463. К спафарию Иоанну (II, 158)[1370]
Благая весть о спасении благословенного господина и духовного брата моего, дошедшая еще прежде письма, обрадовала смиренные сердца наши; а когда и оно было прочитано, то совершенно утешило и возвеселило не одних нас, грешных, но и ангельские Силы, ибо радость бывает на небесах об одном человеке кающемся, по священному изречению (Лк. 15:7). Благословен Бог, Который не (662) попустил почтению твоему до конца быть увлеченным злой ересью христоборцев, но посредством доброй и блаженной дочери обратил к свету истины. О, чудо и с родившим, и с рожденною! О, искренняя любовь обоих: одной – заботившейся до самого последнего вздоха о спасении отца, а другого – богоприлично приклонившего слух и доставившего просившей доброе напутствие во гроб, обращение в Православие! Она отошла, имея вместе со своими добрыми делами принести Богу приятный дар – отеческое спасение; а он дождался от священной дочери благочестивого украшения и поистине радостного для всех православных. Почему ты знаешь, говорит апостол, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1 Кор. 7:16). Нам же нужно несколько изменить это так: дочь спасла отца. Блаженна она, преподобная; блажен и ты, возлюбленный. Я убежден, что вместе с собою и весь дом, а может быть и род, ты приведешь православным к Владыке Христу, чтобы многие воссылали благодарность о вас за вашу благодать.
Исповедание веры.
Таково божественное приношение и прекрасное исповедание твое, которое ты исповедал в письме пред Богом и людьми. Истинная вера христиан такова: по учению о Боге веровать в Отца, Сына и Святого Духа, во имя Которых совершается и Крещение в Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого, в одного Бога, а не в трех, [Col. 1496] нет; ибо одно Божество, не разделяемое по трем Ипостасям, но все в каждом Лице нераздельно созерцаемое; хотя это и непостижимо – называть Каждого Богом и [в то же время] сводить исповедание к одному Богу; по учению же о Домостроительстве опять же веровать, что Слово стало плотию (Ин. 1:14), то есть один из Святой Троицы родился от Пречистой Девы Марии, оставшись Тем же, чем был, Богом неизменяемым и совечным Отцу, но приняв наше естество чрез рождение от Девы во Святом Духе. Он есть всецелый Бог и всецелый человек, нося в Себе вполне все свойства обеих природ, из которых Он состоит, (663) то есть Божественной и человеческой, в одной Ипостаси. Он описуем и неописуем, в одном по божеству, а в другом по человечеству, ибо таковы их свойства: по неописуемости Он – один из Святой Троицы, а по описуемости – один из нас. Поэтому веруем, что Он стал посредником между Богом и людьми (1 Тим. 2:5), как соединивший в Себе крайности и чрез Себя сделавший нас причастниками Божественного естества (2 Пет. 1:4) и сынами Божиими (Гал. 3:26), хотя это и удивительно, и выше всякого разумения и слова. Итак, кто говорит, что Он неописуем по плоти, подобно нам, тот отвергает, благословенный брат мой, что Бог явился во плоти (1 Тим. 3:16), противоречит Евангелию Христову и подобен иудеям. Ибо как останется истинным то, что Он сделался по всему подобным нам (ср. Евр. 2:17), если Он не может изображаться на иконе, подобно нам? Что будет с изречением: осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк. 24:39)? Для чего и это сказано: ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Отца (Ин. 8:40)? Итак, тот, кто неописуем, конечно, не подобен нам, не может быть ни осязаем, ни убиваем. Но Он был убит и осязаем по воскресении. Следовательно, Он и описуем чрез изображение на иконе, подобно нам. Но осуетились в умствованиях своих иконоборцы, омрачилось несмысленное их сердце (Рим. 1:21); отвергая икону Христа, Богородицы и всех святых, они отвергают спасительное Домостроительство и, исповедуя Христа, как бесы (Иак. 2:19), отвергают Его делами. Ибо Христос не есть Христос, если Он не может быть изображаем; и не поклоняются Ему, если не веруют, что следует поклоняться Ему в иконе.
Все догматы – в Писании.
Такова истина, человек Божий, и такое учение преподано апостолами, пророками и богоносными отцами, хотя не в тех же выражениях, но по истинному смыслу сказанного ими. Ибо все догматические истины, как бы некоторые семена, предложены в мыслях Божественных изречений [Писания], а в противоположность вырастающим по временам ересям они благочестиво объясняются, (664) будучи извлекаемы оттуда действием Духа, [Col. 1497] и таким образом плевелы нечестия истребляются. Так и ты веруй и будь здрав в Господе, поклоняясь Христу, поклоняясь и иконе Его, Богородице и иконе Ее, святым и иконам их, потому что в иконах почитаются поклонением первообразы и «чествование образа восходит к первообразу», как говорит Василий Великий[1371].
464. К спафарию Мариану (II, 117)[1372]
Два рода людей.
Писать к тебе побуждает нас твое благочестие, которое находит в этом пользу, как говоришь ты (а я не думаю этого, так как вместе с жизнью и слово наше бесполезно), вероятно, по любви. Ибо любовь, говорит апостол, не мыслит зла (1 Кор. 13:4–5). Впрочем, как бы то ни было я уступаю и повинуюсь нашему другу, доброму мужу, преславному начальнику, питомцу благочестия, воспитанному в Православии, человеку Божию, любителю монахов. Много у тебя похвального, прекрасны твои доблести. Но смотри, господин мой, поступай, это говорит апостол, не как неразумный, но как мудрый (Еф. 5:15); не как плотолюбец, но как боголюбец; не как бессмертный, но как помышляющий о кончине: это общий долг, неизбежный предел. Кто есть человек, сказано, иже поживет и не узрит смерти? (Пс. 88:49). Какие же, скажешь ты, свойства того и другого? Я объясню тебе, друг: первому свойственны ликования, забавы, шутки, сквернословие, пьянство, объедение, высокомерие, тщеславие, изысканные наряды из взаимного соперничества, страсть к обогащению, распутство и еще большие и тягчайшие (665) пороки, о которых умалчиваю из уважения к твоей власти. Делающие же это Царствия Божия не наследуют, объявил апостол (1 Кор. 6:10). Теперь скажу тебе и достоинства другого: это нищета духа, слезы сокрушения, кротость, мир, милосердие, обращение ума к Богу, нелюбостяжание, отвращение от мира, довольство, воздержание по мере сил каждого, выше жены, детей, родителей, братьев и вообще всех любовь к Господу, создавшему нас и предавшему Себя на смерть за каждого из нас.
Разница между мирянином и монахом.
Это и подобное тому свойственно истинному христианину. Ибо не думай, господин, будто сказанное относится к монаху, а не всё это также и к мирянину (хотя к монаху особенно) – кроме безбрачия и нестяжательности, за [несоблюдение] которых мирянин не осудится; впрочем, и у него есть времена воздержания и законы умеренности. Имея, сказано, пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в неизбежную пропасть (1 Тим. 6:8–9); и еще: так что имеющие [Col. 1389] жен должны быть, как не имеющие (1 Кор. 7:29). Вот, господин мой, ты заставил меня возвестить тебе оправдание Божие. Постараемся оба спастись. Довольно было нам прошедшего времени жизни, чтобы исполнять волю плоти. Теперь, говорит апостол, время благоприятное, теперь день спасения (2 Кор. 6:2). Вот Благой Бог ожидает до последнего вздоха плода от нас, чтобы не сказать: сруби его, на что и землю занимает (Лк. 13:7), чтобы не заключить двери для нас, [так что] уже не отверзется, чтобы не взял нас диавол на свою долю на вечные мучения, чтобы нам не быть захваченными внезапно. Сколько раз мы давали ручательства, что, если избавимся от болезни, или такой-то опасности, или такой-то скорби, будем искренно служить Богу, и потом забывали об этих обетах? Доколе Он будет терпеть? Доколе будет попускать? Непременно нужно, спустя немного, отойти отсюда. Не окажемся же мы неприготовленными в добрых делах, чтобы не постигло нас вечное и бесконечное горе, но будем готовы благоугодить [Богу], дабы нам удостоиться царствовать вместе с Господом в бесконечные веки. Да будет!
465. К игумении Евфросинии (II, 118)[1373]
(666) Теперь я еще более одобряю твое почтение, когда ты перестала оплакивать блаженную мать[1374]; ибо отправившийся [к вам] эконом известил, что ты утешилась в Господе. Это доставило облегчение и моему смирению, заботящемуся о тебе как о сестре во Христе. Подлинно, госпожа, о любимых естественно плакать, выражая любовь, но должно богоприлично и утешаться, руководствуясь надеждой, чтобы ни с той, ни с другой стороны не нарушить добра. Неумеренная печаль равна бесчувственности. Будем руководиться умеренностью и Божественными правилами, особенно мы, избравшие обет совершенства. Плакал народ о боговидце Моисее, но сорок дней (Втор. 34:8); и праотец Иаков с детьми – о дивной Рахили, но в течение немногих дней (ср. Быт. 35:20); и о нем самом – преславный Иосиф (Быт. 50:1), и о других – другие в Ветхом и Новом Заветах, но определенное время, а не всегда; так и ты, сделав и делая то же, достойна похвалы от Бога и людей. Умом постоянно созерцай возлюбленную, это я весьма советую, отчего будет у тебя полное сокрушение, отвращение от мира, любовь к Богу, приготовление к такой же кончине, а этого что может быть спасительнее? Вверенную тебе паству паси свято, как мать духовная, а не начальствующая по-человечески, как служащая сама образцом в исполнении заповедей, а не требующая от других сверх силы их, как разделяющая любовь свою равно между всеми, а не прилепляющаяся к иной иначе, по кровной склонности.
