такой порядок промысла грозит конечным истреблением котов, приказал остановить промысла; и вследствие этого, в 1806 и 1807 годах, на тех островах совершенно не промышляли котов, и даже все люди были свезены на Уналашку. С 1808 года опять приказано было начать промысел, но обстоятельства позволили в тот год промышлять токмо на острове св. Георгия, а на острове св. Павла промысла не было еще и следующий год; да даже и на четвертый год промысел был там только половинный[144]. Со времени тех запусков, т. е. на острове св. Георгия с 1808 года, а на острове св. Павла с 1810 до 1822 года, промысел производился на обоих островах совершенно без всякой экономии и даже с крайним небрежением, так что и секачей убивали для шкур, а матки сотнями гибли при отгонах и переходах от лежбищ до места побоища.
И только в 1822 году, г. Муравьев — (Главный Правитель) приказал отпускать каждогодно молодых котов для приплоду. Но бывший тогда управляющий островами Прибылова, вместо 50 или 40 тысяч, которых он, по приказанию г. Муравьева, должен был отпустить, в четыре года отпустил не более 8 или 10,000. Бывший же после г. Муравьева начальник колоний г. Чистяков, полагая, что при таком распоряжении, какое было сделано Муравьевым, и по уверению самого управляющего островами Прибылова, что в эти четыре года коты на острове св. Павла умножились, по крайней мере, вдвое против прежнего, дал предписание сделать промысел в 40 тысяч; и новый управляющих островами Прибылова, в 1828 году, употребив все меры, чтоб как можно более упромыслить котов (т. е. истреблять котовый род), со всеми усилиями едва собрал их до 28,000.
После того, когда ясно увидели, что коты, при таком порядке промысла, более и более уменьшаются, приказано было наблюдать большую осторожность в отделении взрослых и молодых самок от убиваемых котов и стараться, по возможности, отпускать и тех, коих должно было бить. Но все это едва служило только к поддержанию котов в одинаковом количестве, но отнюдь не к умножению. Наконец, в 1834 году, Главное Правление Компании, по ясным доводам г. барона Врангеля, представленным в оное, решилось сделать новое распоряжение касательно сего, с пожертвованием настоящих выгод, и вследствие того на острове св. Павла ныне промышляется только 4000 вместо 12 000 котов.
На острове Георгия деланы были запуски котов в 1826 и 1827 годах, и с того времени там наблюдается большая осторожность и хозяйственная расчетливость в промысле их.
Из сих выписок видно: что о продолжении котового рода начали заботиться только с 1805 года, т. е. по соединении Компаний.
И также видно, что все полумеры ни к чему не ведут или, по крайней мере, они полезны не больше, как только к некоторому поддержанию котового рода; и только последняя мера, при нынешних обстоятельствах, есть самая лучшая. — И если такое распоряжение Компании продолжится на 15 лет, т. е. до 1849 года; то утвердительно можно сказать, что тогда котовый род увеличится более, нежели втрое и, при хозяйственном распоряжении, еще очень надолго будет доставлять огромные выгоды. В противном же случае, если Компания подорожит настоящими выгодами, то коты очень скоро истребятся, доказательством тому служит приложенная к сей части табель под № 2.
Все почти старовояжные думают и утверждают, что запускать котов, т. е. не бить их несколько годов, совершенно бесполезно для расплода их и значит лишаться их навсегда. Это они доказывают тем, что после запусков котов всегда было меньше, чем их быть должно, так, например: на острове св. Георгия, после двухлетнего запуска от 5500 котов, в первый год вместо 10 или 8 тысяч, как надеялись, получено только 4778.
Но такое мнение, как оно ни кажется убедительным, совершенно несправедливо: 1-е) потому что быть не может, чтобы какой-нибудь род зверя, или скота, сам собою уничтожился; 2) потому что здесь очень многие думали и считали за несомненное, что котовые матки начинают рождать на 3 год, т. е. чрез два года после своего рождения. А как все известные здесь запуски не были более 3-х лет, то потому и не можно было видеть настоящей прибыли. В самом же деле, по обстоятельном соображении всех следствий запусков, видно, что котовые матки начинают рождать не ранее, как на пятый год своей жизни. Доказательства этому суть следующие:
а) На острове Георгия после первого запуска (в 1828 году) убыль котов до 5-го года продолжалась постоянно 5-ою частью, в пятый год убыль остановилась, в 6-й год показалась прибыль двенадцатою частью против прошедшего года, а в седьмой год седьмою частью[145]. Это показывает, что самки, родившиеся в 1828 году, начали рождать только на 5-й год; а принявши в соображение то, что самая большая прибыль сделалась чрез 6 лет; то видно, что и на пятом году рождает не всякая самка.
b)) Известно, что котовый самец может быть секачом шести и не ранее пяти лет. Следовательно, можно ли сказать, чтобы самки рождали ранее 4-х лет.
с) Если котовый самец может быть секачом не ранее пяти лет; то, — как, по мнению Бюффона, «животное может проживать всемеро столько, сколько ему нужно времени для совершенной зрелости», котовый секач может прожить не менее 30 лет, а самка не менее 28 лет[146]. А взявши мнение Бюффона за основание и сделавши обратную посылку, что «животное приходит в совершенную зрелость (а следовательно, и производить подобных себе может) не ранее как тогда, когда ему исполнится седьмая часть его жизни», выходит также, что матка котовая не может рождать ранее 4 лет.
Итак, без сомнения, что котовые матки начинают рождать не ранее как на 5 году, т. е. чрез четыре года своей жизни, а не на 3-м или 4-м. Конечно, можно допустить, что некоторые самки родят и на 4 год; но это не правило, а исключение. Чтобы более убедиться в том, что матки не могут родить на 3-й год, стоит только взглянуть на двухлетнюю самку и сравнить се с секачом и матками, и тогда всякий скажет, что это невозможно.
Каждогодно ли рождают котовые матки? И сколько раз в жизни они родят? Решить эти вопросы есть самое трудное дело, потому что невозможно сделать никаких наблюдений по сей части. Подумают, что матки, в первые годы молодости, рождают каждогодно, а под старость чрез год; следовательно, они, при обыкновенных обстоятельствах, во всю жизнь свою могут принести от 10 до 15 детей и даже более. Это мнение основывают на том, что никогда (выключая одного 1832 года) не
