class="p1">— Гарриет. Когда мы ее найдем, ей, возможно, захочется обрести настоящую мать. Будет неправильно, если к этому времени Лили окончательно меня возненавидит и начнет настраивать против меня Гарриет, которая одна равна по силе Волан-де-Морту.
— Полагаю, Альбус, вы снова выдаете желаемое за действительное, — покачала Анна головой. — Вы ведь мне не всю правду сказали. Дело в пророчестве. Вы дали ему в ту ночь несколько иную, я бы сказала, тенденциозную трактовку. В рамках вашей концепции мира равная Волан-де-Морту по силе, Гарриет тождественна ему по своим целям, стремлениям и прочему. То есть, из нее вырастет его точная копия, замена ему. Я права?
— Вы очень умная женщина, Анна, — заговорил Дамблдор после долгих двух минут молчания. — Признаюсь, именно так я тогда и подумал, тем более что она совершила в тот день свое первое убийство! Любое убийство разрушает душу, но убийство, совершенное в столь юном возрасте…
«Фанатик или моральный урод? — спросила себя Анна, услышав очередной перл либерального бреда. — Он приравнивает спонтанный выброс, случившийся у испуганного ребенка с преднамеренным убийством?! Урод!»
— Что ж, Альбус, — сказала она вслух, — должна вас разочаровать. Гарриет выросла доброй и умной девочкой. Она знает, кому обязана страшными годами «каторги» у Дурслей, и о том, что именно вы поставили ей ограничители, которые могли лишить ее магии, она тоже знает. Поэтому любить вас ей не за что. Уважать тоже. Но она не лелеет мысли о мести, так что по чистой случайности, врага в ее лице вы не заполучили.
— То есть, влияния Лили…
— Не будет, — подтвердила его догадку Анна. — Ничьего влияния из тех, кого мы с вами знаем.
Себя она из этой формулы элегантно исключила. Из тех, кого она знает, никто. А сама она — это кто-то совсем другой. Наблюдатель, а не Актор.
— Вы знаете, где она, но мне не расскажете, — кивнул Дамблдор. — Расскажите тогда хоть то, о чем можете и хотите.
— Она жива, — ровным голосом сообщила Анна. — Здорова. Теперь здорова, — подчеркнула она этот момент. — Красивая, что при таких родителях, как у нее, совсем не странно. Умная. Опять же есть в кого, — и я, увы, не имею в виду ее покойного отца, и, разумеется, она очень сильная волшебница. Магию, а вернее, Дар магии она не потеряла, благодаря счастливой случайности. Ее вовремя нашли и успели снять ограничители до того, как процесс угнетения магического ядра стал необратимым. Это все.
— Ритуал проводили вы? — не выдержал Дамблдор.
— Альбус! — покачала головой Анна. — Не разрушайте то доверие, которое вы так хотите создать. Мой рассказ не содержит тех подробностей, которые могли бы указать на Гарриет и навредить ей.
— Она учится?
— Не знаю, — пожала плечами Анна, не желавшая выдавать местоположение Гарриет даже намеком. — Возможно, ее отдали в одну из европейских или американских магических школ, или она получает домашнее образование. Во всяком случае, вам об этом волноваться не стоит. К соответствующему возрасту она станет хорошо образованной ведьмой. Это все, Альбус. С Гарриет мы закончили.
— И все-таки я не хотел бы окончательно портить отношения с Лили, — собравшись с силами, продолжил Дамблдор. — Я виноват перед ней и хочу сделать для нее то немногое, что может помочь ей в нынешней ситуации.
— Что, например?
— Полная профессорская позиция в Хогвартсе с возможностью совмещать преподавательскую работу с исследованиями в Отделе Тайн, — начал Дамблдор перечислять свои «хорошие» поступки. — Жилье. У школы есть в Хогсмите кое-какая недвижимость, включая двухэтажный коттедж. Я уже распорядился, Лили сможет переехать в него уже сегодня. Кроме того, один из хогвартских эльфов будет прикомандирован к ней на постоянной основе, чтобы освободить ее от домашних обязанностей. Возможна так же, специальная стипендия для Гарри. И еще мы, я имею в виду наши фракции в Визенгамоте поможем ей оформить развод и не потерять при этом дочь. Вы ведь поддержите эту инициативу?
— Разумеется! — усмехнулась Анна. — И раз уж мы заговорили о Лили, Альбус, у меня есть для вас важное сообщение. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами Совет Магов Германских земель принял позавчера решение считать Лилиан Эванс/Поттер/Сметвик чистокровной волшебницей, принадлежащей старинному прусскому роду волшебников Эвенштайн или фон Эвенштайн, если иметь в виду магловский мир. Тогда же, глава Рода Эвенштайн, то есть, я провела на Родовом камне Эванштайнов ритуал приема в Род Лили, Гарри и Виолы. Не скажу, что это было просто, я имею в виду вывезти из Англии Лилиных детей, но мы с этим справились. Так что теперь Сметвику придется бодаться уже не с Лили, а со мной. А у нас с ним все-таки очень разные весовые категории…
Итак, она сделала выбор. Дамблдор, разумеется, подлец. Впрочем, подлец — это слишком мягко. Может быть, подонок? Мерзавец? Чудовище? Все так, но правда в том, что прошлого не воротишь, и, убив Великого Светлого, ничего, на самом деле не докажешь, и даже отомстить по-человечески не сможешь. А вот использовать его вполне реально. В Визенгамоте, в Министерстве, в том же Хогвартсе. Раз предлагает сотрудничество наверняка будет «дружить», хотя спиной к нему поворачиваться по любому не стоит. Союзник на доверии. Где-то так. И это все о нем.
Эпизод 3 : Хогвартс-экспресс, 1 сентября 1992 года
Поттеру нравились изменения, происходившие с ним и вокруг него. Это был любопытный и небесполезный опыт. Все, что происходило с ним сейчас, все, что случилось с ним и его семьей весной и летом этого года, все это было похоже на те игры, в которые он играл, чтобы развеять скуку. Истории, что он сочинял, были похожи на книги. Каждая история — это, как ненаписанная книга. Но рассказанная книга — это все равно книга. Их жизнь в доме Сметвика была скучна, а истории, описанные в книгах или сочиненные им самим, расцвечивали серые будни, превращая рутину в подобие настоящей жизни. В этом смысле поступление в Хогвартс имело все признаки изменения к лучшему, потому что это были уже не его фантазии о жизни, а сама эта жизнь, в которой довольно много хорошего, но не меньше плохого. Столкновение с горным троллем — это страшная история. Маглы называют такие книги и фильмы ужастиками или хоррором. Что ж, он сам побывал участником такой истории. Но, если так, то знакомство с Гарпиями — это драма и комедия в одном флаконе, да еще и с элементами романтики, потому что, положа руку на сердце, ему очень нравилась Эрмина, и детектива, поскольку они всё время что-то разыскивали, разнюхивали, кого-то подозревали и все прочее в том же духе. Ну
