороший служака! – Он был готов благосклонно смотреть на всякого, у кого могла быть такая прекрасная дочь, как Катерина Ховард.
– Ваше Величество окажет моей племяннице большую честь, поговорив с ней. Комплимент короля по поводу ее маленьких талантов будет гораздо дороже для этого ребенка, чем драгоценности.
– Я с удовольствием поговорю с ней. Пусть ее приведут ко мне.
– Ваше Величество, прошу вас быть терпеливым к ней. Она довольно простая девушка, не посещала общества и только недавно оказалась при дворе. Она может показаться вам слишком стеснительной и неуклюжей. К тому же она слишком скромна.
– Слишком скромна! – воскликнул король. – Как девственница может быть слишком скромной? Она и должна быть такой. – Он с нетерпением ждал, когда она подойдет к нему, чтобы он вблизи мог рассмотреть ее молодую кожу, похлопать ее по плечу и дать ей понять, что она понравилась королю. – Приведите ее сейчас же.
Норфолк сам пошел за Катериной. Она перестала играть и со страхом посмотрела на него. Она всегда его боялась, но теперь глаза его блестели довольно дружески.
Катерина поднялась.
– Я что-нибудь не так сделала?
– Нет, нет, – ответил ей Норфолк. – Его Величеству понравилось, как ты поешь. И он хочет сообщить тебе это. Отвечай ему, когда он будет тебя о чем-нибудь спрашивать. Произноси слова ясно. Не бормочи. Он этого не любит. Веди себя скромно, но не стесняйся.
Король с нетерпением ждал девушку. Она сделала реверанс, и толстая белая рука короля похлопала ее по плечу.
– Достаточно, – сказал король благодушно, и она распрямилась.
– Мне понравилось твое пение, – сказал ей король. – У тебя приятный голос.
– Ваше Величество очень великодушны, – она стала заикаться и покраснела. Он смотрел, как прилившая кровь окрасила ее нежные щеки. Клянусь Богом, думал он, еще не было такой красивой девушки при дворе, с тех пор как умерла Анна. И глаза его вдруг наполнились слезами от жалости к себе за то, что у него такая несчастная жизнь. Он любил Анну, а она обманула его. Он любил Джейн, и она умерла. Теперь же он женат на этой фламандской кобыле, когда в его королевстве, прямо перед ним, стоит прекрасная девушка, и ему стоит только протянуть руку и сорвать эту прекрасную розу, каких еще не росло в Англии.
– Я с удовольствием проявляю великодушие к тем, кто доставляет мне удовольствие. Ты при дворе недавно? Подойди сюда. Можешь сесть рядом со мной.
– Да, Ваше Величество. Я недавно при дворе…
«Она еще не распустившийся бутон. Она самое великолепное существо, которое я когда-либо видел. Анна, конечно, была неотразима, но она была высокомерна, мстительна и требовательна. А эта маленькая Катерина Ховард с глазами серны нежна и даже испугана. У нее красота Анны и покорность Джейн. О, – думал Генрих, – как бы я был счастлив, если бы вместо этой фламандки я встретил в Рочестере это очаровательное существо. Какое удовольствие доставила бы мне возможность подарить ей соболя и драгоценности. Я ничего не пожалел бы для такой милой девушки».
