– На Ниаре орудует банда инопланетных диверсантов. Сначала взорвали завод и устроили экологическую катастрофу на островах. Потом учинили там же форменную бойню – четыре десятка трупов, множество раненых, разрушенные здания, уничтоженная техника. Работали с воздуха. Теперь перебрались в джунгли Айридоны – напали на группу зоологов, а после подожгли лес. И это в то время, когда во Дворце Согласия идет сессия Всегалактической Ассамблеи! – Генерал презрительно махнул рукой. – Девочка, эти штатские только сейчас зашевелились – до них наконец-то дошло, что само собой это не прекратится. Умные головы! Они любят рассказывать анекдоты про нас – узколобых тергаронских милитаристов. А мы зато умеем быстро реагировать на агрессию! Мы бы диверсантов сразу прихлопнули. Ты смотри: тебя притянули к ответу за двух… а с бандитами ничего поделать не могут! Они говорят, что война на Тадане шла, мол, с переменным успехом, – он едко усмехнулся. – Да мы с гинтийцами не воевали в полную силу! Если бы мы использовали весь свой потенциал, мы бы раздавили их в течение суток. Штатские трепачи! Экологическая катастрофа, десятки трупов, лесной пожар – и они только сейчас начинают оперативно реагировать! Про кого после этого надо рассказывать анекдоты?! – Он сделал знак своему пилоту, дверца машины распахнулась, опустилась лесенка. – Ну, пока, девочка, держись подальше от здешних бюрократов!
– Спасибо вам, господин генерал!
Тина проводила взглядом консульский аэрокар. Когда она, десять лет назад, попала на Тергарон, этот мир вовсе не показался ей «военизированной братской могилой личных свобод и раздавленной армейским сапогом культуры» (как замысловато выразился один ниарский телеведущий во время очередного ниаро-тергаронского дипломатического конфликта). Все зависит от точки зрения, а та, в свою очередь, зависит от материала для сравнений, которым ты на данный момент располагаешь. Тина в ту пору все новые миры сравнивала с Манокаром. На Тергароне она впервые ощутила, каково это, когда тебя уважают. Правда, она не могла не заметить, что уважают ее не как человека, а скорее как эффективное, хорошо сделанное оружие, но это ее не расстраивало – лучше уж быть живым оружием, чем «генофондом великого Манокара». Пусть Тергарон и смахивал на всепланетную казарму, его обитатели располагали гораздо большей внутренней свободой, чем манокарцы. Там никто не лез к тебе в душу. Там нужно было неукоснительно соблюдать Устав, зато в свободное от службы и тренировок время делай что хочешь – сиди в баре, читай, развлекайся, учись, и никто тебе не указ. Тину вначале буквально ошеломил тот факт, что теперь она может, не таясь, заказать любую книгу, любой фильм, отправиться на ночную прогулку (разумеется, предупредив дежурного офицера и не вторгаясь на территорию засекреченных объектов), зайти в стриптиз-бар (где выступали исключительно инопланетянки, прилетевшие на Тергарон в поисках заработка), искупаться в городском фонтане – и никто не станет возражать, поскольку здесь такие поступки считались вполне естественными для взрослого человека любого пола. Тергаронцы относились к ней как к посторонней, «не своей», но без неприязни. В свободные часы она часто бродила по городу, вблизи которого находился испытательный полигон для киборгов, – в мешковатом армейском комбинезоне без нашивок, с коротким ежиком едва отросших после операции светлых волос, с новеньким черным браслетом на правой руке и силомером на левой. При совершении любого физического действия Тина должна была следить за показаниями этого прибора – чтобы поскорее научиться соизмерять усилия (иначе она рисковала раздавить чужую руку или чашку с кофе, сорвать с петель дверь, которую нужно просто открыть, и т. п.). Ей казалось, что она поправляется после долгой мучительной болезни. Пусть ее существование омрачали ночные кошмары (катастрофа на «Эдлоосе» никак не хотела отлепиться от ее сознания) – самый главный кошмар остался позади: она вырвалась с Манокара.
А что касается анекдотов про «милитаристов», о которых упомянул консул, так Тина ни в одном другом мире не слыхала их столько, как на Тергароне. В конце концов у нее появилось подозрение, что их сами же тергаронцы и придумывают.
Стив ждал в нескольких кварталах от прокуратуры, около перекрестка – широкий мост соединял здесь правый тротуар с левым, вдоль его перил стояли кадки с хвойными деревцами. Когда Тина подошла ближе, снизу вынырнула антигравитационная платформа и робот водрузил на мост еще одно растение. Слегка повернул куполообразную голову, осматривая идеально ровный ряд, потом передвинул новую кадку на несколько миллиметров в сторону. Тина привычно скользнула взглядом по зеркальной стене углового здания: похоже, «хвоста» нет… То ли до манокарских агентов не дошла информация о том, что сегодня в 15.00 она будет в прокуратуре, то ли не поспели вовремя. На третьем ярусе было малолюдно; и прохожие, и здания, и небо с редкими перистыми облаками – все слегка размытое, золотисто-коричневатое. Тина с удовольствием поглядела на свое отражение. Перед тем как отправиться в Хризополис, она смыла краску с волос и запихнула подальше купленные в Кеодосе дорогие костюмы, без всякого сожаления разделавшись с имиджем элегантной деловой дамы. Раз маскировка больше не нужна – никаких уступок Манокару (а ей представлялось уступкой любое усилие, направленное на то, чтобы выглядеть привлекательно, хотя какой-то частью своего сознания Тина понимала, что это абсурд).
Она отвернулась от зеркальной стены, и желтоватый флер исчез: небо вновь стало бирюзовым, тротуары и мост – ослепительно белыми, деревья в кадках – голубыми, с бледными шарообразными бутонами среди длинной хвои (завезенную с Гинта чисатуэру называли еще «елью парадоксальной» – наличие иголок не мешало ей цвести крупными лимонно-желтыми цветами, напоминающими растрепанные розы). Гонщик, поймав ее взгляд, кивнул. Ниарский бюрократический аппарат тяжел на подъем, в этом старый генерал, безусловно, прав: для того чтобы здешние чиновники против чего бы то ни было приняли меры, должно поступить четкое и однозначное указание сверху. Человек, как две капли воды похожий на погибшего Стива Баталова (если не считать шрамов на лице – у знаменитого дрэггляйдиста их не было), может спокойно разгуливать по улицам Хризополиса – до тех пор, пока местные власти не заинтересовались его персоной. А Гонщик старался не вызывать у них повышенного интереса.
– Ну как?
– Штраф, – улыбнулась в ответ Тина. – Сотня галов, мелочь. Кажется, тут за углом есть банк, сейчас заплачу. Что-нибудь нашел?
– Две штуки. Одна была на пятом этаже, в самом центра здания…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
