С момента активизации проклятия прошло полтора часа. Слава Мерлину! Ни один из этой странной пары «добыча — охотник» не получил в самоубийственной авантюре серьёзных ранений, и Гарри начал верить в то, что им удастся в этот раз отделаться «малой кровью», вновь выйдя сухими из воды, когда судьба решила подкинуть магам очередную подлянку. Уходя от очередной атаки Люциуса, Блэк едва не сорвался с высокого обрыва над рекой, но, вовремя заметив неподалёку от себя верёвочный мостик, метнулся по нему на другой берег. Неладное он почувствовал через пару минут, не услышав за своей спиной погони. Обернулся, возводя мощный щит от темномагических проклятий, и… похолодел: в двадцати ярдах от него, возле начала моста, которое он так быстро проскочил, что даже не заметил нежелательных свидетелей, обезумевший тёмный маг с искажённым яростью лицом подступал к двум незадачливым магглам-рыболовам.
— Люциус! Нет! — Гарри в последний момент успел перебросить потенциальных жертв на другой берег реки, вырубив их «Ступеффаем», вернуться на берег и обрушить за своей спиной мост, отрезая колдуна от «добычи»… Вот только и Малфой не стоял на месте. Не успел Блэк закончить перенос, как почувствовал, что на его шее железной хваткой смыкаются ладони преследователя, а на спину, пытаясь придавить его к земле, наваливается тяжёлое тело. С большим трудом ему удалось вывернуться из этого захвата, но уйти от ближнего боя, в котором он терял преимущества, уже не было возможности. Атакующие заклинания на проклятого не действовали, рукопашный бой Малфой знал не хуже бывшего аврора, а ещё был шире в плечах, на голову выше и на тридцать фунтов тяжелее своего противника. Гарри оставалось надеяться только на свою змеиную ловкость и изворотливость. Они катались по земле, нанося друг другу удары и поливая проклятиями. Сколько времени это продолжалось, Блэк не знал, но чувствовал, что с каждой минутой слабеет, сдавая позиции. Сказывались пропущенные заклинания и перевес в физической силе со стороны противника. Попытки уговорить, успокоить мага закончились ничем, проклятие прочно блокировало все центры самоконтроля. Холодный голос в подсознании твердил, что ещё немного, и Блэку не останется другого выхода, кроме как применить «Аваду», но Гарри последним усилием меркнущего сознания заставил его замолчать. Одна мысль о смерти этого человека, когда-то бывшего врагом, а теперь… кем? Противником? Любовником? Партнёром? Одна эта мысль поднимала бурю яростного отрицания в душе. И Блэк боролся изо всех сил, не ощущая боли, не думая о собственной жизни и смерти. Боролся… пытаясь выиграть время. А оно словно бы застыло на месте, растянулось, словно нити в какой-то момент попавшейся ему на глаза паутины. Руки и ноги слабели, придавленная к земле весом противника грудная клетка не могла позволить лёгким нормально дышать, Щиты, отражавшие магические атаки Люциуса, истончались, сознание меркло. Из последних сил Гарри удалось вывернуться из удушающего захвата и, обхватив Малфоя всеми конечностями, повалить его на землю. Он ещё помнил, как озверевший тёмный маг рывком сбросил его со своей спины, откидывая к дереву, но тут его затылок обожгла боль, перед глазами полыхнул огненный фейерверк, и сознание накрыла милосердная тьма.
Люциус приходил в себя с трудом. Всё тело болело так, как будто на нём всю ночь плясала парочка пьяных троллей. Мысли расплывались, словно болотный туман, не желая проясняться. Хорошо хоть, вбитая намертво в подсознание осторожность не дала в первые же мгновение выдать себя стоном или неосторожным движением. Стараясь дышать тихо и размеренно, словно находившийся без сознания человек, бывший Упивающийся прислушался к окружавшим его звукам, стараясь определить потенциальную опасность. Сделать это с помощью волшебства не представлялось возможным — магический резерв был пуст, словно он несколько часов кряду сражался или проводил сложнейший темномагический ритуал. «Какого Мордреда со мной произошло?» Кругом шелестела листва, пели птицы, стрекотали в траве насекомые… Люциус позволил себе незаметно приоткрыть глаза. «Лес? Что я делаю в лесу?» Перед внутренним взором предстала какая-то старая тетрадь… Непонятная фраза… Вспыхнувшие огнём страницы, и… воспоминания хлынули лавиной. «Проклятие «Высвобождения Тьмы»! Стоп! Мы же были в доме Бурке… Как я оказался в лесу?» То, что случилось после того, как его тело прошила ледяная молния проклятия, вспоминалось с трудом, «картинки» путались, словно разноцветные стёклышки в калейдоскопе. «Кто-то приказал моим людям убираться прочь… Вовремя, надо сказать…» Уверенный голос, звучавший в ушах, ассоциировался с зелёными насмешливыми глазами и язвительной полуулыбкой… «Блэк! А дальше?» Смутно вспомнилась аппарация через Щиты. «Удовольствие ниже среднего, как будто с тебя кожу собираются содрать…» А дальше? Дальше была какая-то мешанина образов. Погоня… «Вёрткий паршивец!» Обрыв. Река. Мост. Магглы… «Мерлин великий! Я же мог их… Уфф! Блэк отбросил их за реку, разрушив мост… Что же было дальше? Угар какой-то… Ничего больше не помню…» Но тут перед глазами, словно наяву, предстала картина его собственных рук, сомкнутых на горле черноволосого мужчины. «Нет! Не может быть!»
— Блэк? Блэк?! — боль в теле была отброшена в сторону как что-то несущественное. Осторожность? «К Мордреду осторожность!» — Блэк?! — Люциус заставил себя подняться и, едва сохраняя равновесие из-за сильного головокружения и слабости, оглядеться по сторонам. «Никого», — но тут его внимание привлекла какая-то ткань, зацепившаяся за вылезший из земли корень гигантского дуба. Маг, забыв об усталости, с трудом переставляя ноги, двинулся в том направлении. «Плащ? Нет. Защитная мантия». Люциус нетерпеливо отвёл рукой ветви мешавшего ему шиповника и… на секунду замер на месте, страшась поверить своим глазам: у подножия дуба в ложбинке между корней сломанной куклой лежало тело мужчины. И без того тонкие черты лица заострились, кожа была бледной до синевы, а затылок, шея и левое плечо были залиты уже успевшей свернуться кровью… «Не-ет…» — боль и ужас корёжили душу. Люциус только сейчас понял, насколько же близок и дорог стал ему этот маг, мужчина, юноша, мальчишка, которого он знал столько лет… но так за это время и не смог понять, что видит перед собой свою детскую мечту, свою «половинку души». А все их игры и пританцовки вокруг друг друга казались глупым и никому не нужным фарсом.
— Нет!!! Блэк!!! Блэк!!! Гарри!!! — мужчина кинулся к телу, лихорадочно нащупывая слабый пульс на сонной артерии, осторожно проверил затылок и шею. «Слава Мерлину! Это только глубокая ссадина». — Гарри? — с непривычной даже для себя нежностью Люциус приподнял безвольное тело, сел на землю и, удобно устраивая его между разведённых ног, уложил окровавленную голову себе на плечо. — «Энервейт!» Потерпи… Сейчас… Всё будет хорошо… Да где же она?! — пояс сбился во время погони, и уменьшенная заклинанием аптечка никак не желала попадаться под руку. — Вот! — Малфой на ощупь нашёл необходимые фиалы и, сверив надписи на этикетках, один за другим влил в рот начавшему приходить в себя Блэку Обезболивающее, Кровоостанавливающее, Заживляющее и Укрепляющее зелья, осторожно массируя горло, чтобы пострадавший не захлебнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
