рядом.
Озираясь по сторонам, монстр мощными прыжками передвигался по заснеженной чаще. Неказистые кустики ломались под тяжестью тела, когда он, будто не замечая преграды, проходил сквозь них. Мешавшие низкие ветви елей безжалостно отрывались огромными передними лапами и отбрасывались подальше. Оборотень был в крайне плохом настроении.
А звучание пластинок продолжало нарастать, действуя на нервы с каждой секундой все больше. Уутьема стал чаще останавливаться и вглядываться в пространство меж деревьев, силясь глазами отыскать хотя бы одну из теней, порождавших эти корежащие его мозг звуковые волны. Он яростно фыркал и в немом гневе водил передними когтистыми лапами по сугробам, рисуя в них своеобразные борозды. Изредка, одна из кричащих тварей мелькала за каким-нибудь стволом хвойника и пулей уносилась прочь, растворяясь в море плотных зарослей.
Раньше Уутьема сам использовал это дремучее место вокруг лесистой сопки для засад. Часто уходил к еще более уединенному болоту и обхаживал там в поисках забредших двуногих все окрестности. А теперь эти преимущества чащи использовали тени. Они и прежде проникали в его мозг, но никогда это не носило столь ярко выраженного характера. Сейчас телепаты будто специально хотели раздергать оборотня, вызвать в нем огонь ярости, который бы поглотил все прочие позывы и поставил бы во главу угла только одно желание – мстить тварям за те раздражающие звуки, что они ежесекундно слали в его мозг.
Зверь повернулся вокруг своей оси. В верхушках хвойных деревьев поигрывал ветер. Где-то с ветки слетела растревоженная ворона. Уутьема был уже рядом с тропой, шипение в его голове чуть поутихло. Возможно, ему удалось немного оторваться от своры теней, все-таки оборотень был быстрее и ловчее. Монстр сделал еще один прыжок и выскочил на хорошо утоптанную снежную тропу. Здесь он будет ждать двуногих. А они обязательно появятся. Этих дурацких существ здесь очень много, и они очень глупы и самонадеянны. Лишь дважды за многие столетия людям удалось загнать его в ловушку, но теперь сверхразум представлял принцип их мышления. Ныне двуногим вряд ли посчастливится так просто покончить с ним. Ведь он Повелитель леса!
Уутьема продолжал в некотором раздумье стоять на человеческой тропе, когда вдруг в нескольких десятках прыжков от него из леса вышла одна из теней. Кричащая тварь сверкнула большими желтыми глазами. У нее не было пасти, но глаза много красноречивей, и она сейчас улыбалась ими, хотя нет, скорее ухмылялась. Она пренебрежительно ухмылялась при виде зверя. Какая наглость!
Оборотень, гневно скребя когтями передних лап по камням, выпиравшим из-под снега, повернулся к тени, мысленно высчитывая, как быстро можно настичь ее. Гадина находилась далековато, и могла успеть ретироваться обратно в чащу и замаскироваться где-нибудь под раскидистой елью или просто исчезнуть в неизвестном направлении. Но тут в нависшей тишине зверь расслышал позади себя легкие скрипы снега. Уутьема кинул взгляд туда. Примерно на таком же расстоянии, что и первая тень, там возникла ее сестра или брат, бесполый монстр крайне слабо разбирался в хитросплетениях земной манеры размножения. Судя по выражению желтых глаз второго телепата, тот тоже улыбался.
Уутьема, глядя на вторую тень из-за своего плеча, выразительно и злобно улыбнулся в ответ, оскалившись сотнями страшных зубов. Он выждал немного времени для должного эффекта и, взрывая вверх клубы сухого снега, бросился в направлении первой тени, не имевшей возможности оценить красоту голливудской улыбки своего опасного соперника.
Тень, на которую помчался оборотень, ошарашено, вросла в землю. Похоже, оборотню и вправду удалось усыпить ее бдительность, а потом ввести в некий ступор резким неожиданным решением. Уутьема гигантскими прыжками за пару секунд поглотил большую часть пространства между ними и уже был на расстоянии решающего броска. Тень понимала, что это конец. В ее желтых глазах читался ужас. Ее мыслительный аппарат, пораженный таким быстрым развитием событий, никак не мог выдать телу разумных указаний. А оборотень взмыл в воздух и, выставив вперед когти, летел прямо на нее. Все что успела тень, это немного отвернуться влево, поэтому удар зверя пришелся вскользь и только повалил ее наземь. Это подействовало на тень отрезвляюще. Она, быстро извернувшись, была готова вскочить и умчаться в лес, петляя и путая следы, но над ней уже нависла громадная фигура Уутьема, а его оскалившаяся пасть выбирала место, где бы вонзиться в мягкую плоть.
Пригвоздив жертву тяжелыми лапами к земле, Уутьема с нескрываемой жаждой мести глядел своими мертвецкими, сейчас особенно широко раскрытыми, но по-прежнему неподвижными, глазами на тень. «Пришла пора ответить!» – с удовольствием сказал бы он, если бы мог генерировать человеческую речь. Но тут его голову пронзил невероятной силы болевой импульс.
Звуковой удар по мозгу оборотня был настолько острым, что тело Уутьема само непроизвольно подпрыгнуло вверх и, изогнувшись дугой, упало рядом с почти поверженной тенью. На миг весь мир перед взглядом монстра поблек, приняв темную окраску. А рядом с границей тропы двуногих, с той стороны, откуда чуть ранее вышел сам Уутьема, из-за стволов деревьев на зверя смотрели десятки пар желтых сосредоточенных глаз вовремя подоспевших существ-телепатов.
Подгоняемый мощными звуковыми ударами в голову оборотень летел через лес, почти не разбирая дороги. В его мозгу творился настоящий кошмар. Множество различных скрежещущих шумов на фоне громкого шипения зажеванных пластинок разрывали сверхразум на тысячи маленьких осколков. Сначала Уутьема рассвирепел, и было бросился на стаю теней, рассчитывая на этот раз прикончить хотя бы одну. Не в пример его фиаско на тропе двуногих. Но монстра встретил такой ужасающий гвалт, что перед глазами все поплыло, а голову сдавил болевой обруч, медленно сокращавшийся в своих размерах. Зверь ретировался и бросился прочь от сошедших с ума теней, которым сегодня вдруг понадобилось как следует над ним поиздеваться, видимо, в отместку за предыдущие подвиги, когда Уутьема по одной заставал врасплох нескольких телепатов.
Монстр, в бессильной ярости клацая зубастой пастью, прыгал из одного сугроба в другой, поваливая молодые елки, если те оказывались на его дороге. Иногда грохот в голове чуть стихал, и несколько голосов орущих телепатов пропадало, но затем общий хор теней снова нагонял зверя, и тогда болевой обруч становился особенно невыносимым.
Преследование продолжалось, Уутьема примерно улавливал, что движется в направлении трех скал, выраставших среди чащи, будто три гигантских гриба. Это было странно, ведь именно за скалами, дальше в лесу, находилось логово теней и, завидев в окрестностях оборотня, они всегда прогоняли его прочь. А сейчас, наоборот, его гнали именно туда.
Над ним в верхушках сосен кружили невесть откуда взявшиеся черные вороны. Словно живой водоворот, птицы выводили свои замысловатые эллиптические
